Вторая порка ща мат и побег (18+)

Поняв, что прятаться больше негде, Даша, дрожа всем телом, медленно выползла из-под кровати. Пыльные спортивные штаны, заплаканное лицо и дикий испуг в глазах — она выглядела совершенно беззащитной. Даня поднялся в полный рост, держа сложенный вдвое армейский ремень в руке. Латунная пряжка тускло блеснула в полумраке комнаты.Он испытывал сильную боль в сердце, глядя на её испуг, ведь он безумно любил её. Но его слово было законом. Правила были созданы, чтобы уберечь её, а побег и нецензурная брань требовали жесткого ответа.— Ложись на край кровати. На этот раз никаких поблажек, — отрезал Даня, указывая ремнем на матрас.Даша, горько плача, послушно опустилась лицом на покрывало. Боль от первой экзекуции еще не прошла, кожа горела, и мысль о новых ударах приводила её в ужас.Раздался резкий свист, и первый удар тяжелого ремня опустился на цель. Даша пронзительно закричала, впиваясь пальцами в простыню. Этот удар был гораздо сильнее тех, что она получала за двойку. Даня наказывал за грязный язык и за глупый побег.— Это за мат, — чеканил он, нанося следующий увесистый удар. — Ты должна научиться контролировать свои эмоции.— А-а-а! Данечка, миленький, прости! Я больше никогда не буду материться! Пожалуйста, хватит! — умоляла она, содрогаясь от рыданий. Тяжелая кожа била наотмашь, оставляя на нежном теле глубокие, горящие полосы.— А это за то, что решила бегать от меня по дому, — строго произнес Даня, отмеряя финальную серию ударов.Каждое новое попадание заставляло Дашу выгибаться дугой. Перевоспитание было суровым, и теперь она каждой клеточкой своего тела усвоила: от Дани невозможно скрыться, а его правила нужно соблюдать беспрекословно. Когда последний удар стих, Даша осталась лежать, обессиленно уткнувшись лицом в матрас и громко, прерывисто всхлипывая. Наказание за непослушание было получено в полном объеме.