Глава 1 Седло и оковы

Эпиграф: «Свобода — иллюзия. Даже в седле ты прикован к дороге, которая ведёт в никуда». Свадебный пир в самом разгаре. Двери зала с хрипом отворились. На пороге наёмный убийца. Гости не обратили внимания – все были пьяны. Но одет он подобающе – в черное и красное – цвета герба Вестбругии. Он их ненавидел. И цвета, и вестбругов. Наёмник сел, украдкой глядя на короля и особенно – на юную принцессу Явиссу. Когда–то он тоже любил. Теперь нет. Катрин растворилась в пыли дорог. Как деревня. Как мать в траве. Солдатский хохот всё еще звенел в ушах. Он сжал дрожащую руку – верный симптом детской травмы. Внезапно, ощутил на себе тяжёлый взгляд. На него смотрел мужчина с длинными волосами и выправкой рацаря. Он встал, подошел к наёмнику, подсел рядом.– А вы не местный, – Заметил принц. – Издалека? Наёмник кивнул.– Из Альтцвегена.– О, цвеген, значит, – Протянул рыцарь, не язвительно – устало. – А, ловко же мы вас раздавили на Валанских полях – почти с сожалением вспомнил он. В ответ усмешка.– Тем не менее, войну вы проиграли.– Верно. Но выиграли гораздо больше – собственную страну. Впрочем, довольно о политике – кто вы и зачем здесь?– Моё имя написано в списке гостей, ну а причина моего появления – приглашение. – Бросьте придуриваться, я вас уже где–то видел.– Да, это так. Ранее я учил племянника короля фехтованию. Теперь он позвал меня на свадьбу дочери. Принц окончательно преисполнился неприязнью.– А–а, вот оно что — вы военный. Цвеген–военный – Повторил он, раскалывая пальцами обглоданную косточку. Ну, тогда вы, наверное, и пить умеете?– А давайте. У меня есть одна очень хорошая вещь. Наёмник достал флягу и протянул дворянину, но сперва отпил — доказать, что не отрава. Тот принял напиток. Сделал три жадных глотка. Потом схватил первое что попалось и поспешно закусил.– Ай, какая злая! Хороша чертовка! Желудевая? Наемник кивнул.– Лучшее, что есть у Вестбругии.– Теперь ваш ход, – протянул настойку дворянин. Лестер надолго опрокинул флягу. После, непринужденно закупорил и не закусил – как воды отпил.– Святой Готфрид! Где учились так пить? «Там же, где были ваши солдаты – у меня дома» — хотел ответить наёмник, но лишь сухо выдавил:– Привычка. Принц заинтересовался необычным гостем.– Как зовут?– Лестер Брандт, – ответил наёмник.– Лотар Бриккенрот из Мунскира. – Пожали руки. Крепко – Маркграф восточной марки и жених на свадьбе. Принц потянулся за флягой, отпил ещё.– В каких боях участвовали? Фольбрук? Кауствальд?– Там, где умирают тихо. Я избавляю от проблем. Вижу, король не спешит делиться своими, но может вы поделитесь? Принц глянул на короля, на невесту. Кивнул им и встал. Рука на эфесе скрыта под полушубком.– Пройдёмте в канцелярию – есть что сказать. Лотар предложил работу наёмнику. Магистрату Эриху, или как его ещё называли - сэру Даргену нужны люди. Принц выписал рекомендательное письмо, без которого даже на порог резиденции не пустят. Они вернулись на пир. Вдруг к наёмнику подошёл паж – просил зайти к королю. Вот она – работа за которую щедро заплатят. В помещении оказалось пусто.– Шутки? Паж дернул плечами и ушел. Лестер встал у окна и стал ждать. Он услышал шорох за спиной – достал кинжал, замахнулся. Но то был не убийца - принцесса. – Простите, миледи, я всегда жду удара со спины. Принцесса вздохнула.– Я тоже. Порой его наносят близкие. Мой отец король, но не папа – продал меня Лотару, а я его не люблю. Наемник усмехнулся.– Меня тоже. Такова профессия.– Забавно – прошептала она. – убийца и принцесса, но так много общего... Лестер отшагнул. Он пытался разглядеть в глазах девушки подвох.