5 минут

Музыка: Rauf & Faik — 5 минут

Они не любили друг друга, но каждую ночь засыпали в объятиях друг друга. Не любили друг друга, но всегда не хотели скидывать звонки первыми или проводили время в выходные. Не любили...

Тогда почему сейчас так больно? Когда Хван стоит напротив и заглядывает в душу черными потемневшими глазами...

– Что такое, Джин-и? Ты выглядишь задумчивым... – тихо произносит Феликс, словно в душе догадываясь, о чем тот хочет ему сказать. – Не хочешь сегодня...

– Феликс, я... – резко вдруг выдает Хенджин. – Я хочу с тобой поговорить.

Улыбка с лица Феликса спадает так же быстро, как и доходит серьезность предстоящего разговора. Он усилием воли заставляет себя сдержать нахлынувшие эмоции, в глубине души продолжая надеяться, что все это — сон.

– Может, пройдемся? – едва слышно спрашивает Ли, хотя в груди возникает ощущение, словно он кричит изо всех сил. Хван кивает, и они идут по тропинке, сворачивая в старый парк.

Всю дорогу молчат. Ни один не решается сказать то, что находится на сердце. Хёнджин задумчиво смотрит под ноги, разглядывая рыжие листья, и все ещё думает, правильно ли поступает. Сможет ли потом?.. Без него?

"Ещё пять минут поговорю с ним. Ещё пять минут, и скажу. Точно скажу," – думает про себя Хёнджин и переводит взгляд на Феликса. Он разглядывает мир вокруг себя с улыбкой и блеском в глазах: каждое деревце, облачко, птиц и других животных — словно он нертъемлемая часть этого хрупкого мира.

Как можно такого бросить? Разве он не клялся ему в одной из жарких ночей, что всегда будет рядом, чтобы защитить от зла? Видимо, клятвы нарушаемы.

– Как твой день сегодня прошел? Хорошо ел? – спрашивает Феликс, как будто это их обычный день. Как будто ничего не произойдёт дальше. Хёнджин не скажет того, чего он, Ли Ёнбок, так боится...

– Да.. все нормально. А ты? У тебя все хорошо? – в голосе Хёнджина слышится тревога, и Феликсу хочется верить в ее искренность. Пока что он верит. Сжимает кулаки до красных отметин от ногтей на коже, но верит, что сегодня снова заснёт у него на груди, ощущая на теле тепло родных рук.

– Ага. Сегодня Хан снова опоздал к Минхо-хену на пару, а тот велел задержаться после пар, чтобы обговорить детали его ежедневных опозданий, – Ли усмехнулся. – А ещё господин Бан снова задавал мне странные вопросы, но я справился. Так что... Наверное, все в порядке. У нас тоже...

Последние слова он произносит с вопросом-утверждением, нещадно вынуждая себя верить в сказанные им слова. Все ведь и правда хорошо. Но это временно. И сердце это чувствует.

– Ликс-и... – несмело зовёт Хёнджин, когда они доходят до любимого тихонького места под огромным кедром. – Феликс, я, – слова постоянно застревают в горле, будто все естество Хвана сопротивляется и отчаянно не хочет оставлять паренька одного, – тут кое-что понял для себя. Мы не можем быть вместе. Изначально ведь все это была шутка... Не вижу смысла продолжать отношения. Прости меня, Феликс.

Сердце Феликса пропускает удар уже после слова "вместе". Так неприятно колет, обжигает и окатывает холодной морской водой. Как же все до этого дошло?.. он смотрит на Хёнджина и вспоминает, с какой любовью он смотрел на него ещё пару дней назад, целовал его губы и шептал, что он только его.

Ёнбок молчит, затем тяжело вздыхает и поднимает голову на любимого. Он для себя понял, что для него их отношения уже давно перестали быть шуткой. Ли не хотел бы терять его. Снова оставаться одному тоже неприятно оставаться. Но сердцу, увы, не прикажешь.

– Ладно. Что ж... Тогда, видимо, на этом наши пути расходятся. Вещи вышлю курьером, – Феликс находит в себе силы улыбнуться и даже похлопать парня по плечу. – Я пойду первым, если ты не против. Прощай, Хёнджин. Я всегда буду помнить тебя.

