Пришла пора (Лань Цижэнь/Вэй Ин (AU))

Пришла ты ранней зорькою,Вошла в избу неслышною,Пришла рябиной горькою,Явилась сладкой вишнею,Пришла гвоздикой алою,Пришла фиалкой белою,Пришла росинкой малою,Пришла брусникой спелою.(© Волшебное яблочко)

Впервые Вэй Ин встретил его, когда увязался за Лань Чжанем в подъезд. Парень просил его подождать, успокаивал, что тетрадь с конспектами он ему даст: во-первых, обещал; во-вторых, из варианта либо тетрадь, либо жизнь, предпочтительнее первый. Вэй Усянь не сомневался в порядочности Лань Ванцзи — тот даже когда шпане-неудачникам, посмевшим встать на пути благочестия, выбивал зубы говорил: «Извините пожалуйста». А после: «Спасибо, до свидания».Ну как такому оплоту чести и порядочности не верить? И Вэй Ин верил, но сомневался, всё же… Вот случится у Ланя плохое настроение, и будет он синяки после этого буйного образца добродетелей неделю пудрой и тональником Яньли замазывать. Оно ему надо? В общем, пока А-Чжань благосклонный — надо пользоваться. Тем более это нужно не ему, а дорогому А-Чэну.— Может всё-таки на улице подождёшь? — ещё раз поинтересовался тактичный Лань.— Не… Лень спускаться, — Вэй Усянь отмахнулся.Лань Чжань тяжело вздохнул, специально так демонстративно, что «особая» чёлка Вэй Ина взлетела и сменила положение. Чёлка была «особой» из-за того, что подстричь её так мог только Цзян Чэн с пьяну, но Усяню этот ужас был к лицу. Пряди интригующе обрамляли лицо и ложились на высокий лоб.В общем, поняв, что вздохи впечатление не производят Лань Ванцзи с усердием вдавил кнопку звонка.Ровно через двадцать секунд дверь открылась, и перед Вэй Ином появился он…Он был в белом шёлковом халате, в белых кроссовках и в белых гольфах. А Вэй Ин понял, что вот оно, пришло.

Пусть сбудется, не сбудется —Пришла пора любви.В грозу пойду на улицу —Ты только позови.

Его звали Лань Цижэнь. Он был дядей Лань Чжаня. Ему было тридцать. Он странно одевался и писал крутые новеллы.После этой встречи Вэй Ин убедился, что самая быстрая скорость — скорость мысли, а самая страшная сила — сила воображения. С той поры пошло-поехало. Ночи были горячими, а дни как во сне.Самое обидное, что всё, что с ним вытворял этот мужик, было лишь сном.Единственным плюсом было то, что парень знал, где живёт дядюшка Лань и во дворе дома гулял регулярно. Но безуспешно — писатель даже мусор не ходил выбрасывать. А его вообще из дома выпускали?Вэй Усянь даже переписал за брата все конспекты Лань Чжаня, пошёл возвращать тетрадь. Специально выбирал время, пока у оплота добродетели третья пара была. Но дверь открыл брат малыша А-Чжаня. Тоже шикарный парень, но не то… Не было ни странного халата, ни гольфов… Были бриджи, майка и тапочки.— А как ваш дядя? — на всякий случай спросил Вэй Ин.— Работает… У вас к нему что-то есть? — для вежливости поинтересовался Лань Сичэнь.Вэй Ин испуганно округлил глаза, но вовремя вспомнил, что в невинности и добродетели А-Чжаня обгоняет только его брат. Несмотря на то, что Сичэнь был одногруппником Вэй Усяня, общались они довольно редко. После того, как этот Лань в понедельник утром спросил у него обезболивающее, а Усянь заржал и выдал, что после похмелья обезболивающее не совсем то, что нужно, Сичэнь долго хлопал своими прекрасными глазами и больше к нему не обращался. Только потом, когда целые три дня на него грозно смотрел Малыш-Лань, до Вэй Усяня дошло, что братик мелкого похоже настоящий ангелочек. У тётушки Цзян ваза с такими есть… Крылатые, пухлый, розовощекие и с маленькими… В общем, голые и маленькие во всех отношениях.Лань Сичэнь видимо устал стоять, пока Вэй Ин предавался мятежным думам. Откуда несчастному было знать, что сейчас Вэй Усянь пытается просчитать вероятность того, что о его чувствах догадываются.— Что ему передать? — ещё раз вежливо намекнул что Вэй Усяню пора Сичэнь— Ах, нет. Спасибо, пока.Конечно, Вэй Ину было обидно, даже очень. Но оставалась надежда — тетрадь Лань Чжаня он ещё не вернул.С тех пор два раза в день проходило дефиле Вэй Усяня вокруг дома, в котором не посчастливилось обитать Ланям. Но также безрезультатно.

