Часть 1: Выбор и революция

Да, я говорил, что с этой главой моей истории всё кончено. Но я возвращаюсь в те весенние дни, в четвёртую четверть, чтобы рассказать то, чего не видел никто. Многие привыкли видеть меня «белым и пушистым», но весной всё было иначе: я многое скрывал, за многими масками прятался и многое вёл в тени.

Пусть для меня это станет лишь воспоминанием, а для вас - правдой обо мне.

P.S. Тогда я и не думал, что когда-то решусь открыть эти страницы. Сейчас немного не по себе, но пути назад нет.

Воспоминание(Конец марта - начало июня)

Четверть началась с чистого листа, с «новой жизни». Для большинства тот первый день был простым: школа, ещё никаких интриг. Но у меня внутри... уже появились предпосылки для будущей, самой горькой драмы... Да, в первый же день я стал многое замечать: не то поведение, странные взгляды, какая-то новая близость между теми, кто мне небезразличен... и вот, в вечерний час, прозвучало признание... Да, Кира сказала всё совершенно неожиданно для меня, но... если быть честным, я догадывался уже об этом, неважно как. Я, конечно, благодарен ей за всё, что она мне доверила и сказала, но у меня уже была другая жизнь, которая нуждалась в другом пути. И вы спросите: что за предпосылки появились в тот день? Что за драма? До драмы мы ещё дойдём, но предпосылка - это был выбор, который длился у меня почти месяц. Да, я стал метаться, выбирать между Викой и второй Полиной (второй для меня, думаю, понятно почему). (Как... как я все это делал до сих пор не понимаю?) Сначала я выбирал Вику, хоть и душой чувствовал вторую Полину...

Но апрель принёс с собой больше, чем тогда казалось... Пришла грусть уходящего времени... В тот день я думал о Вике, не как о влюблённости, а как о тепле, о тихой гавани. Вторая Полина на время отошла на задний план... Именно Вика, её лёгкость, подтолкнула меня на создание цикла «Стихии».

(Как я тогда всё это делал? Не понимаю до сих пор... неловко...)

...Дальше в один из дней Вики не было, и у меня появилась лёгкая грусть. Мы (позже расскажу, кто «мы») подумали тогда, что это уже проявление симпатии к ней... Но вскоре я увидел одну девочку из 8 класса - она была как символ того, что мир огромен, что он не останавливается на одном классе, на одних людях... И я уже запутался... К концу того дня мне стало максимально всё равно... (Капец, одним словом, как? Я до сих пор не понимаю, как я так углубился в это...). Я словно в один момент могу вложить всю душу, все силы, а потом вдруг подумать: плевать, буду делать как получится, если не выходило. Ну и грусть из-за Вики пошла...

На следующий день пришло осознание уходящего времени, что всё кончено - и снова грусть. Этот выбор между Полиной и Викой казался судьбоносным: если выберу не ту, думал я, то это будет конец всему, и я закончу на грустной ноте. (Но я закончил всё равно на такой ноте, хоть и не считаю, что Полина вторая была не тем выбором, так сложилось всё...). Под конец дня меня охватил страх остаться одному, что это конец...

Дальше я продолжал думать о Вике, хотя душа ещё помнила Полину... Моё становление как создателя и философа началось с мелочи. Тогда, когда родные хотели меня «заземлить», предлагая готовые цитаты великих, я сказал: «У всех такое будет, я придумаю своё. Я не собираюсь брать в готовом виде, здесь открылась моя натура. Я уже создаю, а не потребляю». Я беру идею, а не всё в готовом виде, и дорабатываю. (Блин, я сейчас думаю, что мы раскрываем все карты на протяжении долгого времени...)

...После пришёл новый учитель физры, и, понятное дело, стало трудно. Я решил уйти с физры, отпросился на белорусский к 7Б. И мысли были... некоторые про Вику и Полину... Здесь уже казалось, что Полине второй будто всё равно. И именно тогда появилась мечта про Вику... (Уже не помню, какая именно). Возможно, это была симпатия к ней...

В тот день, когда я был на белорусском, там уже появились сомнения по поводу Вики. А на уроке я то на Вику, то на Полину бросал взгляд... Идеи для стихов рождались, мелькали намёки мира (если так говорить, то намёки мира я замечал очень много тогда. Их слышит тот, кто понимает мир и умеет слушать), ну и я думал, как бы дальше физру избежать. Порой даже мелькали такие мысли: может, не стоит строить мечты и, может, просто забить на всё, отпустить, просто жить? И самое главное тогда было - это предвкушение соревнований, они были как эмоциональный отдых от всего, от школы.

На следующий день были ощущения: они не мои. Я не могу быть с ними, не моего уровня... пора идти дальше. И не видел смысла думать о них больше. Но всё же думал о взглядах... стихи... мысли про девушек... поэзия льстит им?... Иногда мне казалось, что у других могло сложиться впечатление, что «Я влюблён в Вику?»... но... не...

В день соревнований мне уже было всё равно на всех и на всё, мне нужна была только победа. И именно тогда появилась мотивация привести себя в форму, подкачаться, так как выступил не очень хорошо... появилась задумка по новым стихам. Но на следующий день я снова вернулся к взглядам Полины и Вики. Потом снова соревнования, и я невольно сравнил себя: как так совпало, что был Александр Македонский - завоеватель, и Александр Пушкин - великий поэт и писатель. Ведь я тоже Александр, и есть сходства со всем этим...

После снова пошли мысли про Полину, что она больше нравилась в душе, хоть я и выбрал Вику у себя... снова пришли мысли отпустить девушек... грусть об уходе...

22 апреля - переломный день, расколовший мою весну на «до» и «после».

Я проводил урок, когда в класс вошли завучи. Пришлось на ходу выкручиваться, импровизировать... Но внутри осталась тягучая, серая усталость. И вдруг среди этой серости - её взгляд... Её улыбка... ангельские глаза Полины... И вся моя холодная броня, которую я так долго и бережно ковал, в секунду рассыпалась в пепел.

Мой холодный расчёт проиграл живому теплу. Полина затмила собой весь мир для меня, и я выбрал её - окончательно и бесповоротно. На следующий день друзья всё ещё твердили мне про Вику, но это были лишь пустые звуки. Но в душе я уже всё понимал... Назад дороги не было.

Уже через пару дней появился мой первый стих про неё. Это стало полной неожиданностью для всех (особенно для меня, как?). Внутри иногда появлялся голос: «Я поэт, у меня нет конкурентов. Я не такой, как другие, и больше нет таких».

А ещё через день наступила моя личная революция. В один из дней я случайно увидел Полину на улице (вроде бы её или максимально похожую девчонку). Каждый её взгляд отдавался острой грустью, и я понял: моя стратегия - это лишь щит. Но я стал слишком силён, чтобы прятаться за тактикой и защищаться от собственных чувств. Революция во мне победила - я отбросил все схемы и пошёл на поводу у сердца и чувств, хоть и понимал, что, возможно, я и получу новую боль. Будь что будет.

(Как так быстро? Капец...)

В эти безумные, ускоряющиеся дни и родилась «Принцесса» - стих, ставший любовью всей моей жизни. Я видел в ней ангела, последнюю надежду... Время неслось к финалу, помню, Полина вела себя задумчиво, будто боялась того, как сильно она мне нравится... На экзамены мне было максимально всё равно, я понимал, что и так всё сдам. В моей голове осталась только она.