Глава 16

Дождь наконец закончился, оставив после себя свежий, прохладный воздух и сырость под ногами. Глэйд сиял чистотой, листья растений на огородах переливались каплями воды, а земля стала мягкой и податливой. Эйверли все еще тяжело дышала после веселья с Минхо — беготня и танцы под дождем вымотали её, но на душе было удивительно легко. Она чувствовала, как улыбка до сих пор играет на её губах. — Эй, мокрая курица! — раздался голос Ньюта. Эйверли обернулась и увидела, как он стоит, скрестив руки на груди, с хитрой улыбкой. — Ты о ком? — прищурилась она.— О тебе, конечно, — Ньют окинул её оценивающим взглядом. — Вся мокрая, волосы как у утопленницы. — О, спасибо, это так мило. — закатила глаза Эйверли. — Не за что, — усмехнулся Ньют. — Мне нужна твоя помощь на плантации. Поможешь? Эйверли на мгновение задумалась, но затем кивнула. — Почему бы и нет? — Отлично! Тогда давай, только сначала переоденься, а то заболеешь, — сказал он и направился в сторону огородов.

Эйверли быстро переоделась в сухую одежду и поспешила к нему. Плантация выглядела живописно после дождя — насыщенного цвета растений, чистый воздух и легкий аромат мокрой земли создавали уютную атмосферу. — Ладно, что делать? — спросила она, закатывая рукава. — Вот, бери корзину и собирай овощи, а потом отнесем их Фрайпану, — Ньют подал ей большую плетеную корзину. Эйверли взяла ее и начала аккуратно собирать спелые плоды. — Не думала, что ты так хорошо разбираешься в работе на огородах, — заметила она, поглядывая на Ньюта. — Ну, в Глэйде надо уметь все, — пожал он плечами. — А ты похоже, не в первый раз этим занимаешься. — Когда то я точно это делала, но...не помню, — призналась она, с грустью смотря на растения в своих руках. Ньют на мгновение замолчал, а затем улыбнулся. — Главное, что руки помнят.                                              ***                                     (Flashback)                                         МинхоЯ вышел из лазарета, ощущая странную тяжесть в груди. Видеть Эйверли в таком состоянии было мучительно. Её побитое тело, усталые глаза, но все та же сила воли...Черт, она крепкая. И все же мне не нравилось оставлять её одну. Но работа есть работа. Сегодня я и Томас побежим в лабиринт.

— Готов? — спросил я у Томаса, когда мы добрались до входа в лабиринт. — Как никогда, — кивнул он, оглядывая стены. — Будьте осторожны. — произнес Алби, отдавая мне походную сумку. Я кивнул и взяв сумку, на счет три побежал в лабиринт. А за мной Томас.

Мы пробежали уже несколько секции, отмечая любые изменения. Все было как обычно — одинаковые стены, заросшие мхом плиты, тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Но вдруг что-то изменилось. Я замедлился и почувствовал, как Томас напрягся рядом. Прямо перед нами, в дальнем углу коридора, стоял Гривер. Он не двигался. Просто стоял и смотрел. Меня передернуло.Гриверы никогда так себя не вели. Они нападали сразу, без раздумий. А этот...он просто стоял. — Минхо...— прошептал Томас, хватая меня за плечо.

Я не ответил. Гривер внезапно вздрогнул, его механическое тело заскрежетало, и он издал странный звук — нечто среднее между рычанием и стуком. Затем, к нашему удивлению, из его пасти вырвалась, черная жидкость. Она с громким шлепком упала на землю. Через секунду гривер резко дернулся, развернулся и исчез в темноте коридора, оставив нас в оцепенении. Я сглотнул. — Какого хрена это сейчас было? — нарушил тишину Томас. — Понятия не имею, — пробормотал я, осторожно приближаясь к тому месту, куда плюнул гривер.

Томас шагал рядом. Мы переглянулись, а затем наклонились, чтобы рассмотреть что там. Среди черной жидкости что-то лежало. Я медленно протянул руку и вытащил....черный блокнот. На его обложке было написано одно единственное имя. Эйверли. Я почувствовал, как внутри меня все похолодело. Томас выругался сквозь зубы. — Минхо...что это значит? Я не ответил. Я просто держал этот чертов блокнот в руках и не знал, что с ним делать. — Минхо, — Томас подался вперед, пытаясь заглянуть в мою руку. — Это...это же её, да? Я молча кивнул, сжимая челюсти. — Откуда он здесь? — продолжил Томас. — Может, она его потеряла? — И гривер его нашел и решил вернуть? — я резко посмотрел на него. — Это же полный бред, Томас.

Он нахмурился, но не стал спорить. Потому что знал — я прав. Этот блокнот был здесь не случайно. Я перевернул его в руках, внимательно осмотрел. Казалось, он не сильно пострадал — чуть запачкан, но страницы внутри были сухими. — Открываем? — тихо спросил Томас. Я покачал головой. — Нет, это ее личное. Если захочет, сама расскажет. Томас лишь кивнул.

Когда мы вышли из лабиринта, мое сердце все еще бешено колотилось. Я не мог выбросить из головы этот чертов блокнот. Все это было слишком странно. Гривер не напал. Он просто стоял и смотрел. А потом..оставил нам этот блокнот. Я взглянул на Томаса, и он выглядел таким же встревоженным, как и я. — К Алби, — коротко бросил я.