– О чем это вы? Принцесса коснулась плеча. Внутри всё клокотало. Он желал её.– Оставь притворство, ты всё понимаешь. Дамы смотрели на тебя на пиру. А я помню, как ты учил бою на мечах моего двоюродного брата. Не каждый день к нам захаживают дикари. – Она выдохнула ему в шею, –Лестер, будь моей первой свободой. Лотар не узнает.– Принцесса...– Понимаешь, меня готовили быть куклой: выйти замуж, родить, умереть в забвении. Но я училась... читать договоры, подслушивать собрания. Я даже пыталась заводить романы со слугами. Но, когда мой отец узнавал об этом... Но сегодня у нас есть шанс на тайну. Послушай, как на пиру шумят – они слишком пьяны, чтобы подозревать. Он отшагнул. Не верил ей.– Простите. Таких услуг не оказываю. Принцесса недооценила его. Она решила блефовать и предложила ультиматум:– Тогда помоги сбежать. Посмотри на эти поля за окном, на горы. Неужели я никогда их не увижу вблизи? Я хочу путешествовать как ты, меня не пугают опасности. Я подслушала много историй путешественников на пирах. Перед глазами Лестера мелькнул лагерь Вуард, где его учили всему что, знает. Он скривился от мрачных воспоминаний.– Госпожа, вам не нужна такая жизнь. Меня учили вскрывать желудки врагам, чтобы сожрать что внутри. А встречи с бандитами... Вы не успеете моргнуть, как вас пристрелят. Да, милая, в лесах Восьмикоролевства кусты умеют стрелять, подслушивать и резать глотки. Дорога – это голод, мокрая одежда, и мозоли от седла. А ночные шаги в лесу... К этому не привыкнуть.Принцесса вспомнила обещание барду. Вспомнила казнь, деревню. Она вспомнила как отец забирал у неё чернила и бумагу, как она мечтала стать менестрелем. – Я всё решила. Проведи меня через северные ворота. Поможешь – покажу что в сокровищнице у отца. Нет – покажу что у него в темнице. Пять лет назад. Восточное крыло. Поджог. Помнишь? От тебя несло дымом, но я обвинила слугу. Мальчишка лишился головы. Сейчас её можешь лишиться ты. Наёмник задумался. Может согласиться и положить деньги в галарийский банк под процент, а самому рвать когти домой в Альтцвеген? Нет. Глупо.– Бежать через северные ворота? Идея дрянь. Там даже крысы не пролезут без взятки. Принцесса выдохнула. Села на кровать, закрыв лицо руками. Надежда рухнула на глазах.– Прости. Ты должен меня понять. – Пустяк. Наемник подошел к двери.– Прощайте, госпожа. Послышались шаги в коридоре. Голос Лотара, напевающий солдатскую песню. Лестер нырнул в гардероб. Принц вошел. За ним свидетели. Он пошатывался. Поставил лампу на стол.— Здесь пахнет дымом, а не лавандой как обычно, — провел рукой по воздуху. — Конским потом. Он, как хищник, втянул воздух. Повернулся к гардеробу. Ступал как рысь, без лишних движений. Открыл створку медленно. Свет лампы выхватил грубое лицо.– Ты знаешь, что ты не первый кто здесь прячется? В детстве я прятался тут, когда разбил шахматы отца. Сидел долго, нашли под вечер. Лотар пригладил волосы и дыхнул винным запахом в пустоту.– Знаешь, что он сделал, когда нашёл меня? Наемник сжал рукоять кинжала. Левая рука начала дрожать. Прямо как тогда, в детстве. Он перехватил, стараясь остановить.– Нет... Не знаю... – Сказал наемник так спокойно, как мог. Ком подступил к горлу. Он снова в деревне, чувствует запах страха, снова солдаты стоят над ним. Он не знал почему именно сейчас вспомнил это. Вероятно, от беспомощности. Как тогда.– Он запер меня здесь и заставил просидеть три дня. А хочешь знать почему? Потому что "знать не бежит от проблем. Как ты..."Принц оглянулся.– Оставьте нас.– Лотар! – Воскликнула Явисса, но смолкла – спасать наемника – глупо. Мужчины остались одни, Лотар прошелся.