Симпатия

Это был обычный день. Такой же обычный, как и все другие. Солнечный, но прохладный.

Под насмешки всей школы. Под пристальные взгляды осуждающих глаз. Под закат уходящего за горизонт солнца. Под веселую музыку, которая желала удачи всем Чемпионам, кроме него. Только ему никто не желал удачи. Только ему никто не помогал. Только ему в спину летели оскорбления.

Гарри так устал. Он так устал за этот год. А всё из-за грёбанного Турнира. Все отвернулись от него из-за того, чего он не делал. Ему никто не верил. Вся школа волшебников не верила ни единому его слову. Даже друзья, которые, казалось, до этого верили ему безоговорочно. Но нет. Самыми первыми его предали именно они. Но есть в этом и плюсы. Например, Гарри смог наконец-то нормально изучить учебную программу Хогвартса, а также много чего ещё из-за испытаний. Вся эта ситуация вновь дала понять ему о том, что нельзя никому верить и полагаться он может только на себя. Живя столько лет у Дурслей он многое осознал, но, придя в Хогвартс, обо всём забыл. А сейчас это уже было неважно.

Стоя перед входом в лабиринт, Гарри думал лишь об одном. Это не просто так. Что-то случится. Что-то обязательно должно случиться. И директор тоже знал. Нет, возможно даже, что на это он и рассчитывает. Если... Если Гарри в этом испытании не повезёт, не удастся выбраться как из других, то... То всё, наконец, закончится. Возможно, он даже сможет сбежать. Все его вещи уже были собраны и отданы Добби уменьшенные на хранение. Этому эльфу с большими и добрыми глазами он мог доверять. Как только всё закончится, он уйдёт. Сбежит, да, ну и что? Бросит всё, ну и что? Они сами виноваты. Не нужен он им. Никому из них. И даже Сириусу. Нет, возможно, Сириусу он нужен был, но... Блэк слишком верит Дамблдору. А это плохо. Он не будет в безопасности с Сириусом, который сделает для директора всё.

Испытание началось неожиданно. Его просто пихнули внутрь. Оглядев пространство, Гарри понял, что торопиться ему не нужно. Пройдя несколько метров вперёд, он вдруг услышал душераздирающий крик Флёр. А после наткнулся на боггарта. Он начал принимать какую-то форму, но Гарри среагировал очень быстро и атаковал его. Боггарт исчез в стороне. Пройдя дальше, Поттер понял, что не знает, куда идти. Коснувшись рукой стены из растений, Гарри направил в неё свою магию и прошептал несколько слов на латыни. Так он смог понять, в какую сторону поворачивать. Этому трюку он научился в одной книге из Запретной секции. Пройдя несколько метров и повернув несколько раз в разные стороны, он снова повторил это заклинание. Но теперь стены терновника расступились перед ним в прямой коридор. Поттер лишь тихо поблагодарил растение и направился вперёд.

После посещений Запретной секции на протяжении всех каникул, Гарри многое узнал. В особенности, как понимать растения и говорить с ними. Он также мог понимать живых существ, правда, говорить он мог только на парселтанге. В Запретной секции было очень много полезной и совсем не тёмной литературы. Он не понимал, почему Министерство и директор запретили ученикам изучать что-то настолько полезное. Вывод напрашивался сам: им было невыгодно, если студенты будут слишком умными и способными. Может, поэтому Тёмный Лорд хочет захватить власть и устроить перестройку? Говоря откровенно, Поттер уже не был уверен в том, что Дамблдор хороший и всё делает для "всеобщего блага". Гарри всегда понимал, что им пользуются. Директору он нужен, чтобы "уничтожить всемирное зло". Рону и Гермионе — для популярности и каких-то иных благ. Джинни — чтобы в будущем женить на себе и получить титул и богатство, впрочем, в эту категорию входили все Уизли, кроме старших сыновей. Всем остальным — чтобы поиздеваться, кому-то — влюбить в себя с помощью амортенции, кому-то — выместить свою злость, стресс, презрение. Всем он нужен был для личных целей, но никак не для того, чтобы просто поговорить, поиграть в настолки или квиддич. Просто пообщаться и поделиться своими мыслями. Может, даже попробовать сварить зелье или изучить руны. Нет. Ни для кого из них Гарри не был другом, собеседником, сокурсником или софакультетником. Гарри был пушечным мясом. Гарри был грушей для битья. Гарри был свиньёй на убой. Для каждого из них.

