летняя практика

1 июня. 7:15 утра.

Микроавтобус кафедры социологии трясся на разбитой дороге, увозя четвёрку вглубь области.

— Ой, а точно надо было вставать в пять утра? — Даня зевнул, привалившись к Артёму.

Марк Валерьевич, сидевший за рулём, ухмыльнулся:

— Добро пожаловать в полевые исследования, принцесса.

Село Яблуновка. Местный клуб.

Глава сельсовета Степан Иванович осматривал их с явным недоверием:

— Городские…

Гладкий, в своём самом консервативном свитере, вежливо протянул руку:

— Мы изучаем современные сельские субкультуры.

— Какие ещё суб…

— Ой, а вот эти прекрасные вышиванки на стенке — это же местный этно-панк? — Даня ткнул пальцем в экспонаты кружка рукоделия.

День третий. Прорыв.

Некит, проигравший спор, отрабатывал проигрыш — целый день пас коров.

— Ты похож на гопника в депрессии, — кричал ему с забора Гладкий, снимая всё на камеру для отчёта.

А Даня тем временем покорил местных бабушек, помогая разбирать архив клуба — и незаметно выведывая:

— А правда, что здесь в 60-е целыми ночами танцевали твист?

Ночь. Сеновал.

— Чёрт, они реально классные, — Артём разглядывал фото, сделанные за день: подростки в подворотне слушали тот же рэп, что и в городе.

Марк Валерьевич кивнул:

— Вот и ваше открытие. Глобализация добралась даже сюда.

Последний вечер.

Степан Иванович, уже изрядно подружившийся с Гладким за бутылкой самбуки, вдруг сказал:

— А вы, оказывается, не такие балбесы, как казалось.

Даня, украдкой поправляя стрелки перед зеркалом в сельском клубе, услышал за спиной шёпот местных девушек:

— Смотри, он как тот певец…

— Только красивше.

Дорога домой.

Микроавтобус теперь вёз не только их, но и:

· Мешок картошки (подарок от бабы Параски)· Глиняного кота (для Дани от кружка рукоделия)· Тайную запись ночных посиделок местных (для диссертации Марка)

— Ой, а когда следующая практика? — Даня уютно устроился у Артёма на плече.

Гладкий, листая сотни сделанных фото, пробормотал:

— Когда эти придумают новую глупость.