Чангюн/Т.И

«…Выпросивший Божьего прощения, однажды переродится…»

Стоило ли верить словам какого-то мелкого человека и надеяться на спасение? Нет. Вот и он не поверил. Обмануть Ангела Смерти невозможно, а про прощение и перерождение — явная ложь. Чангюн надевает своё чёрное пальто и постоянную чёрную шляпу, становясь невидимым для простых смертных, и бродит по городу в поисках того, кому не повезёт сегодня. Если он скажет, что ему жалко каждого, кого провожает по лестнице «вверх» или отправляет этажом «ниже», то тоже соврёт и снова получит наказание. Срок службы увеличится, а сердечная боль станет тревожить чаще. Ангел Смерти не может врать.

Он прожил три века, но за это время поинтересовался только о том, как его зовут. Своё имя показалось новым и необычным.

Чангюн… вкус чего-то кисло-сладкого во рту, немного вяжущего, но приятного, чувствовал он, когда произносил его сам. А что бы почувствовали другие? Ангел Смерти — грешник в прошлом. А грешнику нельзя иметь имя.

Поэтому, Чангюн никогда и никому им не представлялся, хранил внутри себя тонкую ниточку со своим прошлым.

***

Ты столкнулась с ним совершенно случайно. Старомодно одетый, но очень симпатичный мужчина привлёк твоё внимание. Чёрный цвет подчёркивал бледность его лица с тонко сжатыми розовыми губами. Такой серьёзный и хмурый… Отчего же? Однажды, он вошёл в твоё кафе и заказал американо без сахара. Наблюдая, как незнакомец потягивает свой горький напиток, ты думала, как лучше к нему подойти, что сказать и стоит ли вообще это делать. В тот день Чангюн выглядел немного по-другому. Извечное пальто заменил курткой, шляпу также оставил дома, но всё равно выбрал вещи чёрного цвета.

Возможно, тебе не стоило подходить, а ему не стоило смотреть в твои глаза. Зелёные и блестящие, как изумруды. Казалось, Чангюн тонет в них и бесполезно искать спасения. Никто не увидит, как внутри него что-то сломалось и заставило совершить две первые ошибки.

— Я — Чангюн. Приятно познакомится, — ответил он на твоё приветствие, а потом всю ночь мучился от боли в груди.

Ангелу Смерти нельзя говорить с живыми и называть своё настоящее имя.

***

Он снова скитался по городу, но теперь в свободное время всегда приходил в то кафе.

— Американо без сахара? — спросишь ты, а Чангюн кивнёт и отвернётся.

Слишком больно было смотреть в глаза, и узнать причину, по которой ты так грустна сегодня. Но синяки от чужих пальцев на запястье вызывали ещё более странные и грешные чувства.

Ангел Смерти не должен вмешиваться в жизни людей. Но что делать, если он вдруг почувствовал злость и непреодолимое желание избавить любимую от страданий?

Ангел Смерти не может любить.

И всё же этот закон тоже нарушен.

***

Чангюн душил этого мерзавца, надавливал на горло сильнее, приперев его к стенке так же, как вчера вечером он делал это с тобой, грубо удерживая запястья над головой. Твой начальник ужасный бабник, для которого твёрдый отказ — это отсроченное согласие. Он сорил деньгами, покупал всё, что хотелось, но тебя купить не получалось. Не продавалась и держалась на расстоянии, но так было только интереснее.

Чангюн смотрел на него почерневшими от злости глазами и наслаждался, как постепенно на его глазах тот теряет сознание и умирает от нехватки воздуха. Почему это чувство кажется таким знакомым?

Ангел Смерти не должен вмешиваться в жизни людей и не должен забирать их раньше срока.

***

Суд и наказание.

Множество стрел вонзились в сердце, но Чангюн не умер. Он не может умереть так просто. Ещё триста лет мучений, но теперь… без тебя.

Т/Ф Т/И, 22 года, автомобильная авария. Время 21:17. Дата: 01.09.2019 года. Тебе оставались последние пять дней.

***

«…Выпросивший Божьего прощения, однажды переродится…»

Ангел Смерти не верил в своё спасение, но отчаянно умолял за тебя.

— Ещё шестьсот лет и ещё миллион стрел. Я готов, только не дайте ей умереть, — стоя на коленях перед тем, чей настоящий облик никогда не видел, Чангюн умолял, а жжение в груди выдавливало слёзы, но он продолжал умолять.

***

Он пришёл к тебе на работу на пятый день, пряча в пальто карточку с именем. Бог сжалился и позволил провести последние часы вместе. Ты удивишься, когда Чангюн обнимет крепко без слов. — Такое чувство, будто мы не виделись лет десять, — улыбнёшься ты и предложишь ему выпить кофе, но он откажется.

***

19:30… Чангюн не может ничего сказать, лишь смотрит, как заходит солнце, приближая неминуемое.

20:00… Ты осмелишься спросить, почему он такой грустный, а он напишет на салфетке: «Не хочу расставаться с тобой» и сожмёт твою руку, словно так сможет удержать ещё чуть дольше в этом мире. 20:30… Внутри Ангела Смерти произошёл раскол: одна сторона истинно надеется на чудесное спасение, а вторая смирилась и наблюдает за тобой, улыбающейся посетителям в последний раз.

21:00… Осталось семнадцать минут. Он слышит твоё спокойное сердцебиение, в то время как своё рвётся из груди, причиняя жуткую боль.

21:10… Кафе закрылось, и вы вышли на осенний холод. Чангюн больше не мог молчать.

— Ты знаешь, я…

Ты подошла к нему вплотную и обхватила ладонями его лицо.

— Я делаю это впервые, — смущенно опустила взгляд. — Поэтому, не говори ничего.

Поцелуй был не долгим, но он успел почувствовать вкус вишни, что дурманил его ещё несколько столетий. Мучительных столетий без тебя.

21:15… —… люблю тебя, — закончил фразу Чангюн, чувствуя, как собственное сердце болезненно сжимается и разбивается на мелкие кусочки.

21:17… Забвение. Бог не слышит грешников, что душат собственных отцов, признав в них своих соперников. Чангюн не искупил вину, лишь сделал хуже.

«…Выпросивший Божьего прощения, однажды переродится…» — вымысел простого смертного, чей дух теперь бродит, надевая чёрные пальто и шляпу.