💕~1 глава~💕

— Ваше Величество… — Юнги кланяется юному принцу, сидящему на небольшой скамейке посреди цветущего сада. Рыцарь только вернулся из очередного сражения, рискуя своей жизнью за честь королевской семьи. Каждая битва может стать для него последней, в любой момент враг может воткнуть острый меч прямо в грудную клетку, но Юнги не боится смерти. Его сердце надёжно хранится в руках совсем юного принца, который пленяет лишь томным взглядом и лёгким взмахом пушистых ресниц, но холоден к любому ухажёру.

Но лишь один отважный рыцарь со шрамами, испещрившими его тело, пробрался под кожу, глубоко засел в мыслях и холодном сердце принца Пака.

— Юнги, — юноша вскакивает со скамьи, едва заслышав знакомый хриплый голос, нежно улыбается, но тут же отводит взгляд, зажмуриваясь, и сжимает маленькие ладони в кулаки. Рыцарь подходит ближе к осевшему на скамью принцу и заглядывает тому прямо в глаза, из которых уже маленькими ручейками стекали слёзы. Почему он плачет?

Юнги садится на колени перед Чимином, опуская рядом свой меч, на котором ещё виднелись капельки засохшей вражеской крови. Его возлюбленный отворачивается, не желая заглядывать в глаза рыцарю. Слишком страшно. Старший обхватывает лицо принца руками и поворачивает к себе, заставляя взглянуть на себя. Младший грустно улыбается, слёзы скатываются по белоснежной коже, и он вдруг подаётся вперёд, вовлекая в солёный от слёз и отчаяния поцелуй, обнимая мужчину за шею.

Воздуха катастрофически не хватает, но Чимин не хочет отстраняться. Ему всё мало, потому что долгая разлука с любимым — пытка, и никогда не знаешь наверняка, сможет ли он подарить ему ещё один поцелуй. Он хочет испить эту бездонную чашу до дна, утонуть во вселенной, отражающейся в глазах Юнги, закутаться в его тёплые объятия как в пуховое одеяло и никогда не вылезать. Ему нужно как можно больше, потому что вскоре он никогда более не сможет насладиться всем этим.

Чужие руки не будут так греть, в чужих глазах пустота, а чужие поцелуи до невозможности горькие. И кольцо на безымянном пальце будет раскалённым металлом обжигать кожу.

— Юнги… — шепчет Чимин, нехотя отстраняясь. Принц хочет клясться в любви только ему, целовать хочет только его, делить постель только в его объятиях. Волосы цвета вороньего крыла слегка колышет ветер, и лепестки сакуры, подхватываемые лёгким порывом, застревают в чёрных прядях рыцаря. Чимин нежно улыбается, протягивая пальцы к хрупким лепесткам.

Юнги цепляется взглядом за каждую чёрточку лица напротив, не смея сказать хоть что-нибудь. То, как этот холодный принц тепло смотрит на него, как нежно улыбается, робко целует и высвобождает редкие лепестки цветущей сакуры из его волос — все эти мелочи заставляют бесчувственного рыцаря таять внутри. Но сейчас что-то было не так, и Юнги чувствовал это.

— Чимин, — прозвучало слегка растерянно, и на лице младшего не осталось и намёка на улыбку. — Всё хорошо? Ты не рад мне? — рыцарь серьёзно смотрит на своего принца, на лице которого и растерянность, и отчаяние, и радость после долгой разлуки. Он явно хочет что-то сказать, но всё не решается, видимо, не находя правильных слов.

— Я… — Пак тяжело вздыхает, отводит взгляд. Набирает в грудь побольше воздуха, но всё не решается продолжить, внимательно наблюдая за мерно опадающими лепестками сакуры, которые уже покрыли сад мягким красивым ковром. Чимину хотелось стать одним из этих лепестков, чтобы лёгкий порыв ветра подхватил его и унёс подальше отсюда. Чтобы больше не сидеть взаперти в этом замке, не быть членом королевской семьи, не… — Я выхожу замуж.

Чимин поворачивает голову к Юнги и смотрит так отчаянно, что не остаётся никаких сомнений, что он не хочет этого. Ему тяжело, больно, обидно, и всё это так давит на хрупкие плечи принца, что в конце концов он не выдерживает и заходится в тихом плаче, соскальзывая со скамьи и утыкаясь лицом в плечо всё так же стоявшего на коленях рыцаря.

