зимние каникулы

Зимний бал в Малфой-Мэноре обещал стать самым громким светским событием года. Драко Малфой, поддавшись уговорам Скорпиуса и Луны, решил устроить настоящий заснеженный праздник для всей их огромной компании.

Две недели каникул пролетели как один волшебный миг, наполненный блеском льда, теплом семейного очага и, конечно, фирменными проказами Белых Мародеров.

Подготовка в Лондоне: Платье для Луны и тайные посылки

Перед балом в загородном доме Уизли-Блэк царила суматоха. Фред и Джордж решили, что их жена должна затмить всех чистокровных леди Малфой-Мэнора. Они тайно заказали у лучшего мантийного мастера Косого переулка особенный наряд.

Когда Луна примерила его, близнецы буквально лишились дара речи. Платье из тяжелого шелка глубокого изумрудного цвета идеально подчеркивало её белоснежные волосы и голубые глаза, а открытые плечи усыпали её задорные летние веснушки.— Луна, ты просто невероятная, — прошептал Фред, обнимая её сзади за талию и целуя в шею.— Настоящая королева Блэков, — добавил Джордж, нежно убирая белую прядь с её лица. — Драко упадет в обморок от зависти, что ты досталась двум рыжим хулиганам.

Луна весело рассмеялась, поворачиваясь в их объятиях, и крепко поцеловала обоих мужей. В это время Алфи и Миллисент в соседней комнате упаковывали парадные мантии, попутно пряча в карманы новые «замораживающие конфеты» отцов, чтобы испытать их на балу.

Зимний бал в Малфой-Мэноре: Сияние Белых Мародеров

Мэнор встретил гостей величественными ледяными скульптурами и тысячами парящих в воздухе свечей, которые наколдовала Нарцисса. Люциус, полностью восстановивший силы после Азкабана, лично встречал гостей у входа, одетый в роскошную мантию с серебряным шитьем. Когда вошла Луна под руку с Фредом и Джорджем, Люциус тепло улыбнулся и галантно поцеловал кузине руку.

Гарри и Джинни приехали вместе с Альбусом, а Гермиона и Рон вели под руки Розу. Но все взгляды в этот вечер были прикованы к одиннадцатилетним близнецам Уизли-Блэк. С их белыми волосами и яркими веснушками они выглядели как маленькие эльфы.

Когда заиграл вальс, Скорпиус Малфой, преодолев всю свою природную робость, подошел к Миллисент. На нем была безупречная парадная мантия Слизерина. Он поклонился и протянул ей руку. Милли, с истинно блэковской гордой осанкой, приняла приглашение. Они кружились среди взрослых так уверенно, что Нарцисса умиленно шепнула Люциусу: «Посмотри, они созданы друг для друга».

В это время Алфи Уизли-Блэк и Альбус Поттер вовсю развлекались у фуршетного стола. Алфи подмигнул Розе и незаметно подбросил одну из «замораживающих конфет» отцов в кубок с пуншем, который предназначался для одного из напыщенных министерских гостей Гермионы. Через минуту гость начал говорить исключительно высокими, пищащими нотами, что вызвало дикий хохот у Рона и Гарри.

У камина после бала: Магия для троих

Бал завершился роскошным салютом из искрящихся снежинок. Когда уставшие дети (Алфи, Милли, Скорпиус и Альбус) убежали вглубь Мэнора играть в заколдованные снежки, а гости разъехались, взрослые собрались в малой гостиной у огромного камина.

Драко сидел в кресле, устало, но счастливо улыбаясь, и пил огневиски вместе с Гарри и Роном. Нарцисса и Люциус тихо беседовали с Гермионой на диване.

Фред, Джордж и Луна устроились на большом меховом ковре прямо у огня. Близнюки буквально зажали Луну в свои объятия. Джордж укутал её ноги теплым пледом, а Фред аккуратно снимал с её ног тяжелые туфли на каблуках, бережно массируя её ступни. Луна откинула голову на грудь Джорджа, её белые волосы рассыпались по его плечам, а голубые глаза отражали блики пламени.— Ты была самой красивой женщиной в этом замке, Луна, — тихо прошептал Джордж, целуя её в веснушчатое плечо.— И останешься ею навсегда, — добавил Фред, переплетая свои пальцы с её тонкой ладонью.

Луна перевела взгляд на Драко, который тепло смотрел на неё через комнату, и тихо произнесла:— Спасибо за этот бал, Драко. Мой отец Сириус всегда ненавидел этот дом за его холод. Но сегодня здесь было столько тепла и любви. Ты сделал то, что не удавалось ни одному Малфою до тебя.