– Хочешь убить? Почему не зовешь стражу? – сказал наёмник.– Потому что ты не враг. Ты – мое отражение. Убить тебя – это убить себя. Наёмник вопросительно глянул. Дворянин пояснил: – В детстве меня брал на охоту отец. Помню, мы загнали кабана. Брат подстрелил, а мне дал нож и велел перехватить горло. Я сопротивлялся, видел, как скотине больно, но тогда брат ударил меня и приставил клинок уже к моей шее. Он спросил на чьем месте мне больше нравится быть. Лестер молчал. Но слушал.– Я ничего не ответил. Я вытер слезы, взял нож. Полоснул по горлу и...Лотар прервался. Наемник прищурился, глядя в его прошлое, как в бочку с мутной водой.– Отец заставил махнуть стакан крови. Я это сделал. Потом сильно блевал. Он злился, что я слабак. А когда вернулись в замок, я изрезал ножом его портрет. И знаешь, что? Мне полегчало. Но потом я полюбил мясо с кровью... И тогда я понял, что некоторые вещи неизбежны. Принц замолчал и отвернулся к окну. – Это очень похоже на тебя, не так ли, наёмник? Ты чувствуешь, что становишься «им»? Я вижу, как бегают твои глаза, когда я говорю об убийстве невиновного. И в канцелярии и сейчас. Лестер разжал рукоять кинжала.– Зачем рассказываешь мне это?– Чтобы понимал, зачем я тебя спасаю. Лампа погасла. Лотар, качнувшись, сел за стол.– Спасти? С какого перепугу? – Возразил Брандт.– Я вижу – у вас с Явиссой ничего не было. Ты не виновен, и твой труп ничего не даст. Я могу убить... Но тогда докажу, что я – это "он". Конечно, по–хорошему, я должен вызвать стражу, заточить тебя в тёмной. Потом, запустится судебный процесс, затем докажут твою невиновность, и далее, далее. Но... – принц вздохнул и развел руками – Нужна ли эта бюрократия? Лестер отстегнул пуговицу воротника, словно сбросил виселичную петлю с шеи. – А как же урон репутации? Дворянская честь и всякое такое... Принц посмеялся.– Разумеется, я не отпущу тебя просто так. Ты должен понести иное наказание.– Какое? Очередная сказка на ночь? Лотар скривился.– Ты хороший ездок?– Предлагаешь скачки? – Удивился наемник, – И как это «накажет» меня?– Позорное поражение – вот твой удел. Публика увидит мою победу, поймёт, что ты чернь – казнить, что воздух сотрясать. Таким образом я не понесу ущерб репутации. А ты – выйдешь сухим из воды.– А если я одержу верх? Принц не ответил. Он ушел, хлопнув дверью. На рассвете в предместьях замка уже собралась шумная толпа. Всё пестрило цветами. Лотар скинул полушубок слуге и запрыгнул в седло. В чулках буграми выступали мускулы – следы изнурительных конных маршей. Его конь Рафаэль ярко выделялся – белый, высокий, благородный, как ездок. Рядом был Лестер, его конь – черный, беспородный Провинар. Имя – комбинация двух бругийских ругательств. Церемониймейстер запнулся, когда оглашал его. Далее гость из Галарии, в странном шлеме шапель с гребнем, публика его так и прозвала – "Каска". Его конь – гнедой и норовистый Аронес. Поодаль стоял старик, как статуя, на сером Арчибальде.Наконец, приготовления были окончены, церемониймейстер объявил начало скачек.– Дамы и господа! Сегодня, в честь помолвки достопочтенного принца Лотара из Мунскира, дома Бриккенрот, маркграфа восточной марки, и его достопочтенной невесты, дочери его Величества короля Алариха, принцессы Явиссы из Вальденгратт, королевской династии Шварценбергов, объявляются скачки!