Из всех людей в Англии к нему искренне относились лишь два человека — Сириус и Тёмный Лорд. Только эти два человека. Для Сириуса он был кровью и магией. Последним родственником и крестником, маленьким щеночком. Но проблема остаётся нерешённой — доверять Сириусу было опасно. Поэтому даже ему о своём побеге Гарри ничего не сказал. А для Тёмного Лорда — единственным, создающим угрозу, маленьким врагом. Волдеморт действительно серьёзно воспринимал его как врага, раз решил убить младенца. Для этого мужчины Гарри был врагом номер один. И ничто не могло это изменить. Эти два человека с самого начала и до конца относились к нему искренне, какие бы эмоции они не испытывали при этом.

И в этот момент, приближаясь к кубку, Гарри думал лишь о том, как бы ему выбраться отсюда так, чтобы этого никто не заметил. Очевидно, что ему придётся взяться за кубок. Потому что, почему Виктор Крам, находясь сейчас под влиянием одного из Непростительных, напал на Седрика? Поттер протяжно вздохнул и повернулся к двум парням. Он помог Диггори, вырубив Крама, и они вместе взялись за кубок, потому что Хаффлпаффовец очень настоял. У Гарри не было выбора. Не было выбора с самого начала. Он должен был там появиться. Появиться на кладбище, где возле надгробной статуи в виде Смерти стоял большой котелок на костре. Он ничего не мог сделать, когда Седрика атаковали убивающим. Он ничего не мог сделать, когда его связали и приковали к этой самой статуе. Он ничего не мог сделать, когда резали его руку, чтобы взять немного крови. Ничего не мог сделать, когда Тёмный Лорд появился в этом самом котле уже в своём новом обличие, похожим на змею, и, освободив его, вызвал на принудительную дуэль. И ничего не мог сделать, когда летящая в него Авада достигла его груди из-за того, что, как оказалось, вполне себе живой Седрик обезоружил его, притянув к себе его палочку и сломав её.

В тот самый момент, когда он только очутился на кладбище, он всё понял. Понял, для чего было всё это. Понял, что ему не удастся выбраться оттуда, как минимум, невредимым, и, как максимум, живым. Он не сопротивлялся. Не кричал. Не плакал. Не говорил ни слова. Не только потому что не мог, а ещё потому что не хотел. Не было смысла молить о пощаде или каким-то образом потянуть время. Потому что никто не придёт. Никого здесь не должно быть, кроме него. Ему лишь было жаль Седрика. Но, как оказалось, зря. Даже здесь его провели.

— Седрик..? — Гарри не мог поверить глазам. Его не просто провели, его подставили. Удивительно было то, что он до сих пор стоял на ногах после Авады в грудь. Ну, как стоял? Упал на одно колено, неверяще смотря на, как он думал, хорошего парня, который не заслужил такую смерть.

— О, Гарри, ничего личного, — улыбнулся Диггори, бросив сломанную на две части палочку в разные стороны. — Дамблдор сказал, цитирую: “Он должен умереть там, как и положено приманке”. Ну, а я пошёл.

Призвав к себе кубок, Седрик Диггори вернулся к началу лабиринта, оставив на кладбище ошарашенных не только Гарри, но и Тёмного Лорда и его свиту ПСов. Когда же они пришли в себя, Гарри уже истерично смеялся, осев на сырой земле и держась за грудь. А когда его смех прекратился, он откинул голову назад с полными слёз глазами и посмотрел в укрытое звёздами небо. Поразительно ясная сегодня была ночь. Последняя его ночь.

— Да... Я больше не нужен... — Гарри закрыл глаза, выдыхая, и последние слёзы скатились по щекам. Он замер, опустив руку с груди, словно скульптура. Прекрасный, с сияющей от лунного света белой кожей. Секунда и он начал падать назад. Но рука Тёмного Лорда Волан-де-Морта не позволила ему лечь на холодную землю. Он поднял Гарри на руки, предварительно приказав всем, кроме Хвоста, исчезнуть с кладбища. Он потом разберётся с предателями.

