Глава 2: Переход

---

Сознание трещало, как старое стекло под сапогом. Сынмин падал.

Сквозь темноту мелькали образы — неясные, как сон, но болезненно знакомые. Вот — смех. Вот — пальцы, скользящие по щеке.Вот — Чонин, ещё живой, ещё не затянутый Тенью, стоит на заброшенном вокзале, волосы растрёпаны ветром, в руках — мешочек с сушёными абрикосами. Он всегда их ел, когда нервничал.

— Хочешь? — протягивал тогда.Сынмин кивал.Чонин улыбался.

Это было до.

До того дня, когда всё изменилось.

---

Они встретились в шестнадцать, когда в городе ещё оставались звуки.Сначала — ссоры, потом — разговоры до рассвета, потом — касания, которые не нуждались в словах.Они не говорили «мы вместе». Просто были. Дышали в унисон.

Сынмин считал, что всё это навсегда.

А потом наступила Ночь Разлома.

---

Город содрогнулся.

Небо вспыхнуло красным, воздух разорвался, как будто кто-то вскрыл небо изнутри. Люди кричали, а потом — перестали. Их тела остались, но внутри что-то выгорело.

Их звали «обращённые».

Тень пришла без формы. Она просто была.

В ту ночь Чонин исчез.

Но перед этим — они стояли рядом, в старом архиве, под синим светом аварийных ламп.

— Сынмин… если я уйду… если со мной что-то случится, — он говорил это, сжимая пальцы до боли, — не пытайся меня искать. Обещай.

— Нет.

— Прошу.

— Пошёл ты.

Они целовались долго. Так, как будто знали — это в последний раз.А потом — трещина. Из-под пола вырвался свет. Тьма затащила его внутрь.

Сынмин только успел крикнуть. Тело — исчезло. Осталась только его куртка.

---

Теперь он снова его видел. Или кого-то, кто выглядел, как он.

Сынмин лежал на холодном полу, очнувшись в том же здании. Всё было, как прежде — стены облезлые, потолок в трещинах. Но воздух... другой.

На нём лежала тяжесть. Не физическая. Психическая. Магическая. Как будто что-то смотрело сквозь него.

— Сынмин, — голос снова позвал.

Он медленно поднялся, опираясь на ладони.Чонин сидел в кресле напротив, будто всё в порядке. Ноги на стол, волосы растрёпаны, в руках — знакомый мешочек абрикосов.

— Помнишь? — он кинул один в воздух и поймал языком.

Сынмин сглотнул.

— Кто ты?

— Я — тот, кого ты ждал.

Он подошёл. Без звука. Тень вокруг него двигалась, как дым.

— Но ты... ты мёртв.

— Нет, — Чонин улыбнулся. — Я между.

Он коснулся его лица. Пальцы были холодные, но тёплые внутри. Как снег весной.

— Тень взяла меня. Но я не исчез. Я позволил ей пройти сквозь себя. Я думал, смогу контролировать её. Думал — если сдамся, то смогу спасти тебя.

— И?..

— Я ошибся.

Глаза Чонина вспыхнули — в них промелькнула тьма, сгусток боли и магии.

— Она живёт во мне. Но я ещё не потерян. Не до конца.

Сынмин резко встал.

— Почему ты не вернулся?

— Потому что если бы я вернулся раньше… ты бы умер. Я стал дверью. Если бы ты подошёл — Тень перешла бы через тебя. Она чует тебя, Мин. Она хочет тебя.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что я всё ещё люблю тебя, блядь.

Эти слова были как плеть. Сынмин подался вперёд, хватая его за ворот.

— Тогда почему не позволил умереть вместе?

Чонин засмеялся. Тихо, горько.

— Потому что ты — всё, что у меня было светлого. Я мог отдать себя. Но тебя... не должен был. Но теперь… я не уверен, что можно нас разделить.

И он поцеловал его.

И этот поцелуй был другим.

Без страха. Без тени. Настоящий.

Пока в углу комнаты не зашевелилось нечто.

Их нашли.

Их следили.

И всё, что казалось миром — рушилось вновь.