– Вот же дрянь – буркнул под нос Лестер – понял во что ввязался. "Каска", что стоял рядом глянул на него. Публика ликовала. Крестьянки махали платками, мужики шляпами, а дети сидели на плечах. Раздавались голоса фанфар и рёв барабанов. Труба объявила старт. Кони рванули, вздымая пыль. Лотар сразу в лидерах — Рафаэль летел, как вихрь. Лестер пригнулся к шее Провинара, чувствуя, что мышцы коня, как стальные пружины. Черная "дворняга", рвалась с яростью загнанного волка. Старик на пятнистом Арчи экономил силы, держась в хвосте пелотона, что его и погубило – на ухабистом повороте хотел зайти под воздушный поток, но слетел с трассы. Его конь с визгом рухнул, сломав забор. А вот Каска с самого старта гнал что есть мочи – нетерпение свойственно галарийцам. Трасса петляла через поле, уходя в дубовую рощу. Ветви хлестали по лицам. Лотар ухмылялся, уворачиваясь, будто танцуя с деревьями. Накренялся в влево – в вправо, создавая контрапост. Лестер, напротив, рубил своим силуэтом преграды, оставляя позади щепки. Из–под копыт Провинара высекались искры — он настигал Рафаэля.— Держись, старина! — крикнул Лотар, обернувшись. Голос потонул в грохоте копыт. На середине дистанции — прыжок через бревно. Рафаэль перемахнул не глядя. Провинар, как черная тень, перелетел следом. Едва не сбил задними копытами Каску. Лотар занервничал от приближающегося Аронеса и начал сильно "грубить" рукой. Его конь Рафаэль почувствовал это и хотел сделать свечу – поднять передние ноги, встав на дыбы. Он уже начал подводить задние ноги, как–бы для прыжка, но опытный наездник поймал этот жест и в момент подъёма сделал боковое сгибание, а затем активный посыл вперед, навалившись всем весом на его шею. Когда конь понял, что фокус не пройдёт, "свечить" сразу перестал.— Ты мне всю пыль в глаза гонишь! — проворчал Лестер, втискиваясь между Лотаром и краем тропы.— Тогда обгони! — усмехнулся принц, но в глазах – напряжение. Принц на Рафаэле шёл, грациозно. Чёрный же, "клевал" носом воздух, его седок жестко рывками дергал поводья. Но Лестер видел — мышцы на боках белого уже дрожали. "Красиво скачет, да долго ли?". Сбоку мелькнула синяя вспышка — «Каска» на Аронесе пытался обойти. "Вот дерьмо!" – Вырвалось разом у обоих ведущих. Бока гнедого ходили ходуном — сбито дыхание. Наемник решил воспользоваться и сжульничать. Он дёрнул поводья влево, закрыв дорогу. Бока Провинара и Аронеса ударились с гулом, который отдался хрипом в последнем Трензель во рту гнедого оставил кровавую пену на удилах. Раздался громкий лошадиный хрип.– Ёп тфою мать! – с акцентом выругался Каска. Гнедой взвился на дыбы – сделал свечу. Каска едва не рухнул. Теперь Лестер рванул вправо, отрезая уже принцу путь. Но белый втиснулся в щель между Провинаром и оградой. Копыта Рафаэля чудом не задели ногу наёмника, что чревато переломом. Лотар снова завел контрапост — корпус влево, шенкель вправо — для резкого манёвра. Он работал шенкелями как метроном, вздымая икры в такт дыхания коня. Подпруга на Провинаре трещала, едва сдерживая раздутые бока. Кони опасно сблизились. Наемник почувствовал – их поводья спутались.— Сука! — процедил он сквозь зубы. На миг лошади стали единым клубком мышц и ярости. Лотар, ударил пятками в бока Рафаэля. Тот рванул вперёд, вырвав с хрустом кожаные поводья из рук Лестера – на ладонях остались ссадины.Финишная черта впереди. Лотар в полукорпусе идет первым. Лестер наклонился, шепча:— Ну же, падаль. Докажи, что ты не мясо. Чёрный, будто поняв, рванул так, что у Лестера затрещали кости. Они почти сравнялись с Рафаэлем. Лотар обернулся — в глазах мелькнуло не то удивление, не то страх. Наездники мчались бок о бок, подковы лязгали о камни. За спиной послышался стук копыт. Наемник глянул через плечо – на пятки наступал воспрянувший духом Аронес. Каска, разгневанный, старался поджать, но никак не мог обойти.