Лишь ты теперь — заря моя,Хочу тебе понравиться.Была бы я упрямая,Да силы нет упрямиться.Была бы я разумная,Да мысли разбегаются:Всё думаю и думаю,Хочу тебе понравиться.

Вэй Ин уже думал, что нужно идти в лобовую атаку.А однажды в дверь позвонили, зная злопамятность Лань Чжаня, Вэй Усянь решил, что это он пришёл за своей тетрадью, которая гуляла вместе с парнем уже почти месяц и фарватер от дома Ланей к дому Цзяней знала прекрасно.Но за дверью оказался не А-Чжань, даже не его брат, хотя у того тоже было право начистить морду Усяню. Как-то этот Лань хорошо надавал Цзян Чэну, когда тот полез к Мэн Яо. А-Чэн неделю приходил в себя от разрыва шаблонов, ну и от того, что даже у Цзиня есть нормальный друг, а у него Вэй Ин. Ага, друг, чем они по ночам там дружатся под одеялом? Ладно, может действительно друзья.Но, в общем, даже этот факт был на руку Вэй Усяню.За дверью в белых кроссовках стоял Лань Цижэнь.— Здравствуйте, вам кого? — вежливо начал Вэй Ин, но потом вспомнил, что вроде бы на этого мужика у него стоит, а, значит, надо поставить Цижэня в известность. И Вэй Усянь очаровательно улыбнулся, убирая за ухо прядь «особой» чёлки.— Мне вас, — спокойно ответил Цижэнь.— В каком смысле?.. — начал было парень, но мужчина спокойно оборвал его на полуслове — нажал на звонок. Ну вылитый племянник!Такого Вэй Ин не ожидал… Он даже не знал, как на это реагировать. Действительно, интересный способ использования дверного звонка.— Вы терроризируете моих соседей. Они начали вас бояться.— Я такой страшный?.. — снова попытался Вэй Усянь, но звонок снова помешал ему закончить.— Вы уже месяц ходите вокруг дома, стоите под дверью и ведёте себя подозрительно.— Я пытаюсь вернуть тетрадь Лань Ванцзи, а его застать не получается.— Вы в одном институте, — на всякий случай напомнил Цижэнь.— В этом и дело. Я не хочу его компрометировать, — состроив страдающую мордашку, прошептал Вэй Ин.— В каком смысле? — теперь пришёл черёд дяди Ланей поражаться.— Ну, вы понимаете, он никому не даёт, а мне вот дал… Не хочу портить его репутацию своим участием в его жизни.Цижэнь усердно вдавливал кнопку звонка и смотрел на Усяня печальными глазами. Решив, что на сегодня хватит, Вэй Ин закрыл дверь. Теперь пусть Цижэнь к нему ходит.

И верится, не верится —Пришла пора любви.В пургу приду, в метелицу —Ты только позови.