Он разворачивается и неспешно уходит. А Хёнджину хочется услышать родное: "Я люблю тебя, Джин-и!" Скажи это Феликс сейчас, Хван бы вернул все назад. Он бы остался.

Жаль, что пять минут так быстро прошли.

По возвращении в квартиру Феликс разрыдался прямо на полу, в гостиной. Он не верил в то, что снова остался один. Что Хёнджин больше не будет с ним рядом, не будет гладить по ночам и шептать ласкающие слух слова о любви. Хёнджина больше нет и не будет с ним. Каких сил ему стоило не расплакаться прямо перед ним! Он искусал губы, чтобы не кричать, обернувшись, что любит его, все равно любит!

Хвану тоже пришлось нелегко. Он выдавил из себя эти ничтожные слова. А на сердце тягостная пустота, камнем тянущая на дно. Глухое, тоскливое одиночество в осенний дождливый день, что самостоятельно и осознанно выбрал Хёнджин, давило на них обоих. На него, слышащего его громкие всхлипы и крики отчаяния за дверью. И на Феликса, что не мог пережить расставание.

Спустя пять лет

Феликс отпустил. Справился с тяжёлым душевным ранением, нанесенным ему Хёнджином — отпустил свою единственную любовь, но вот свое сердечко больше никому так и не доверил. Он отработал очередной монотонный день в душном офисе, после чего вернулся к себе в квартиру. Менять ничего после расставания он не стал — считал это бредом и надеялся, что сможет переболеть. Поначалу во всем видел Хвана, а затем понемногу привык.

Но не Хёнджин.

Он хоть и попытался вступить в отношения, но они быстро заканчивались. Парень во всех видел лишь блондина с глубокими темными глазами и веснушками. Никто не улыбался так, как делал это Ли, не целовал с той же нежностью, не знал, что он любит на завтрак, а что — на ужин. Никто не знал его настоящего. Кроме Феликса. Он отчаянно искал его все эти годы, но не знал, чем тот занимается, в городе ли ещё или переехал, а друзья отказывались предоставлять ему информацию, пока однажды Хван случайно не встретил его в полном бутике. Видео издалека, но не подошёл, побоявшись спугнуть. А затем тайком проследил за ним до самого дома.

Тогда-то Хёнджин и решился попытаться.

– Ну кто там ещё? – устало воскликнул Ли, поднимаясь с дивана и идя к двери. А открыв, замер в изумлении. – ...Х-Хёнджин? Ты что здесь...?

Не договорил. Его схватили в теплые пьяные объятия. От Хенджина исходил все тот же запах духов, что когда ему подарил Феликс, и алкоголя. Он не шелохнулся, словно боясь разрушить этот момент. Как бы сильно Ёнбок не говорил себе, что разлюбил, не твердил о том, что забыл и давно не любит, сердце все равно растаяло от родного прикосновения.

– Просто пять минут... Поговори со мной, Ликс. Не прогоняй меня, ладно? – хрипло шептал Хван ему в плечо, сжимая руками хрупкое тело. – Я не знаю, что мне делать. Без тебя я не могу... Я.. я был таким дураком тогда. Я очень любил и люблю тебя. Я пытался, но они все — не ты. Феликс, я люблю тебя. Так сильно, ты и представить себе не можешь. Прости меня, Ликс-и. Прости, если сможешь... Пожалуйста..

Феликс молчал, слушая исповедь человека, что однажды сделал ему больно. Пять лет. Хвану понадобилось пять лет, чтобы осознать по-настоящему свои чувства и лишь пять минут, что признаться. Он всхлипывал на его плече, отчаянно обнимая Ёнбока, и твердил, что любит.

– Хён... – тихо позвал его Ли. Когда тот поднял голову, он вытер его слезы пальцами, а затем улыбнулся и шепнул, – я тоже тебя люблю. Как бы много раз ты не сказал, что не любишь, я по-прежнему буду любить тебя, ведь ты тот, кто делает меня счастливым.

Хван не мог поверить в услышанное, а Феликс, воспользовавшись случаем, затянул в квартиру и поцеловал, обхватывая мокрые щеки руками.