Змееподобный мужчина с кроваво-красными глазами отнёс тело мальчика в хижину и положил его на пыльный и старый диван. Он приказал Петтигрю принести всё для оборотного зелья и быстро. Хвост не понимал, для чего милорду оно понадобилось, но ослушаться не мог. А когда всё принёс, был убит Лордом. Мужчина сварил оборотное зелье, совсем чуть-чуть изменив изначальную формулу, добавил в него несколько капель крови мальчика, для большего эффекта, и напоил им мёртвого Хвоста. Тот принял облик Гарри Поттера и его тело было брошено туда же, где ранее был убит мальчик. Они по-любому придут за телом Национального Героя. Но Тёмный Лорд ни за что не отдаст его им. Не теперь, когда всё изменилось достаточно сильно, даже кардинально.

Волдеморт вернулся к телу мальчика и взял его на руки, как будто вовсе не существовало заклинания левитации. И мужчина чувствовал, как кожа ребёнка остывала. Он совсем этого не хотел. Он должен его вернуть. Он обязан. Тёмный Лорд аппарировал куда-то за пределы Англии. Барти ему потом доложит обо всём, что случится после окончания Турнира. Сейчас он должен позаботиться о Гарри.

Гарри же открыл глаза в полностью белом пространстве. Он не понимал, где находится, пока картинка не прояснилась. Это был полностью белый Кинг-Кросс вокзал. Почему именно это место? Гарри сидел на белой скамейке перед железной дорогой и смотрел вперёд, куда-то в стену. Несколько секунд, а может минут. В какой-то момент он услышал то ли плач, то ли скулеж. Он огляделся по сторонам, а потом заглянул вниз. Да, оно было там. Маленький уродливый младенец. Гарри сел на пол и медленно потянул руки к свернувшемуся человечку. Он аккуратно взял его на руки и прижал к груди. Младенец, сопя, мёртвой хваткой вцепился в его кофту. Гарри лишь улыбнулся. Сев обратно на скамейку, мальчик слегка покачивал младенца, согревая его. И как бы мило это не было, это было настолько же иррационально. Но Гарри было всё равно. Он понимал, что именно держит в руках. И ему было всё равно. Поттер тихо напевал колыбельную, которую ему когда-то пела мама. Он помнил её, потому что сны о его детстве были такими чёткими и тёплыми в каждую ночь на его день рождения.

Прошли лишь секунды, но длились они так долго и медленно, что Гарри казалось, он останется там навсегда. Вместе с частичкой чужой души, которая так привязалась к нему и не хотела отпускать. Гарри думал, что так и есть. Эта частичка не была ему чужой и он хотел либо забрать её с собой, либо уступить ей своё тело. Но пока он не знал, как это сделать. Как и то, как ему уйти отсюда.

— Почему ты здесь, моё дитя? — неожиданно спросил голос. Появившийся сзади мальчика большой силуэт из чёрной дымки нисколько не испугал его. Гарри ждал её. — Ещё слишком рано, мой милый.

— М, я тоже не знал, что так получится. Но я не против уйти, — ответил Гарри.

— Нет-нет-нет, малыш! Сейчас же возвращайся и его с собой забери! Это не обсуждается! — махнула она рукой и перед глазами всё поплыло. Кто бы мог подумать, что Смерть такая нетерпеливая. Видимо, слишком занята.

Что ж, это было очень быстро. Гарри, открыв глаза, тут же закрыл их. Было слишком ярко. Гарри полежал так несколько минут, а потом снова открыл глаза. И вполне успешно. Мягкая белая кровать, на которой он разместился, была укрыта белыми прозрачными тюлями балдахина. Мальчик медленно поднялся, так как казалось, будто его тело задеревенело. Потерев глаза, Гарри отодвинул одеяло и опустил ноги на пол. Одно его смутило. Звяканье, как от цепей. Он посмотрел на свои ноги и чертыхнулся. Его лодыжка левой ноги была закована в кандалы. Массивный чёрный железный браслет с толстой и тяжёлой цепью, что уходила куда-то в пол возле кровати. Гарри вздохнул и поднял ногу на кровать. Естественно, попытка снять его была провальной. Затем он заметил на себе полностью белые пижамные рубашку и шорты чуть ниже ягодиц. Это настораживало, но спасибо и на том, что удобные. А через несколько секунд в комнату вошли. Гарри поднял взгляд и его глаза округлились в лёгком изумлении. Мальчик предполагал, что это будет он.

