Глава 30

Когда Минхо, Ньют, Томас, Сэм и Тереза вернулись в Глэйд, их встретили встревоженные глэйдеры. Галли, Чак, Фрайпан и другие столпились у входа в лабиринт, ожидая новостей.

— Где Эйверли? — первым спросил Чак, его голос был тонким, дрожащим. Минхо посмотрел на него, потом перевел взгляд на остальных. — Она..Она осталась в лабиринте. — гулкий шепот пронесся среди глэйдеров. — Что значит осталась? — Галли шагнул ближе, его лицо исказилось. — Седьмая секция закрылась. Она не успела выйти. — тихо ответил Ньют. — Мы должны спасти её! — выкрикнул Чак, глядя на Минхо, словно тот мог решить проблему прямо сейчас. — Мы не можем.— Томас провел рукой по волосам. — Но она там одна! — Фрайпан повысил голос. — Мы знаем! — рявкнул Минхо. — Ты думаешь, я не понимаю?! — наступила тяжелая тишина. — Значит, она...— голос Чака дрогнул. — Не говори так. — Минхо резко посмотрел на него. — А если она все таки...— один из глэйдеров замялся. — Если она не сможет? — Мы не можем сразу думать о худшем.

                                     ***Эйверли стояла посреди закрытой секции, тяжело дыша. Стены сомкнулись, оставляя её в полном одиночестве. Ни Минхо, ни Терезы, ни Томаса — никого. Только гулкое эхо её дыхания да тихий гул лабиринта.

Она медленно осмотрелась. Это место отличалось от остальных секции — темные, влажные стены, странные отметины на полу. В дальнем конце она заметила туннель. Его вход был закрыт массивной металлической дверью, усеянной глубокими царапинами.

— Великолепно, — пробормотала Эйверли, сжав кулаки.

Должен быть выход. Она сделала пару шагов вперед, внимательно разглядывая дверь. Вдруг послышался гулкий звук, будто что-то тяжелое ударилось о металл изнутри туннеля. Эйверли напряглась. Что-то было там. Она попятилась назад, её сердце билось бешено.

— Черт, — прошептала она, понимая, что отсюда ей уже не уйти.

Дверь задрожала, скрежет металла пронзил тишину. И через секунду она резко распахнулась. Из темноты туннеля выскользнул гривер. Эйверли инстинктивно шагнула назад, доставая нож. Гривер издал низкий рев и бросился на неё.

Она успела уклониться, но клешни  гривера задела её плечо, боль пронзило тело. Эйверли рухнула на землю, но тут же перекатилась в сторону, избегая следующего удара.

— Ну давай, подойди ближе! — зарычала она, сжимая лезвие в руке.  Гривер прыгнул на неё. Она увернулась, вскинула нож, но не успела — тяжелые клешни обрушились на её грудь, отбрасывая её в сторону.

Последнее, что она услышала — это гулкий механический рев, а затем все погасло.

                                     ***Глэйд словно утратил краски. Обычно шумное и наполненное жизнью место теперь было тихим, угрюмым. Даже те, кто никогда не общался с Эйверли, чувствовали, что что-то изменилось.

Фрайпан готовил завтрак в тишине. Чак сидел у костра, глядя в пустоту. Ньют расхаживал взад и вперед у центра поляны, нервно сжимая кулаки.

Минхо не сомкнул глаз всю ночь. Он сидел у входа в лабиринт, ожидая рассвета. Тереза тоже почти не спала.

— Она жива. — Минхо повторял это, словно мантру. Никто не спорил, но в глазах некоторых уже читалось отчаяние.

Когда первые лучи солнца осветили Глэйд, Минхо резко поднялся. — Мы идем за ней, — он бросил взгляд на Томаса. Тот молча кивнул. — Я пойду с вами. — сказал Ньют, но Минхо покачал головой. — Оставайся здесь. Если мы не вернемся, тебе нужно будет придумать план. — Ньют явно не хотел оставаться, но понимал, что спорить бессмысленно. — Будьте осторожны.

Они побежали в лабиринт сразу после открытия дверей. Минхо уверенно вел Томаса по маршруту, который запомнил еще вчера. Седьмая секция встретила их гулкой тишиной.

— Эйверли?! — громко позвал Томас, но ответа не было. Минхо медленно осмотрелся, стараясь уловить хоть какой-то знак её присутствия. И тогда он заметил.

На земле, у стены, лежал её нож. Тот самый, с которым она никогда не расставалась. Томас первым подошел и поднял его. Лезвие было испачкано черной жижей — кровью гривера. — Она дралась.. — чуть дальше валялся обрывок ткани. Минхо поднял его и провел пальцами. — Это её кофта. — он почувствовал, как сердце сжимается. Томас посмотрел на него. — Она могла выжить. — Но где она тогда? — Минхо судорожно выдохнул. Томас не знал ответа, и самое страшное — у них не было ни единой зацепки.