Но дядя Ланей не приходил. Не появлялся вообще, а ходить к нему сам, Вэй Ин не решался. Было стыдно, но это не значит, что Усянь отказался от своей цели.В конце концов, решившись, парень снова пошёл к Ланям. И дверь открыл Цижэнь. Даже впустил его в квартиру, напоил чаем. Вэй Усянь сидел счастливый и балдел от внимания мужчины, пока тот не начал говорить.— Вы же понимаете, что Лань Чжань вас не любит?Вэй Ин это понимал, поэтому, отмахнувшись, бросил:— Конечно, это не проблема!Дядюшка Лань схватился за сердце и медленно опустился на стул:— Но браки должны быть по любви!— Конечно! Лань Чжань жениться собирается?— А вы нет? — странно посмотрел на Вэй Усяня мужчина.— Ну, вроде нет, — честно ответил парень.Цижэнь сидел, уставившись на гостя, и пытался переварить информацию.— А вы Лань Чжаня любите?— Нет, — на всякий случай Вэй Ин оглянулся, вдруг Малыш-Лань где-то рядом.— Ты совратил моего племянника! Не хочешь нести ответственность! Не даёшь ему жить спокойно, всё время здесь околачиваешься!— Да причём тут Лань Чжань? Я вообще-то к вам хожу! — начал Вэй Ин и понял, что это самый подходящий момент для признания. — Я вас люблю.В следующую секунду ему в челюсть прилетел кулак. И стало больно и темно.

Подруги сокрушаются —О чём я только думаю?Да пусть не обижаются:Сама решу судьбу мою.Да ведь любовь у каждогоПо-разному рождается:Одна томится жаждою,Другая — упивается.

Когда он открыл глаза, на него с осуждением смотрела рожа дорогого братца.— Ты идиот, — припечатал Цзян Чэн.— А ты девственник и до тридцати им будешь, — нашёлся Вэй Усянь, а вот шиди больше не нашёл, что сказать.Затылок болел страшно, голова кружилась, тошнило. И вообще было плохо! Похоже сотрясение, ну вот, можно доказать тёте Цзян, что сотрясаться в его голове есть чему. На этом умная мысль закончилась и глаза закрылись сами собой.Следующий раз был более ожидаем — больница… А потом его лечили…Перед выпиской к нему пришёл Цижэнь с букетом белых хризантем. Говорящие цветочки.Он сунул цветы Вэй Ину в руки и начал что-то бубнить, извиняясь.Вэй Усянь находился в прострации. Такой красивый Лань. Здесь. С цветами. И всё это для него.Не выдержав этой неопределённости Вэй Ин похлопал рядом с собой — пусть это чудо рядом будет.— Мне жаль, — завёл шарманку Цижэнь.— Это хорошо. А вы будете со мной встречаться?! — решил уточнить Вэй Усянь.Цижэнь покраснел, побледнел, закатил глаза и грохнулся в обморок. Вот так вот.После этого Вэй Ин выписался, приехал домой. Но как-то не  заметили, что теперь Лань Цижэнь нарезает круги вокруг его дома. Теперь уже Вэй Усяню соседи намекали, что пора, в принципе, определиться со своим мужиком. Хорошие соседи, понимающие.В общем, однажды, выловив Цижэня во время очередного измерения периметра, Вэй Ин пригласил его зайти. И Лань Цижэнь не отказался.

Пусть сердятся, не сердятся —Пришла пора любви.И сердце не удержится —Ты только позови.

Тетрадь к Лань Чжаню вернулась в тот день, когда Лань Цижэнь пришёл рано утром довольный и весёлый, ночь он провёл не дома. Где и с кем, догадаться было не трудно. Лань Хуань мудро промолчал, но понимающе улыбался.А через месяц дядя объявил, что собирается бросить их на произвол судьбы, точнее, он переезжает в свою квартиру. И жить там, похоже, предстояло и Вэй Ину.Братья промолчали, помогли собрать вещи и выдохнули, когда за дядей закрылась дверь — наконец можно будет после шести есть мармелад.