— Ты очнулся, — констатировал Тёмный Лорд, подходя.

Гарри не думал, что требуется ответ, он лишь опустил ногу и посмотрел на мужчину, что стоял перед ним, немного запрокинув голову. Но стоило ему заметить, как Лорд направляет на него палочку, тут же зажмурился, сжавшись, готовясь к чему угодно, но точно не к диагностическим чарам. Почувствовав лёгкую щекотку, он приоткрыл один глаз и посмотрел на мужчину. Тот лишь усмехнулся и коснулся его щеки своими ледяными пальцами.

— Прошу прощения за такие меры предосторожности, — указал он взглядом на цепь, а затем вновь посмотрел в глаза мальчику, гладя его щёчку большим пальцем. — Но я не могу тебя отпустить. Надеюсь, ты понимаешь меня и не будешь устраивать из-за этого истерики или что-то в этом роде.

— Не буду, — покорно ответил Гарри.

— Хорошо, — улыбнулся Лорд. — Не волнуйся, это не навсегда.

— Мхм, — кивнул он и опустил взгляд на руку мужчины, что до сих пор гладила его. Это было приятно. — Сколько я был без сознания?

— Почти полгода, — немного удивился Волдеморт. Невероятно спокойный взгляд поражал его.

— Полгода? — это было достаточно много. И хотя мальчик был немного обескуражен, лицо его не выдало и толики замешательства.

— Ты можешь спросить меня о том, что волнует, — Гарри изумлённо смотрел на мужчину около минуты. А потом просто молча кивнул. Спрашивать было не о чем. На самом деле, хорошо, что он выбыл из "игры". — Чуть позже тебе принесут обед, — сообщил красноглазый, поняв, что мальчик ничего не собирается спрашивать, и снова погладил его щеку, а после ушёл.

Гарри посмотрел ему вслед и когда тот вышел, положил руку себе на щеку, которая адски горела. Его мозг отказывался воспринимать происходящее, поэтому съев обед и приняв зелья, что ему принесли, он практически сразу уснул. Тем же поздним вечером Лорд снова заглянул к нему, но Гарри спал и мужчина просто сел в кресло рядом и наблюдал. Наблюдал, как часто подымалась его грудная клетка, как дрожали его ресницы, как дыхание иногда сбивалось и как сжимали одеяло его ручки. Кошмары часто сопровождали его сон, Гарри уже привык. Но он совсем не привык, что кошмар прерывался, заменяясь на сказочное цветочное поле, конца и края которого не было видно. А Тёмный Лорд просто коснулся его щеки, пересев на край кровати. Гарри смог успокоиться, прижавшись к холодной руке, и его кошмар закончился. Это вызвало неоднозначные мысли и эмоции у мужчины. И дабы не развивать тему, поспешил уйти и заняться отложенными ранее делами.

Утром Гарри проснулся очень легко. Ведь не было необходимости в том, чтобы куда-то торопиться. Ему никуда не надо было. Проговаривая у себя в голове это снова и снова, Гарри почувствовал себя умиротворённым. Он не поднимался с постели, а просто лежал на левом боку и смотрел в стеклянные дверцы, что вели на балкон, откуда доносился солнечный свет. Позвав домовика, он попросил открыть дверцы, из-за чего белые тюли тут же зашевелились. Морозный ветер проник в комнату, занося свежесть. Было начало декабря и снег уже лёг на землю несколькими дюймами. И это было так странно. Ведь для Гарри только пару дней назад был конец июня. Мысли мальчика посещали самые разные. От сегодняшнего завтрака до момента, когда ему стукнет сорок. Но это были мимолётные мысли, не имеющие никакого смысла. Гарри даже не знал, доживёт ли он до своего совершеннолетия. И хотя Тёмный Лорд сказал, что не отпустит его, это ведь не значит, что оставит в живых, да? Это было странно, на самом деле. Он ведь умер. Правда умер, но Госпожа Смерть отправила его обратно. И очнулся он уже в этом месте. Значит ли это, что Тёмный Лорд сразу же забрал его? Но он забрал мёртвое тело? Откуда он знал, что Гарри очнётся? И если его забрали, значит, все остальные считают пропавшим без вести? Сейчас, думая на ясную голову, вопросы один за другим посещали его. В какой-то момент он почувствовал холод и свернулся под одеялом, а затем вновь уснул, прервавшись на мысли о прогулке по белому холодному пуху.

