По болоту прошлого

Наверное, стоило признаться себе, что он верно теряет контроль. Проваливается в яму – а он из неё выбирался? – обессилено смотря на всё дальше удаляющийся свет. Нет-нет, маска всё так же крепко держалась на лице. Настолько глубоко въевшись в собственную кожу, что отодрать можно было, лишь вырвав её вместе с кусками мяса. Но вместе с ней посыпался бы и он сам. Медленно и мучительно, расходясь трещинами. Отражение в зеркале так и твердило: клоун. Разве что красного шара на носу не хватает. А так всё соответствует. Яркие рубашки с очередной идиотской расцветкой  – «фу,Ники, где ты только находишь это дерьмище?» – стали неотъемлемой частьюгардероба. Его наряд нелепый, выделяющий его из толпы, привлекающий вниманиесвоей вырвиглазностью. Значит, другие должны улыбаться, смотря на него, так?Это же весело – тыкать пальцем, перешёптываясь за спиной, пуская грязные смешкив сторону «только-посмотри-на-этого-смазливого».

Консилер под глаза, карандаш на линию роста ресниц – «что забабские приколы? ты чё, пидор?!» - надо же перекрыть синяки. Чем не грим? Когдав цирк позовут? Поплясать, покорчить рожи, развеселить за деньги потных игрязных зевак, смотрящих свысока? Им же нравится чувствовать превосходство надкаким-то идиотом и гоготать, тыча пальцем? Они ведь не такие, как он. Они лучше.Выше этого. Умнее. Они нормальные. Какой-тонеправильно разодетый, наивный щенок им явно не ровня.

Ники правда не помнил, в какой момент ему стало настолько хреново.

Когда впервые услышал от родителей о том, что он позоритсемью своей болезнью? «Ты ненормальный!Это всё влияние Сатаны! Не подходи ко мне!» Визг матери, намертвоотпечатавшийся на внутренней стороне черепной коробки, он до сих пор помнитслишком отчётливо.  Как и ощущения отрозг отца, которым из него выбивали всё дурное. «Мамочка, подожди! Стой, неуходи, мам, пожалуйста! Я тебя так люблю! Пап! Не бей! Что я сделал? Простименя! Я всё исправлю! Мне больно, папа! За что? Папа!!»

Ему было всего лишь одиннадцать, когда он подошёл к матери ирассказал о новеньком белокуром однокласснике.

Ему было всего лишь одиннадцать, когда его мир рухнул, арозовые очки разбились стёклами внутрь, залезая своими острыми краями в самыеглубины его души и оставаясь там гноящими ранами.

Ему было всего лишь одиннадцать, когда от него отреклась семья. И он искренне не понимал, что онсделал не так. Чувства ведь не его вина, да? Он не знал, что любить подобнымему нельзя. Что это мерзко, неправильно, грязно, отвратительно.

Годы, потраченные на множественные поездки в исправительныелагеря, где его дефект лечат,избиения, молитвы, слёзы, крики.. Помогло, а, парниша? Перестал ли тебяпривлекать свой пол? Нет. Но он уяснил одну важную вещь: хочешь жить спокойно –подстройся под систему.  Что и делал,пока жил в доме Марии и Лютера. Даже через силу пару раз ходил на «свидания» ссимпатичными девочками из класса, чтобы убедить старших в своей нормальности. Гулял за ручку сдевушками, но кидал незаметные взгляды на футболистов со школьной команды,мечтая ощутить их крепкие ладони в своих, а не нежные девичьи. И ненавидел себяза это.

Как Ники не пытался насильно изменить себя, чтобы заслужитьлюбовь родителей, ничего не выходило. От своего бессилия и дефектности тянулоблевать, раздирать горло ногтями, рвать глотку и биться о стену, лишь бы  хоть как-то наказать себя за эту слабость. Сколькобыло стараний, но прежних отношений с Хэммиками-старшими уже не восстановить. Оннавсегда стал грязным пятном их семьии пожизненно получил клеймо позора. И неизвестно, сколько бы совесть съедалаего за это изнутри, причиняя невыносимую боль, но в его жизнь весьма неожиданно,прорезая плотную стену мрака, ворвался свет.

Яркий и энергичный, с такими невыносимо добрыми ипонимающими глазами. Немец Эрик, член принимающей семьи из программы учёбы пообмену. Парень буквально перевернул всё представление Ники о мире, открыл глазана многие вещи, показал, что любовь – не болезнь. Медленно и не спеша, шаг зашагом, приручая Хэммика как дикого и напуганного кота с улицы, готовогозащищаться от всего. Он стал для Ники первым по-настоящему дорогим человеком, скоторым было безопасно и правильно, несмотря ни на что. Время,проведённое в Германии, стало своеобразной передышкой от токсичныхродственников.

