Совсем другой

Утром я проснулась рано. За окном было серо и сыро. Я долго стояла перед зеркалом, выбирая одежду — хотелось выглядеть уверенно, но не вызывающе. В итоге надела джинсы и свитер, заплела косу.Завтрак прошёл в тишине. Папа уже уехал на работу, мама суетилась вокруг меня, как будто я снова маленькая.— Всё будет хорошо, — сказала она, заметив мой взгляд.Я кивнула.До школы идти минут пятнадцать пешком через парк. Листья под ногами шуршали, ветер пробирал до костей. Я шла медленно, сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки пальцев.У ворот школы уже толпились ребята — кто-то смеялся, кто-то спешил внутрь с кофе в руках. Я остановилась на секунду, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни.— Анна! — раздался знакомый голос.Я обернулась и увидела Эмму. Она бежала ко мне через двор, размахивая руками.— Ты вернулась! — она крепко обняла меня, чуть не сбив с ног.Я улыбнулась впервые за день по-настоящему.— Привет! Как ты?— Всё по-старому! Пойдём скорее! Расскажешь всё-всё!Мы вошли в школу вместе. Коридоры гудели от голосов, пахло свежей краской и булочками из столовой. Эмма тараторила без умолку: кто с кем встречается, кто поссорился, какие новые учителя появились.— А Оуэн... — начала я осторожно, когда мы остановились у расписания.Эмма замолчала на полуслове и странно посмотрела на меня.— Ты не знаешь?— Что? — сердце пропустило удар.— Он теперь... ну... звезда! Снимается в каком-то сериале для Netflix! Его все обсуждают!Я почувствовала, как внутри всё переворачивается.— Он... он учится здесь?Эмма кивнула.— Да, но его почти не видно. То съёмки, то интервью... Он теперь другой человек.Я сглотнула комок в горле.— А где он сейчас?Эмма пожала плечами:— Говорят, сегодня должен быть на первом уроке английского у миссис Харрисон.У меня задрожали руки.— Мне тоже туда...Эмма улыбнулась:— Ну вот и увидишь!Мы пошли к кабинету вместе с потоком учеников. Я чувствовала себя так, будто иду на экзамен по самому сложному предмету в мире.Дверь класса была открыта. Ребята рассаживались по местам, шумели, смеялись. Я замерла на пороге, ища глазами знакомую фигуру с каштановыми кудрями...И вдруг увидела его.Оуэн сидел у окна — высокий, ещё более взрослый, чем я помнила. Его волосы были такими же взъерошенными, как раньше. Он что-то писал в тетради и не замечал меня.Я сделала шаг вперёд.Сердце билось где-то в горле.Это был он — мой Оуэн Купер из прошлого.

Он больше не был тем мальчишкой, которого я помнила. В нём появилась какая-то взрослая, почти осязаемая уверенность. Плечи под простой серой толстовкой казались шире, а поза — расслабленной, но собранной, будто он всегда готов к чему-то важному. Но главное осталось неизменным. Те самые каштановые кудри, которые я так любила пропускать сквозь пальцы, всё так же непокорно торчали в разные стороны.Оуэн поднял голову, словно почувствовав мой взгляд. Его глаза — я не могла разглядеть их цвет с такого расстояния, но помнила их оттенок — скользнули по классу и остановились на мне. На долю секунды его рука с ручкой замерла в воздухе. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на узнавание, смешанное с удивлением и... настороженностью? Он едва заметно нахмурился, словно пытаясь вспомнить, где мы могли видеться.— Анна? — голос Эммы вырвал меня из оцепенения. Она легонько подтолкнула меня в спину. — Ты чего встала? Иди, садись.Я вздрогнула и сделала несколько неуверенных шагов вглубь класса. Ноги казались ватными. Я чувствовала на себе его взгляд, тяжёлый и изучающий. Он не улыбнулся. Не помахал рукой. Просто смотрел, как я прохожу мимо и сажусь за парту в соседнем ряду, чуть позади него.Сердце колотилось так громко, что я была уверена: его стук слышен даже на последней парте. Я опустила голову, пытаясь скрыть пылающие щёки, и открыла тетрадь, хотя буквы расплывались перед глазами.Урок начался. Миссис Харрисон что-то говорила о метафорах в современной поэзии, но её слова пролетали мимо моего сознания. Всё моё существо было сосредоточено на спине Оуэна, которая была всего в паре метров от меня. Я видела, как он слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть в окно, как его кудри колышутся от этого движения. Воспоминания нахлынули с новой силой: вот мы сидим на футбольном поле после тренировки «Уоррингтон Райлендс», он смеётся над моей неуклюжей попыткой ударить по мячу... Вот мы идём из школы домой, и я, как бы невзначай, касаюсь его локтя... Вот его рука в моей ладони под столом во время скучного урока истории...Я резко выпрямилась, отгоняя эти мысли. Это было давно. В другой жизни. Он не писал мне два года. Я не писала ему о том, что скучаю по его волосам. Мы оба промолчали.Прозвенел звонок на перемену. Класс мгновенно наполнился шумом и движением. Я начала торопливо собирать вещи, стараясь не смотреть в его сторону.— Ларина! — раздался знакомый голос с лёгким акцентом.Я замерла. Голос был другим — чуть ниже, чем я помнила, в нём появились новые нотки усталости или напряжения.Я медленно обернулась. Оуэн стоял рядом с моей партой. Он был ещё выше, чем мне казалось издалека. Теперь нас разделяло всего полшага.— Анна Ларина? — переспросил он уже тише, словно убеждая сам себя.— Привет, Оуэн, — выдавила я из себя.Он смотрел на меня так пристально, будто пытался найти во мне следы той девочки, которую знал раньше.— Я... я не поверил сначала. Эмма сказала, что ты вернулась, но я думал... не знаю... что это шутка какая-то.