Волан-де-Морт постучал в дверь, так как домовик сообщил, что гость не завтракал, хотя был уже обед. Так как ему никто не открыл, Лорд вошёл сам. Самое первое, что он увидел, был открытый балкон и прохладный воздух в комнате, поэтому он сразу закрыл дверцы и бросил взгляд на кровать. Вздохнув, мужчина подошёл к ней и потянул руку к одеялу, чтобы убрать. Но что-то пошло не так, когда он увидел спящее личико Гарри. Он не смог его разбудить, и поэтому только закрыл ту солнечную сторону плотным чёрным балдахином. И он не мог устоять и погладил его щеку прежде, чем уйти. Отдав распоряжение эльфу подать мальчику еду, как только он проснётся, мужчина исчез через камин. Это становилось странным и было непривычным, а, по ощущениям, даже опасным.

Гарри мог понежиться ещё немного, но эльф настоял на том, что нужно поесть. А ещё у него разболелась голова и пришлось попросить об обезболивающем. Эльф также предоставил ему несколько книг для досуга и сообщил, что Лорда не будет до ночи. Но Гарри от этой информации ни жарко, ни холодно, так к чему она? Задать вопросы он мог и потом. Сейчас мальчик просто наслаждался спокойствием и тишиной. Он считал это отпуском с услугой "всё включено", но ограничением перемещения по местности. Гарри знал, что пока с него не снимут эти кандалы, он не сможет выйти из комнаты даже в коридор, не то, что в сад. Но ему нравилась его светлая комната и большая тёплая постель. А ещё кормили очень вкусно. Гарри не на что было жаловаться.

Возможно, это шутка судьбы или подарок фортуны, но Гарри было так комфортно в этом месте. В его маленьком мире, который ограничивался этой комнатой, книгами и лекарствами. А ещё недолгими тихими разговорами с Тёмным Лордом перед сном. Так странно. Так приятно. Так хорошо. Волан-де-Морт оказался совсем другим, по сравнению с тем, каким его видел раньше. Гарри взглянул на него по-другому. Вернее, не мог больше смотреть, как раньше. Не получалось. Теперь этот змееподобный мужчина казался чутким, даже ласковым. Он не повышал на него голос, не грубил, не поднимал руку и палочку. Касался нежно и осторожно. Смотрел спокойно и с неким любопытством. Говорил тихо и ровно, с лёгким шипящим звуком. Гарри это, на удивление, нравилось. Ему нравилась обстановка, атмосфера и даже температура чуть ниже комнатной (имеется ввиду, температура тела Лорда).

— Мне всё ещё нельзя выйти на улицу? — с крохой надежды в голосе спросил Гарри, грея руки о кружку, в котором находился горячий чёрный чай с ароматом жасмина, сидя в кресле под пледом.

— Потерпи ещё немного, — кивнул Тёмный Лорд, разместившись на диване рядом. Он наблюдал за реакцией Гарри. А Гарри никак не отреагировал на ответ, только прикрыл глаза. Он ожидал такой ответ — кандалы-то с него ещё не сняли. Но спросить всё равно хотелось. Прошло две недели как Гарри очнулся и его график был настолько однообразным, что становилось скучно. Большую часть времени мальчик читал книги — и волшебные, и обычные маггловские романы — и спал. Это время занимало две третьих от суток. Остальное время он посвящал недолгой трапезе и частым времяпровождениям с Лордом, когда тот заходил попить с ним чай и поболтать. Говорили они не то, чтобы о важных вещах, но о том, что творилось в мире, затрагивали. Ещё говорили о магии и зельях. Волдеморт пообещал мальчику, что когда он будет в полной безопасности, будет свободно передвигаться по поместью, Лорд отведёт его в свою лабораторию и разрешит ею пользоваться, также упомянул о совместных экспериментах. Гарри эти слова обрадовали, он даже улыбнулся мужчине.

