Глава 3 (Тьма и ужас)

Вечер во Владикавказе медленно переходил в ночь, но для Алии Харебовой он оборвался внезапно и жестоко. Она шла по знакомой улице, погруженная в безмятежные мысли о встрече с подругой, о планах на выходные. В её мире не было места резким поворотам, лишь предсказуемость и тихая уверенность. Шуршание листьев под ногами, приглушенные звуки городского шума - всё это было частью её спокойного вечера.

Внезапно, откуда-то из-за угла, вынырнула тень. Не успела Алия даже понять, что происходит, как две сильные руки схватили её, одна за талию, другая за рот, не давая издать ни звука. Холодный, грубый мех мгновенно накрыл её голову, опускаясь ниже, обволакивая всё тело. Мир вокруг неё исчез, погрузившись в удушающую темноту и запах старого меха. Паника волной захлестнула её, сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Она попыталась вырваться, но хватка была железной, а её хрупкое тело оказалось бессильным.

"Нет! Отпустите!" - попыталась крикнуть Алия, но голос застрял в горле, заглушенный шубой и чужой ладонью. Воздух закончился, легкие горели. Она почувствовала, как её подняли и буквально зашвырнули на заднее сиденье машины. Дверь захлопнулась с глухим стуком, и автомобиль рванул с места.

Внутри шубы Алия содрогалась от ужаса. Её нежное, привыкшее к заботе тело тряслось. Сквозь толстую ткань доносились приглушенные мужские голоса, но она не могла разобрать ни слова. Это было неважно. Важен был первобытный страх, который пронзал её до самых костей. Что происходит? Куда её везут? Её родители, её сестра Фатима - они ждут её, они беспокоятся. Слёзы текли по её лицу, но не приносили облегчения, лишь усиливали чувство беспомощности и унижения. Мир, который казался таким прочным и предсказуемым, рухнул в одно мгновение, оставив после себя лишь холод и отчаяние.

Тем временем, в другом конце города, Давид Абаев нервно поглядывал на часы. Его план был прост, как выстрел, и он был уверен в его исполнении. Зарина должна была стать его женой. Никто не смел бросить вызов Абаевым. Друзья, двое молодых парней, давно зарекомендовавших себя в делах, что требовали скорости и дерзости, должны были привезти её.

«Что-то долго», - пробормотал Давид, расхаживая по гостиной своего родового дома. Волнение смешивалось с предвкушением. Зарина будет сопротивляться, конечно. Но она поймет, что так лучше. Так правильно.

Через несколько минут во дворе послышался шум двигателя, затем шаги. Сердце Давида подпрыгнуло. Он поспешил к двери, чтобы встретить "невесту". Друзья, Заур и Ацамаз, занесли в дом объемную фигуру, завернутую в тяжелую, темную шубу.

«Готово, Давид. Она была... ну, как ты и просил. Не особо сопротивлялась», - неловко произнес Заур, переводя дыхание. В темноте, в спешке, они схватили первую девушку, что шла по указанной улице, спешно накинув на нее шубу, чтобы избежать лишних взглядов и шума. Расчет был на то, что Зарина будет ждать на том же месте, примерно в то же время.

Давид кивнул, его взгляд был прикован к неподвижному свертку. «Хорошо. Оставьте её здесь», - приказал он. Друзья поспешили удалиться, оставив Давида наедине с его "добычей".

Он подошел ближе. На полу, скорчившись, лежала фигура, полностью укрытая меховой шубой, из-под которой не доносилось ни звука. Замерла. Отлично. Давид опустился на колени, его сердце гулко стучало. Он протянул руку, чтобы стянуть мех с её головы, ожидая увидеть знакомое лицо Зарины, её гневный взгляд, может быть, даже слезы. Он был готов к её реакции, готов к убеждениям.

Медленно, торжественно, он откинул тяжелый воротник. Шуба сползла, открывая лицо.

Сердце Давида пропустило удар. Воздух выбило из легких. Он застыл, уставившись на девушку перед собой, его рука с шубой замерла в воздухе.

Это была не Зарина.

Перед ним лежала молодая девушка, свернувшаяся калачиком, её длинные каштановые волосы растрепались, но не скрывали главного - её лица. На бледном, испуганном личике выделялись большие голубые глаза, расширенные от животного ужаса. Они были полны слез, но сейчас, встретившись с его взглядом, застыли, словно в них отразился весь невыносимый кошмар момента. Она была так нежна, так хрупка, что казалась вот-вот разобьется от одного его прикосновения. Смущение, которое обычно появлялось на её лице, исчезло без следа, уступив место чистому, неприкрытому страху.

"Кто... кто ты?" - прошептал Давид, его голос был чужим, хриплым. Он не мог поверить своим глазам. Это было невозможно. Его идеальный, тщательно спланированный мир, казалось, треснул по швам.

Девушка не ответила, лишь слегка вздрогнула, её взгляд метался, пытаясь найти спасение. Её губы дрожали, но она не издавала ни звука. Она была словно статуя из хрупкого стекла, готовая рассыпаться на тысячу осколков.

Шок. Осознание катастрофы обрушилось на Давида с силой горного обвала. Он узнал её. Он видел её несколько раз в городе, слышал о Харебовых, их строгой, уважаемой семье. Алия Харебова. Дочь Аслана Харебова.

"О Аллах..." - выдохнул он, отстраняясь. Это была не просто ошибка. Это была катастрофа. Непоправимая. Он похитил не ту девушку. Он похитил дочь одной из самых уважаемых и традиционных семей Осетии. Последствия этого деяния были непредсказуемы и ужасны. Он не мог понять, как это произошло. Тьма и спешка. Его друзья ошиблись. Алия, такая скромная и нежная, лежала перед ним, как жертва чужой, страшной игры. Её судьба, его судьба, судьбы обеих семей - всё в одночасье перевернулось, погрузившись в водоворот неизбежных бед.