Драко поднял свой бокал в знак тоста:— Я сделал это только потому, что твои рыжие мужья пообещали не взрывать мою гостиную, кузина. Но вообще... спасибо тебе, Луна. За то, что привезла свой хаос Уизли в нашу жизнь.

Фред и Джордж весело рассмеялись, крепче прижимая к себе Луну. За окнами Мэнора тихо падал пушистый рождественский снег, а внутри старого замка Блэков и Малфоев царил абсолютный мир, который Белые Мародеры и их любящие родители построили навсегда.

Разговор у колонн: Луна и Драко вспоминают школу

Пока Фред и Джордж шумно спорили у фуршетного стола с Роном о том, можно ли заколдовать рождественский пудинг так, чтобы он пел гриффиндорские марши, Луна отошла к высоким мраморным колоннам. Её белые волосы эльфийскими прядями падали на изумрудный шелк платья, а летние веснушки нежно светились в мягком свете свечей. Он не стал соблюдать аристократическую дистанцию. Драко просто встал совсем рядом, слегка толкнул её плечом в плечо, как они делали это на астрономической башне в школе, и тихо произнес:— Луна... Я ведь до сих пор помню тот день на шестом курсе, когда я сидел в туалете Плаксы Миртл, разбитый и испуганный. Все смотрели на меня как на врага или предателя. А ты пришла, молча протянула мне какую-то дурацкую конфету Уизли и просто села рядом на холодный пол. Ты не задавала вопросов. Почему ты тогда не ушла?

Луна повернулась к нему, её глубокие голубые глаза Блэков смотрели тепло и пронзительно. Она мягко улыбнулась и накрыла его ладонь своей:— Потому что я знала тебя настоящего, Драко. Под этой маской высокомерного чистокровного лорда скрывался мальчик, который просто отчаянно пытался спасти своих родителей. В школе все привыкли делить мир на черное и белое. Но мы с тобой — Блэки. Мы оба знаем, что такое жить с фамильным грузом. И помогал мне, и защищал

Драко горько, но благодарно усмехнулся, крепко сжав её тонкие пальцы:— Я делал то, что должен был делать брат, Луна. Пусть даже троюродный. Если бы не ты и твоя вера в меня... я бы, наверное, сломался. А теперь посмотри на нас. Я свободный человек, мой отец дома, а твои рыжие близнецы прямо сейчас пытаются научить Поттера и Рона правильно взрывать хлопушки у фуршета.

Луна весело и звонко рассмеялась, прижавшись лбом к его плечу:— Это называется «реабилитация хаосом», Драко. Привыкай. Мы заслужили этот смех. Драко мягко обнял её за плечи, чувствуя колоссальное облегчение. Их школьная дружба, выкованная в самые мрачные годы, теперь стала прочным фундаментом для новой, счастливой жизни их семей.

После танца: Разговор Скорпиуса и Миллисент

В этот момент музыка стихла. Скорпиус Малфой и Миллисент Уизли-Блэк закончили свой безупречный вальс под аплодисменты Нарциссы. Скорпиус, раскрасневшийся от волнения до кончиков ушей, галантно вывел одиннадцатилетнюю Милли на заснеженную, но согретую заклинаниями закрытую террасу.

Миллисент, унаследовавшая от матери белоснежные волосы и пронзительные голубые глаза, а от отцов — россыпь задорных веснушек, поправила подол своей парадной мантии Слизерина и заглянула Скорпиусу прямо в глаза.— Знаешь, Скорп, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучала та самая гордая блэковская уверенность. — Для парня, который проводит все выходные в библиотеке за свитками, ты танцуешь просто потрясающе. Настоящий лорд Малфой.

Скорпиус робко улыбнулся, убирая руки в карманы, чтобы Милли не заметила, как они дрожат от смущения:— Я... я просто очень много репетировал с мамой Нарциссой перед балом. Я ужасно боялся наступить тебе на платье, Милли. Все-таки твои отцы пообещали превратить мои уши в кроличьи, если я тебя расстрою.Миллисент весело, звонко рассмеялась — этот смех был чистым отражением Луны. Она подошла чуть ближе и аккуратно поправила серебряный значок Слизерина на его мантии:

— Пусть только попробуют. На Слизерине мы защищаем своих, забыл? Ты помог моему брату Алфи спланировать шалость с тыквами на Хэллоуин, так что теперь ты официально часть нашей банды. И... родственник ты мне или нет, Скорп, но этот танец был лучшим моментом моих каникул.

Скорпиус посмотрел на её сияющее веснушчатое лицо, на то, как красиво снежинки тают на её белых волосах, и его серые глаза потеплели:— Моих тоже, Милли. Самым лучшим.

1251 слово