— Тише, — Юнги успокаивающе гладит Чимина по волосам, прижимая за талию к себе. Он знает, что принц не может идти против воли королевской семьи. И никто из них ничего не может с этим сделать даже при огромном желании. Кто Юнги такой? Обычный рыцарь, который хоть и заслужил доверие короля и привилегии, но за которого правитель никогда не согласится выдать своего сына. — Минни, всё будет хорошо, слышишь? — пустое обещание, потому что хорошо никому из них не будет. Чимин поднимает на Юнги заплаканные глаза и тихо шмыгает носом, стараясь уловить хоть что-нибудь в лице напротив. Хоть каплю злости, отвращения, да хотя бы равнодушие. Ему нужен повод оттолкнуть, накричать, убежать и больше никогда не видеться, лишь бы больше не испытывать эту безграничную, но причиняющую им обоим боль любовь. Но у старшего в глазах напротив всё ещё целая вселенная со взрывающими звёздами, а улыбка всё такая же тёплая, успокаивающая, родная. Ему на мгновение даже показалось, что всё и правда будет хорошо.

— Мы не можем любить друга, не можем больше… — принц на секунду затих, — быть вместе, даже тайно. Ты знаешь, как быстро всё тайное становится явным в этих стенах, — Юнги лишь кивнул. — Пообещай, что больше не будешь любить меня.

— Как я могу, глупый? — Рыцарь взял чужое лицо в свои руки, не давая отвернуться. — Я буду любить тебя, даже если ты замужем, если ты король, да даже если простая прислуга. Моё сердце принадлежит тебе, — он положил руку младшего себе на грудь, чтобы тот мог почувствовать его сердцебиение, — и я не боюсь смерти, зная, что ты его сохранишь. Моя любовь неумолима, и я не откажусь от неё, — и старший принялся сцеловывать вновь полившиеся из глаз Чимина слёзы, совсем не боясь, что кто-то из слуг или королевской семьи может увидеть их вместе вот так. — Я буду любить тебя даже сквозь столетия, когда никого из нас уже не будет на этом свете, — шепнул он принцу на ухо.

— И я люблю тебя…

Одинокий луч света пробивался сквозь задёрнутые шторы и как назло светил именно на лицо Чимина. Парень зажмурился, отворачиваясь от настырного солнца. Вдруг он распахнул глаза, резко садясь на кровати, и судорожно пробежался взглядом по комнате.Прикроватная тумбочка, будильник, недочитанная вчера книга, зеркало, его рабочий стол с набросками…пуховое одеяло. Это же был просто странный сон, да? Чимин поворачивает голову, когда под огромным одеялом кто-то с кряхтением завозился. Наконец его взгляду предстал сонный Юнги. Старший жмурился, пытаясь разглядеть силуэт своего парня.

— Чимин-а, всё хорошо?

Вопрос звучал до ужаса знакомо, и парню даже показалось, что у него дежавю. Чимин вновь опустился на подушки, почти вплотную подвигаясь к удивлённо уставившемуся на него Юнги.

— Юнги, тут… — он притих, раздумывая, стоит ли рассказывать что-то старшему, — мне тут сон приснился…

— Кошмар? — мужчина окончательно проснулся и теперь выжидающе смотрел на парня.

— Если сон про то, что меня выдали замуж против моей воли — кошмар, то да, — хихикнул младший. — Ты там мне так в любви красиво признавался. Сказал, что твоя любовь неумолима, и ты от неё не откажешься, — мечтательно сказал он, и Юнги ухмыльнулся. - Я уж было подумал, что и впрямь принц, а ты мой рыцарь.

— Ну, я не то чтобы рыцарь, но тоже могу тебе красиво в любви признаться, — ответил старший, прижимая Чимина к себе и легко целуя его в макушку. — Пока смерть не разлучит нас и всё такое…

— Можно не так поэтично, — Пак зевнул, обхватывая Юнги руками и вновь проваливаясь в сон, на этот раз в тот, где он не будет плакать, потому что его храбрый рыцарь не даст его в обиду.