Пару дней, из-за сильной занятости, Лорд не мог навещать Гарри, и заглядывал к нему поздно ночью, когда мальчик спал. Он сидел некоторое время, касался рукой его щеки, благодаря чему кошмары покидали сознание брюнета, и уходил. Всего за несколько таких случаев, это вошло в привычку. Волан-де-Морт не мог оставить Гарри страдать даже во сне. Он собирался избавить мальчика от всей боли. Но затем эти «пару дней» превратились в неделю. Гарри понял, что ему становится некомфортно одному и это перетекает в грусть. Гарри осознаёт, что привык. Но так нельзя. Нельзя привыкать ни к нему, ни к его присутствию, ни к его поместью. Что он вообще здесь делает? Зачем он здесь? Внезапная тревога накрыла Гарри. Он не видел этого мужчину уже неделю, не ощущал его холодной руки на своей щеке уже неделю. Это становилось странным, неправильным и опасным. Чувство, будто его приручили, не приручая. От этой мысли стало противно. До этого он не особо что-то чувствовал, а сейчас внезапно появилось чувство отвращения. С чего бы?

— Что со мной происходит? — спросил себя Гарри, смотря на кандалы и хмурясь так сильно, что складки между бровями останутся на пару часов точно. За долю секунды он возненавидел этот железный браслет, что начал пытаться его снять. Он крутил его, всячески пытаясь высвободиться. Даже использовал нож для писем, из-за чего не раз порезал кожу. Гарри панически пытался снять кандалы, настолько сильно хотел от него избавиться, что не чувствовал боли от разодранной плоти и сломанных ногтей. Он не понимал, почему так сильно хотел избавиться от него, но четкая потребность заставляла его продолжать. Стекающие градом слёзы, достигая его ноги, смешивались с кровью. Маленькая кровавая лужица образовалась под его ногой и окрашивала пол все больше с каждой секундой.

— Гарри! — в комнату резко отворилась дверь. Лорд с обеспокоенным взглядом быстро подошёл к нему и тут же выхватил и отбросил нож. — Гарри, успокойся! — мальчик поднял на него глаза, смотря с такой паникой и страхом. Мужчина не мог понять, что произошло, и понимал, что Гарри ему сейчас ничего не сможет ответить. Брюнет поднял свою окровавленную руку, чтобы схватиться за мантию мужчины, и как сделал это, сразу же потерял сознание, отпустив. Лорд успел подставить руку и обнял его за плечи. Он болезненно посмотрел на ногу Гарри и снял железный браслет, после чего положил мальчика на кровать и обработал его раны. Волдеморт остался с Гарри до самого его пробуждения. Он находился рядом с мальчиком все следующие сутки.

Судя по рассказу эльфа, у Гарри случилась паническая атака на фоне тревожности. И Тёмный Лорд не мог понять, откуда взялась тревожность, ведь до этого всё было в порядке. Некоторое время мужчина наблюдал за бессознательным Гарри. А в какой-то момент взял его руку в свою. Он не знал, почему делает это, ему просто захотелось.

Гарри открывал глаза медленно. Его взгляд был сфокусирован сначала на потолке, а затем на мужчине, сидящим рядом с закрытыми глазами. И сердце заколотилось в два раза быстрее, стоило только взглянуть на него. Гарри не мог контролировать свое тело. Он просто отбросил одеяло и собирался уже набросится на Тёмного Лорда с объятиями, но, осознав, что собирается сделать, резко остановил себя. Он принял сидячее положение, свесив ноги на пол. Он с трепетом и страхом смотрел на мужчину, понимая, что ведёт себя очень странно, но ничего не мог поделать с тем, что чувствовал в данный момент.

