26-день

Эти дни были не из легких, так как нужно было ухаживать за болевшей частью отряда. Каждое утро я вставал ни свет ни заря и таскал воду ведрами. Это нужно было для того, чтобы смачивать полотенца, которыми сбивали температуру. Леви трудился на кухне, готовя завтрак, обед и ужин, ему помогала Энни, иногда и Саша заглядывала, чтобы стащить что-то съедобное. Микаса и Имир практически все время проводили наверху, только спускались, чтобы передохнуть или принести что-то. Из коротких рассказов Микасы: (Какой-то из диалогов  с заболевшими):-Эй, Микаса!- сказал хрипло Жан. -Подожди, Жан. Я подойду к вам всем по очереди. -отозвалась она, стоя у койки Эрена и давая ему лекарство. Закончив с ним, она пришла к Кирштейну. -Чего тебе нужно? Лекарств пока принимать не надо...-Скажи, Микаса, ты любишь меня? - спросил он слегка улыбаясь. Микаса залилась красным румянцем, произнеся: -Дурак! И ничего не ответив, убежала вниз. Имир осталась там и общалась с Кристой. Та печально смотрела в окно, отвечая через раз. Через пару минут, она спустилась на первый этаж. Как раз было время нашего обеда. Я сидел за столом, записывая произошедшие события в дневник, с улицы вернулась Ханджи(не знаю, зачем ей понадобилось идти туда), пришла и Микаса, рассказывая мне о признании в любви Жана, ну а после показалась Имир с поникшим видом. Я хотел спросить что ее так опечалило, но меня прервал Леви, который нес кастрюлю с супом:-Так, Армин, убери все со стола! Кастрюлю некуда поставить. Я быстро «смёл» все, и Леви поставил посуду на стол. Пока он отошел за ложками, за стол села Энни и посмотрела на меня: -Эй, Армин! Что уставился? Я чуть не потерял дар речи от волнения и промямлил:-Ничего... честно! Просто ты выглядишь уставшей.-Чего? Повтори! Я закрылся руками от того, что Энни показала кулаки. -А ну, хватит! Что вы, как дети малые! Честное слово!- прокричал Леви. Наконец, все в сборе. Мы принялись есть овощной суп. Настала тишина, только изредка позвякивали ложки.