Оплошность и вторая порка

Когда всё закончилось, Даня отложил ремень. Даша осталась лежать, шумно и прерывисто вздыхая, утирая слезы рукавом. Всё тело внизу нестерпимо ныло и горело.— Всё, экзекуция окончена, — уже мягче сказал Даня, садясь рядом и протягивая руку, чтобы погладить её по растрепанным волосам. — Иди на кухню, я налил тебе чай. Попей и садись за учебник физики.Даша, шмыгая носом, аккуратно сползла с дивана. Обида, жгучая боль и перенесенный стресс на секунду затмили её разум. Она медленно побрела на кухню, но на пороге её нога зацепилась за край ковра. Даша покачнулась, задела рукой стоящую на тумбочке любимую глиняную вазу Дани, и та с грохотом разлетелась на мелкие осколки по полу.От испуга, боли и неожиданности Даша совершенно потеряла контроль над собой.— Да бть! Заало всё! — в сердцах громко выкрикнула она, вжав голову в плечи.В коридоре мгновенно воцарилась гробовая, звенящая тишина. Даша похолодела. Хмель подросткового бунта выветрился из неё за долю секунды. Она медленно повернулась.В дверях гостиной стоял Даня. Его лицо было каменным, а в глазах полыхнул такой опасный огонь, какого Даша еще никогда не видела.— Что ты сейчас сказала? — тихо, с расстановкой спросил он. — Какое было первое правило на моем листке?— Дань... я случайно... оно само... я не хотела, честно! — Даша в панике отступила назад, упершись спиной в стену и заливаясь новыми слезами.— За мат в моем доме — наказание двойное. Ты решила проверить моё терпение, Даша? — Даня сделал шаг вперед и снова потянулся к ремню на столике. — Возвращайся на диван. Сейчас ты поймешь, что бывает за грязный язык.Даша поняла, что эта порка будет куда серьезнее предыдущей, и на этот раз её не спасет никакая жалость.