Волдеморт проснулся из-за пристального взгляда. И стоило ему обратить внимание на Гарри, как парень, вздрогнув, немного напрягся. Мужчина сразу же продиагностировал его, а после облегчённо вздохнул, сев на край кровати. Он потянул руку к Гарри, чтобы погладить его по голове. И всё бы ничего, если бы не это. Брюнет схватился за рукав мантии Лорда с болезненным выражением лица. Сразу стало ясно, что он сейчас заплачет. И Лорд Волан-де-Морт был слишком шокирован, когда это действительно случилось.

— Почему вас не было так долго? — сквозь слёзы спросил Гарри. А потом заревел ещё сильнее.

— Гарри..! — мужчина схватил его за плечи, пытаясь успокоить.

— Пожалуйста, не бросайте меня! Не оставляйте меня одного! Пожалуйста! Я буду очень послушным! Буду делать все, что скажете! Только не бросайте меня! — он вцепился в мантию Лорда так сильно, что та была готова порваться от напряжения.

— Хорошо, Гарри, хорошо! Только успокойся! — согласился Тёмный Лорд.

— П-правда? — брюнет начал вытирать глаза рукавами рубашки.

— Да, — мужчина убрал его руки с лица и сам стёр слезы с его щёк, заглядывая в зелёные омуты. Он обнял Гарри и прижал к себе. — Все хорошо. Я не уйду.

— Спасибо... — прошептал он, успокоившись. И через некоторое время уснул прямо на руках Лорда. Мужчина поднял его и положил на кровать. Гарри не отпускал его и Тёмный Лорд лёг рядом. Это всё было так странно, так необычно и так волнительно. Волан-де-Морт понял, что Гарри привязался к нему, что теперь не может без него. Это было хорошо для Лорда, это означало, что Гарри будет слушаться его и не пойдёт против него. Хотя от этой мысли стало немного не по себе. Не хотелось заставлять Гарри делать что-то против его воли.

Следующие пару дней Лорд посвятил всего себя Гарри. Как только мальчик проснулся, мужчина тепло одел его и, взяв за руку, повёл к выходу из поместья. Он понимал, что пребывание в четырёх стенах заставило Гарри почувствовать тревогу и страх. Он вывел мальчика в полностью белый сад, окутанный мягким сияющим снегом. Мальчик так обрадовался, что улыбка сама растеклась на его лице. Он побежал чуть дальше и прыгнул прямо в сугробы, за что получил немного испуганный возглас от мужчины. А Гарри весело расхохотался, заставив Лорда почувствовать себя очень хорошо. Он наблюдал за тем, как мальчик резвится, бегая из стороны в сторону, разбрасывая снег и смеясь. А затем в Лорда прилетел комок застывшей воды. Мужчина был обескуражен. Он посмотрел на застывшего Гарри, что нервно хихикнул, а после достал палочку и наколдовал несколько снежков, чтобы бросить их в Гарри, расплываясь в злорадной ухмылке. Их бой продолжался почти полчаса. Гарри быстро выдохся, он совсем не использовал магию, бегая и уворачиваясь. Брюнет упал на скамью, возле покрытого снегом фонтана, а затем рядом присел мужчина, смотря на розовые щёки мальчика. Давно он так не веселился. Так по-детски. И ему это очень нравилось. Нравилось видеть, что Гарри доволен. Он поднял руку и положил её на голову мальчика, а затем стряхнул с него остатки снега, легко улыбаясь. Гарри, ведомый не пойми чем, обнял мужчину, прижимаясь к его мантии на груди.

— Идём, тебе нужно согреться, — шепнул Волдеморт в лохматую сырую макушку. Он почувствовал кивок снизу и встал, поднимая с собой и Гарри, который совсем не хотел отпускать мужчину.

— А можно и завтра погулять в саду? — спросил Гарри немного взволнованно, но продолжая улыбаться, и смотрел на мужчина так искренне-ярко, что Лорд был просто не в силах ему отказать.

— Только если со мной, — кивнул он, обнимая мальчика за плечи.

— Спасибо! — радостный Гарри словно светился.

«Мы в ответе за тех, кого приручили», — фраза Антуана де Сент-Экзюпери была как никогда уместна по отношению к нему и этому маленькому вихрю радости в его руках. Лорд понял и даже достаточно быстро принял, что больше не сможет без него. И его всё устраивало.