Но и она закончилась. Реальность снова жёстко хлестнула егопо лицу, когда пришло время возвращаться домой.Необходимо было окончить среднюю школу, чтобы наконец освободиться изклетки и спокойно вдохнуть полной грудью. И только начавшиеся расправляться заспиной крылья были в очередной раз травмированы, стоило встретиться с взглядомотца, который увидел сына впервые за год. Ники до последнего надеялся увидеть вних хоть нотку родительской нежности и радости. Хотя бы чуть-чуть. Ему не нужнобыло много, он привык отделываться малым, поэтому хоть что-то?..

Презрение и отвращение на лице Лютера окончательно отрезвилоНики. Вот тебе и радушный приём, и тёплые объятия, и индейка на блюдечке –смотри не подавись. Хотелось рыдать в голос от несправедливости. Ну что онсделал не так? В чём его вина? Чем он заслужил такое отношение родителей?

Он думал, что доучится спокойно – насколько это быловозможно. Поэтому всё так же придерживался образа послушного мальчика. Днитянулись долго и нудно – последний год учёбы, надвигающиеся экзамены. Онготовился к поступлению в колледж Германии, выжимая из себя все силы, послеучёбы за копейки бегал по заправкам и разносил газеты –  копил.Потому что понимал: никакой финансовой - да и другой тоже - поддержки неполучит. Желание уехать из токсичной обстановки было сильнее желания позволить себеотдохнуть. Ники загонял себя каждый день до такой степени, что не оставалось силна погружение в мысли, которые утягивали похлеще любого болота.

И он справился. Действительно смог. Успешно сдал тесты,получил ответ от колледжа. И на миг даже почувствовал себя живым, когда делился своими достижениями с Эриком и видел по тусторону экрана компьютера его улыбающееся лицо. «Я так горжусь тобой, родной.Ни на миг не сомневался, что у тебя всё получится. Ты молодец. Люблю тебя».

Всё. Это конец мучений. Осталось только собрать вещи,поставить перед фактом родственников и купить билет, считай, в новую жизнь.

Лютер принял поступление сына в другую страну как должное.Словно так и должно было быть, и сделать это ничего не стоило. Подумаешь. Марияскудно улыбнулась и похвалила своего ребёнка за старания. На этой славной нотеможно было бы завершить, однако дёрнул же чёрт Ники ляпнуть, что он едет к Эрику и будет жить с ним. Что стало огромной ошибкой. Понял он это по резко поменявшемусялицу отца, которому явно не понравилась эта новость. Сложив два и два, проанализировавпредыдущую поездку Ники, Хэммик-старший взбесился, напугав не только сынасвоими резкими словами, но и жену, что сжалась от внезапного крика. Очереднаяпроповедь о смертном грехе и детище Сатаны, которое им – таким великомученикам –послали в наказание. Стуча кулаком постолу, Лютер орал так, что со рта брызгала слюна, как у бешеной собаки. На егопокрасневшем лице проступили вены, глаза налились кровью.

Ники тогда тоже сорвался. Он мог в последний раз перетерпетьлюбые оскорбления в свою сторону, но не поливание грязью любимого человека. Снего хватило обвинений за все годы. Он впервые повысил голос на отца, высказывая всю накопившуюся за годы обиду, всё, что он думает по поводу их взглядов и отношению к нему. И мог бы говорить ещё долго, как возле уха пролетела тарелка, со свистом разрезая воздух. В шоке обернувшись, он уставилсяна разбитую керамику. Снова возвращаясь взглядом к отцу, он едва успел присестьза стол, чтобы уклониться от второй летевшей в голову посудины. «Вон! Вон измоего дома! И не смей больше никогда сюда заявляться, потаскуха! И чтобы духутвоего здесь не было! Позорище! Вон пошёл, я сказал! Ты мне не сын!»

Пока Мария пыталась хоть как-то образумить мужа, стараясьсама не попасть под его горячую руку, Ники выскочил из дома с наскоро собраннымивещами, вслед ловя сыплющиеся оскорбления. Ком стоял в горле, по щекам катилисьслёзы. Мило попрощались, ничего не скажешь. Тепло и по-уютному, блять. Как он изаслужил от настоящей семьи. Нахуй их. Нахуй Колумбию. Нахуй всё. С негодостаточно.

Он направлялся в аэропорт.

--------------------Не забудьте поставить звёздочку, пожалуйста, если вам понравилось.