Звук разбитого стекла

Говорят, время лечит. Ева знала: это наглая ложь. Время просто заносит раны пылью, заставляет их чесаться по ночам, но стоит случиться резкому звуку — и всё возвращается.Сегодня этим звуком стал разбитый стакан в кофейне.— Ева! Ты в порядке? — голос администратора донесся словно сквозь слой ваты.Ева замерла, сжимая в руках поднос. Осколки стекла на кафельном полу сверкали, как крошечные лезвия. В её голове на секунду вспыхнул свет фар, визг тормозов и тот страшный, окончательный звук сминаемого металла.— Да… Прости, Марта. Я сейчас всё уберу, — выдохнула Ева, опускаясь на колени.Её пальцы дрожали. Ей было двадцать один, но она чувствовала себя на сто. Жизнь после аварии превратилась в сложную математическую задачу: как распределить тридцать тысяч рублей зарплаты между арендой комнаты, счетами за свет и бесконечными долгами, которые остались от «красивой жизни» родителей. Родители не были богачами, они просто любили жить в кредит, веря, что завтра будет лучше. Завтра не наступило.Вечером, когда смена закончилась, у выхода её ждала Катя. Катя была яркой, шумной и абсолютно несовместимой с нынешним состоянием Евы.— Хватит киснуть, Ева! Ты превращаешься в тень, — Катя схватила её за локоть. — Сегодня пятница. У меня есть проходки в одно закрытое место. Там музыка, адреналин и… люди, которые живут по-настоящему. Тебе встряска нужна больше, чем сон.— Кать, мне завтра на пары, а потом снова в смену…— К черту пары! — отрезала подруга. — Если ты сейчас не выйдешь из этой своей раковины, ты в ней просто задохнешься.В это же время на другом конце города, в промышленной зоне, Кристофер наматывал бинты на костяшки пальцев. В раздевалке пахло сыростью и старой кожей.— Крис, сегодня против тебя «Мясник», — в дверях появился организатор боев, невысокий мужчина с бегающими глазами. — На него ставят трое к одному. Если ляжешь в третьем раунде…Кристофер медленно поднял взгляд. Его глаза, холодного серого цвета, заставили мужчину осечься.— Я не «ложусь», Борис. Ты это знаешь.— Слушай, это просто бизнес…— Мой бизнес — это то, что происходит в клетке. Остальное меня не касается, — Кристофер резко затянул узел на бинте.Для него этот вечер был лишь еще одной возможностью заглушить шум в собственной голове. Когда ты на ринге, когда чьи-то кулаки летят тебе в лицо, у тебя нет времени думать о прошлом, о потерях или о том, почему ты стал тем, кем стал. Есть только ритм ударов. Только здесь он чувствовал себя по-настоящему живым — когда стоял на грани.— Пять минут до выхода, — буркнул Борис и скрылся за дверью.Кристофер встал, разминая шею. Хруст позвонков отозвался в тишине. Сегодня ему было плевать, кто такой «Мясник». Ему просто нужно было выплеснуть накопившуюся внутри ярость, прежде чем она сожрет его изнутри.Он еще не знал, что через час одна хрупкая девушка с глазами, полными боли, разрушит его идеальный алгоритм выживания.