– Уплюток! – бросил Каска. Внезапно, белый, сдался Породистый не смог продолжать с прежней силой. За сто шагов до финиша дрогнул. Провинар рванул вперёд. И тут... "На чьём месте ты хочешь быть, слабак? Есть только две породы –победители и проигравшие" – зазвучал голос брата. Лотар ударил. Не коня — Лестера. Локоть в солнечное сплетение. Воздух вырвался из лёгких. Его чуть не вывернуло прямо там. Провинар, почувствовав, как хозяин теряет равновесие, сбавил ход, но наёмник задержал дыхание и дал что есть мочи. Рафаэль пронёсся вперёд, финишная лента обвила шею Лотара. Первым пришёл Рафаэль, вторым Провинар, третьим Аронес, а Арчибальд остался на середине трассы с переломанными рёбрами, ездока приводили в чувство. Лестер рухнул на гриву, кашляя. В ушах стоял гул. Провинар фыркнул, будто говоря: "Видал подлянку?"— Видал, — прохрипел Лестер, вытирая беретом пот. — Главное – живы, – Добавил, глядя на серого бедолагу Арчи. На трибунах засмеялась Явисса – звенящий, холодный смех. Король хмурый, сидел без движения – только шевелил зрачками. В толпе звучала, как похвала, так и крики "жулик!". Лотар бахвалился перед толпой. Он без конца ставил коня на дыбы – издевался над Каской. Припоминал его инцидент. Принцу было смешно что тот не смог совладать с лошадью – следствие малого опыта. Потом ухмыльнулся Лестеру и приподнял берет в знак уважения, но в глазах мелькнуло большее – нечто, похожее на страх. Они шли вровень и если бы не уловка, то простак быстрёхонько обошел бы его. Впервые убеждение Лотара о "породе" пошатнулось. Тем не менее, он решил напомнить об этом, словно самому себе:– Достопочтенные, многоуважаемые гости! Сегодня вы засвидетельствовали важное напоминание о положении наших вещей. Дело в том, что один конь, – "И его наездник" – хотел вставить принц, но не решился, – Беспороден. Толпа притихла, внимая.– Да, всё верно – среди нас дворняга. И пусть, он сражался достойно, однако он проиграл. Что неминуемо доказывает насколько значима порода. И я говорю сейчас не только о гонках, дорогие гости, – я говорю и о породе самого наездника. Издревле, именно она определяла право на победу, даруемую святым Готтфридом! И сегодня – гонки доказали естественный уклад. Поэтому каждому, кто посетит мой дворец – от крестьянина и до знатных вельмож, я дарую по кувшину вина за мой счёт, в знак солидарности! Пусть вино сплотит и тех и других! Толпа зашумела, раздались свисты, уже не осуждения – радости. Шапки взлетели на воздух, словно шум морских волн стали нарастать аплодисменты. Наёмник фыркнул, усмехнувшись и похлопал по шее Провинара. – Не бойся, это он не про нас с тобой, – Сыронизировал он. Затем развернулся к замку и дал под бока. Принц окликнул его.– Эй, Брандт! Наемник вопросительно посмотрел.– Это и тебя касается. Будешь уезжать – зайди ко мне, у меня для тебя презент. Лестер снял берет и поклонился, после чего дал шенкеля и умчался галопом. К Эриху. К неизвестности. На закате въехал на постоялый двор. Провинар фыркнул — это усталый вздох, знающего, что дорога всегда длиннее, чем кажется. Наёмник сполз с седла. Тело ныло, но то была хорошая боль — честная, в отличие от тупого гнёта за грудной клеткой, что таскал с тех пор, как Катрин стала воспоминанием. Трактир «У Пьяного Ежа» встретил его теплом очага и густым запахом тушёной баранины. За стойкой, стоял усатый толстяк в фартуке, вытирая кружку. Наемник подошел к стойке и рухнул на сидение.– Водки, – выдохнул он.– Водки нет, но есть кое–что другое.– Что?– Зависит, как прошел ваш день, – улыбнулся трактирщик.