33 часть

----------

Фигура парня, ходившего туда-сюда по кухне, раздражающе мельтешила перед глазами, мешая наслаждаться чашкой горячего какао, который он нашёл в каком-то из ящиков у Кима.

– Сядь уже, – Минхо злится. Злится на себя, потому что ничем не мог помочь другу в такой ситуации. Парень его бесил очень часто, но всё же оставить одного в этой вдруг опустевшей квартире тоже не мог, иначе какой из него друг. Потому и пришёл под вечер, поскольку он способен был помочь лишь своим присутствием.

Сынмин дергает ногой, стоит усесться на стуле, бегает взглядом по дисплею, сильно кусая губы, и глаза жмурит, желая поскорее проснуться от этого кошмара.

– Что там у тебя?

– Он не мог меня заблокировать. Хен, посмотри ты, может это просто какой-то сбой? Почему я не могу ему написать? Отвечай же! – он нервно тычет экраном с открытым чатом старшему в лицо, пока тот сам не перехватывает мобильник, шумно выдыхая через нос.

– Прости, Сынмин, но ты от любви совсем отупел?

Значит всё таки заблокировал. Он до последнего не верил.

Парень пальцами в волосы зарывается, сжимая пряди, и голову опускает, разглядывая полосы на деревянном столе. Забавно, у него теперь даже нет возможности связаться с младшим.

– Всё не может быть вот так. Чонин наверное очень ужасно пошутил, а завтра утром он позвонит мне и признается, что это была всего лишь шутка, что он заблокировал по ошибке, что он никуда не уезжал, не уедет и всегда будет со мной. Он извинится за то что из-за него я так переживал, улыбнется мило и я его сразу же прощу. Мы были слишком счастливы, чтобы всё оборвалось таким образом, это несправедливо.

– Жизнь сама по себе несправедлива. Если ты правда любишь его, то перестань так убиваться. Он же не умер.

– Не говори такие вещи, придурок.

– Я просто хочу сказать, что он уехал не навсегда. Сынмин, любить – значит принимать выбор своей пары, Чонин со школьных времен мечтал туда поступить, так что ты должен быть рад, что у него получилось осуществить свою мечту.

– Слишком больно, чтобы радоваться. Потому что, пусть мы и не встречались официально, все мои мысли лишь о том, что мы расстались, – он ложится на стол, подкладывая под голову руку.

–  Во-первых, никто не расставался, – он встаёт с места с характерным скрежетом ножки стула об пол, желая вымыть кружку после какао, поскольку атмосфера становилась всё более угнетающей и нужно было немного развеять её. – вы просто в разлуке на какой-то срок, можно сказать, это проверка того, насколько сильны ваши чувства друг к другу, – он подбирал слова с осторожностью, поскольку такие разговоры всегда давались ему с трудом, он боялся сказать лишнего, что только добьёт друга, а в планы это не входило. Всё, чего он желал – это подбодрить, чтобы больше не видеть эту кислую моську перед собой, ему нужен был прежний Сынмин. – Во-вторых, ты серьезно собираешься все 4 года пробыть в таком состоянии? Прошла только неделя с момента, как он улетел, а ты уже никакой, Сынмин, перестань терзать себя хотя бы ради Чонина, думаешь, он будет рад встретить тебя вот такого?

Он до этого прожил год с мыслями о Чонине, но сейчас, когда его затянуло в водоворот, когда он тонет в своих чувствах, даже 2 секунды без него ощущаются, как 2 месяца. И это слишком много.

Потому он будет ждать звонка, ждать, когда Чонин переступит порог его квартиры с объятиями, будет зачеркивать дни в календаре, считать это всё глупой шуткой и тешить себя ложными надеждами, потому что младший нужен был ему прямо сейчас, потому что следующая стадия после потрясения этой ненавистной ему новостью  – отрицание.

                                   ***

«Так будет лучше», – говорит самому себе, до этого с раннего утра, из-за того что так и не смог заснуть, перелистывая страницы собственного скетчбука, что было идиотской идеей, потому что он хранил слишком много счастливых воспоминаний. Теперь уже, слишком много удушающих воспоминаний. А перечитывать все переписки со старшим было его фатальной ошибкой. Потому что последнее сообщение от Сынмина, отправленное ещё 17 августа гласило: «Я скучаю», что ударило в самое сердце острым лезвием и заставило от подступившего к горлу кому, засомневаться в том, что он делает. Действительно ли всё должно кончится вот так?

Он правда хотел заблокировать, но не потому что больше не хотел иметь ничего связывающее его с Кимом. Он хотел удалить их совместный чат, чтобы самому не сорваться, потому что был слишком слаб перед собственными чувствами. И он выбрал одно из зол. Он пожалеет о своём чрезмерно импульсивном действии. Бесспорно. Это слишком очевидно. Однако он сделает это позже.

Чонин неуверенно откладывает телефон в сторону и падает головой на подушку, руками закрывая лицо. Настенные часы раздавались приглушённым тиканьем по небольшой комнате общежития и как бы он не старался сосредоточиться на их ритме, старший всё не выходил из головы. 4 года – слишком большой срок и Чонин не стоит такого долгого ожидания старшего, поэтому уж лучше всё будет так, в жизни нет ничего, что не имело бы смысла, может, это было их первое и последнее лето. Он лишь хотел, чтобы Ким был счастлив, а с ним или нет – уже не важно.

Вот только он, казалось, будет скучать по нему вечно.

----------