Сон 4: Что будет, если у Ральфа и Эмили свои укулеле

Ральф и Эмили сидели на уютной поляне, окружённой цветущими кустами. В руках у них были укулеле: у Ральфа — чёрное, блестящее, а у Эмили — розовое, украшенное маленькими сердечками.

Эмили с любопытством посмотрела на инструмент Ральфа:— Ральф, что это за такая гитара? Выглядит забавно!— Это укулеле, — гордо ответил Ральф. — Гавайский инструмент! Хочешь, я придумал свою песню? Будем петь вместе!— Конечно, хочу! — обрадовалась Эмили. — Давай!

Они взяли аккорды и запели, весело переглядываясь:

    Возле России и Украины    Есть славянская страна,    Между России и Польши      Белая Русь моя!* 

    Правда, правда, правда, правда,    Люди живут в Беларуси,    Правда, правда, правда, правда,     Беларусь рядом с Россией.

    Правда, правда, правда, правда,    Люди живут в Беларуси,    Правда, правда, правда, правда,      Беларусь рядом с Россией!

Их голоса звучали звонко, а укулеле издавали весёлые, переливчатые звуки. Покемоны, сидевшие неподалёку, начали пританцовывать, а Пикачу даже попытался подпевать на своём языке: «Пика‑пика‑чу!»

Но вдруг их песню прервали. Из‑за кустов выскочили Эш и Мисти. Они замерли, удивлённо глядя на поющих Ральфа и Эмили.

— Сорян, — сказал Эш, поднимая руки. — Мы не русские и не белорусы!— Да, — подхватила Мисти. — И эта песня… она какая‑то странная. И вообще, мы хотели поймать покемона, а вы тут поёте!

Ральф опустил укулеле и нахмурился:— Что значит «странная»? Это же патриотическая песня!— И очень красивая! — добавила Эмили. — Вы просто не понимаете искусства!— Искусство — это битвы покемонов! — заявил Эш.— Или рыбалка! — поправила Мисти.

Ральф вздохнул, отложил укулеле, подошёл к лопате, которая, как всегда, оказалась рядом, и со словами:— «Русские» и «белорусы» им, блин, не нравится! —БАМ! — легонько стукнул Эша и Мисти по макушкам.

— А теперь, — строго сказала Эмили, — по традиции нашего сна…— …мы вас похороним заживо! — закончил Ральф с ухмылкой.

Они аккуратно закопали Эша и Мисти по плечи в мягкую землю. Те пытались протестовать, но быстро сдались.

— Вот так, — Ральф поставил рядом табличку: **«Здесь спят критики искусства. Не будить до следующего абсурдного сна»**.— Теперь можно продолжить песню? — улыбнулась Эмили.— Конечно! — Ральф снова взял чёрное укулеле. — На этот раз — с удвоенным энтузиазмом!

Они снова запели:

  Возле России и Украины…

Эш и Мисти, сидя в земле, переглянулись.— Знаешь, — вдруг сказал Эш, — а песня‑то не такая уж и плохая.— Да, — согласилась Мисти. — Даже затягивает.И они начали тихонько подпевать:— Правда, правда, правда, правда…

Ральф и Эмили рассмеялись и сыграли финальный аккорд. Мир вокруг начал мерцать, и они почувствовали, что просыпаются…

* * *

Ральф резко открыл глаза и сел на кровати. Рядом проснулась Эмили.— Что это было? — спросила она.— Сон, — выдохнул Ральф. — Но какой странный…— Мы пели про Беларусь, а потом закопали Эша и Мисти лопатой, — хихикнула Эмили. — И они даже начали подпевать!— Да, — Ральф рассмеялся. — И всё это под укулеле! Звучит как план на вечер!— Может, купим настоящие укулеле? — подмигнула Эмили. — И устроим концерт?— Только без лопаты, — хохотнул Ральф.

В этот момент в дверь постучали. За дверью стояли Эш и Мисти — и они не спорили. Более того, оба держали в руках укулеле: у Эша — зелёное, у Мисти — голубое.— Привет, ребята, — улыбнулся Эш. — Мы тут подумали… может, сыграем вместе?— И споём, — добавила Мисти. — Про Беларусь!

Ральф и Эмили переглянулись и в ужасе попятились.— Бежим! — хором крикнули они и бросились вглубь дома.