– Дрянь та еще – бывали и получше дни. Что мне выпить чтобы здорово наклюкаться и, возможно, даже насвинячиться? Трактирщик хрипло рассмеялся, доставая глиняный кувшин:– Ну, чтобы наклюкаться, у меня есть «Постельный подвиг» — вино, от которого дамы теряют голову, а рыцари — штаны. А насчет «насвинячиться», есть «Громовой эль» — такой крепкий, что, бык рухнет. Но, если ваш день и вправду «дрянь», то я бы посоветовал именно «надраться в полное дерьмо», но предупреждаю – деньги вперед.— А что посоветуешь тому, кто сегодня проиграл скачки породистому идиоту?— О, тогда вам нужен «Мудрец»! — трактирщик налил жидкость цвета мутного янтаря.— Первый глоток заставит вас ненавидеть себя, второй — понять, для чего живёте... Ну, после третьего ты начнёшь спорить со своей тенью о смысле бытия.Лестер пригубил, скривившись:— На вкус будто конь нассал в кружку с дегтем. Ты точно не перепутал бочки?Хозяин засмеялся.— Ах, ценитель! — затем подмигнул. — Это специальный рецепт: три части отчаяния, две ностальгии и щепотка крысиного яда для остроты. Напиток моей юности.— Твоя молодость, видимо, была весёлой.— О да! В двадцать лет я мечтал стать бардом. Но потом понял, что мои песни заставляют волков выть не от восторга, а от боли. Решил — буду травить людей алкоголем. Это гуманнее.Лестер отпил и фыркнул. Налил себе второй стакан.— И как, много постоянных клиентов?— О, есть один старик — пьёт только по средам. Говорит, что в среду его бросила жена, родилась теща и сдохла любимая коза. Спросил у него почему не четверг. Говорит – четверг жалко. А ещё тут бывал рыцарь, который уверял, что эль лечит бесплодие. Через месяц вернулся с беременной женой... и требовал компенсацию. Якобы «слишком эффективно». Правда потом оказалось, что ребенок не от него, но это уже другая история.— И что ты ему ответил?— Предложил назвать первенца в мою честь. Теперь мальчика зовут Бочонок.Лестер рассмеялся впервые за месяц. Даже не заметил, как допил вторую порцию.— Ладно, хозяин. А есть у тебя что–нибудь... менее смертоносное?Трактирщик покрутил ус:— Есть «Бархат» — сладкий, как первая любовь, мягкий, как подушка королевы. Но предупреждаю: после него хочется обнимать врагов и петь серенады лошадям.— Дай. Сегодня я и так сделал достаточно глупостей.Трактирщик налил напиток. Лестер попробовал — вкус напомнил тёплый хлеб с мёдом из детства.— Чёрт, а это съедобно. Ты что, сжульничал?— Секрет в том, — трактирщик наклонился, — что я добавляю щепотку стыда за прошлые грехи и веточку мяты. Здесь напиток кличут «Надежда для циников».— Слушай, — Лестер приподнял стакан, — если все трактирщики такие философы, то монахи и рыцари останутся без работы.— О, это только начало! Говорят, скоро будет новая война. Вот тут точно философов расплодится.– Кто с кем?– Говорят опять остбруги восстание поднимают. Некий Эрих Блюммер науськал. На этот раз всё сто крат серьезнее. Лестер глянул в окно. "Неужели он про того Эриха к которому я еду? Серьёзная шишка"– У меня дочь на Севере. Выпейте за нее. За то, чтобы она не попала под раздачу. Провинар за окном громко заржал, будто напоминая – пора спать. Лестер встал, слегка пошатываясь.— Ладно, профессор в фартуке. Сколько за лекцию о смысле жизни?— Для вас — бесплатно. — Трактирщик улыбнулся. — Вы сегодня смеялись. Значит, моя миссия выполнена. Наемник кивнул, кладя на стол горсть медяков. "Совет, солдат", — трактирщик подбросил монету. — "Пейте с врагами. Одиночество — штука, от которой не спасает даже водка". На улице Провинар жевал сено с видом существа, презирающего человеческие глупости. Лестер прислонился к стене, вдыхая ночь. Грудь всё ещё болела, но теперь это напоминало боль от вынутой стрелы — острая, чистая, почти облегчение. Где–то за холмом завыл волк. Или человек. Восьмикоролевство стирало различия.