Мы вошли в хижину лидера, Алби сидел за столом, сосредоточенно изучая какие-то записи. Он поднял голову и нахмурился: — Вы чего такие мрачные? — я молча положил блокнот на стол. Алби скользнул по нему взглядом, затем перевел глаза на нас. — Чей он? — Эйверли, — ответил Томас. Алби резко подался вперед. — Где вы это нашли? — В лабиринте, — сказал я. — Гривер его оставил. Он выругался и схватил блокнот, собираясь открыть, но я тут же положил руку на его запястье. — Не сейчас, — твердо сказал я. — Мы должны сначала решить, что с этим делать. Алби помолчал, затем кивнул и отложил блокнот. — Ни кому не слова. — его голос стал жестким. — Особенно Галли. Я усмехнулся: — Само собой. — Что будем делать? — спросил Томас. Алби задумался. — Во-первых, вы не открываете этот блокнот, — его взгляд стал строгим. — Во-вторых, мы будем наблюдать. Если гриверы стали вести себя иначе, это может значить все что угодно. Мы должны быть готовы. Томас кивнул. — А Эйверли? — спросил я. — Пусть сначала оправится. А потом...потом посмотрим. ***После работы на плантации Эйверли чувствовала себя усталой, но приятно вымотанной. Пот стекал по вискам, а одежда прилипала к телу — слишком много движений, слишком много работы. Она вздохнула, вытирая пот со лба с тыльной стороной ладони.

Она вспомнила о речке, которую заметила недавно во время прогулки в лесу. Идея окунуться в прохладную воду показалась слишком заманчивой, чтобы ее игнорировать. Быстро переодевшись в сухую, но удобную одежду, Эйверли отправилась в лес. Дорога к реке, не заняла много времени — она уже знала маршрут и с легкостью проскользнула между деревьями.

Когда она наконец подошла, на губах появилась улыбка. Вода была кристально чистой, поверхность, слегка подрагивала от легкого ветерка. Никого вокруг — только природа и тишина. Скинув одежду до нижнего белья, Эйверли осторожно зашла в воду. Прохлада пробежала по коже, заставляя её вздохнуть с облегчением. — Шикарно выглядишь, куколка. — раздался знакомый голос за её спиной. — Минхо? МинхоОна стояла в воде по пояс, медленно проводя ладонями по поверхности. Вода мягко отражала солнечный свет, создавая вокруг неё золотое сияние. Её мокрые волосы прилипли к коже, капли стекали по плечам, по изгибам спины, скользили по её ключицам. Я сглотнул, ощущая, как сердце пропускает удар. Черт. Она выглядела...слишком красивой. — Шикарно выглядишь, куколка, — произнес я, оглядывая её. — Минхо? Ты поглядываешь? — её голос был легким, с оттенком смеха. — Нет, просто проверяю, не утонула ли ты. Она усмехнулась и неожиданно брызнула в меня водой. — Какой заботливый, — хихикнула она. Я зашипел, когда холодная вода попала мне на лицо. — Эй! — возмутился я, но в ответ я получил еще одну порцию брызг.

Эйверли улыбалась, сияя, как солнце, и мне стало трудно дышать. — Давай, прыгай ко мне! — она кивнула в воду. — Да ну, — я скрестил руки на груди. — Слишком холодно. — Минхо, ты же бегун, а боишься воды? Я нахмурился. — Я ничего не боюсь. Она наклонила голову, наблюдая за мной, затем медленно подошла ближе, вода мягко окутывала её талию. — Тогда почему стоишь там? — я напрягся. Она слишком близко. Я мог бы просто сделать шаг назад или отвести взгляд. Но не сделал ни того, ни другого. Она подняла руку и легко провела пальцами по моей футболке, едва касаясь ткани. От этого простого прикосновения внутри все сжалось. — Ты слишком серьезен, — тихо сказала она.— А ты слишком смелая, — ответил я хрипло. Она улыбнулась. — Хочешь сказать, я не умею веселиться? — Хочу сказать, что ты слишком близко, — прошептал я. Она не отступила. — Может, это ты слишком далеко..Я не знаю, что на меня нашло, но в следующий момент, я потянулся к ней. Ее губы коснулись моих мягко, осторожно, словно давая мне возможность остановится. Но я не остановился.

Я потянул её ближе, углубляя поцелуй, и её пальцы сжались на моей футболке. Она дрожала, но не от холода. Я чувствовал, как её сердце бьется так же быстро, как мое. Я должен был остановится, но не мог. Она была слишком, слишком теплая, слишком реальная. Её губы касались моих осторожно, словно проверяя, позволю ли я ей быть так близко. Но я не собирался отступать. Я обхватил её талию, притягивая к себе, и она не сопротивлялась. Напротив, её пальцы медленно скользнули вверх, по моей груди, сжимаясь на мокрой ткани футболки. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я углубил поцелуй, и она тихо вдохнула, словно удивленная моей резкостью. Но не отстранилась.

Я провел руками по её талии, медленно, изучающе, наслаждаясь ощущением её тела так близко к моему. Эйверли тяжело дышала, её губы снова нашли мои, но теперь в поцелуе появилось что то новое — жадность, желание, страсть. Я наклонился ниже, скользнув губами по ее шее, почувствовав, как она резко вдохнула и сжала мои плечи. — Минхо...— выдохнула она, её голос был тихим, дрожащим. Черт, мне нравилось, как она произносит мое имя. Я снова посмотрел в её глаза, в которых читалась смесь эмоции — восторг, возбуждение и что-то еще, что заставило сжать челюсти, чтобы не поддаться искушению окончательно. Я хотел ее. Но не мог торопить.— Нам лучше остановиться, пока я не передумал. Она прикусила губу, словно обдумывая мои слова, а затем кивнула, но в её глазах горело то же самое желание, что бушевало во мне.