Part 3

Прошёл день. Затем второй. младший не уходил далеко — он всё ещё жил в их доме, потому что понимал: оставить Юнги — не так просто, как казалось в ту минуту, когда боль захлестнула его с головой.

Он молчал. Альфа тоже. Дом словно застыл, наполненный глухой, холодной тишиной. Только редкие звуки шагов и лёгкие толчки малыша под сердцем напоминали, что жизнь продолжается.

На третий вечер Чимин не выдержал.

Он спустился вниз. Его муж сидел на полу у окна, глядя в ночь, сжав в руках какой-то брелок — маленький ангелочек, что рыжоволосый подарил ему, когда они узнали о беременности.

Омега стоял в дверях, смотрел на него… и впервые за эти дни не чувствовал ярости. Только усталость и… тоску.

— Знаешь… — тихо сказал он, и голос его был охрипшим, — я думал, что сломаюсь окончательно. Я так боялся, что мы вернулись к тому, с чего начали — к пустоте, к холоду контракта…

Мятноволосый обернулся, глаза его были покрасневшими, уставшими, но наполненными нежностью и болью.

— Цветик… я… — он хотел оправдаться, но Минни поднял ладонь, прерывая его.

— Не надо слов, — вздохнул он. — Я злюсь. Мне больно. Я тебя ненавижу… и… люблю. — Он усмехнулся сквозь слёзы. — Ненавижу за то, что ты сделал. Люблю — за всё остальное. И за то, что мы построили.

Юнги вскочил, не веря своим ушам, подойдя ближе, но всё ещё боясь коснуться.

— Я… готов делать всё. Доказывать, исправлять… годами, если надо. Ты — моя семья. Ты, малыш — моя жизнь, — голос дрожал. — Минни, прошу… не отталкивай меня окончательно.

Чимин посмотрел на него. И в этот момент, несмотря на слёзы, предательство и горечь, он увидел то самое — то, что всегда светилось в глазах Юнги, даже когда они оба делали вид, что между ними только контракт.

Любовь.

Он шагнул ближе. Мужчина не выдержал — обнял его крепко, осторожно, чувствуя под ладонями тёплый живот.

— Я всё ещё злюсь… — прошептал Чимин, прижимаясь к нему, — но я устал бороться… Устал быть один. Дай мне время… И не предавай больше. Потому что второго такого удара… я не переживу.

Юнги сжал его крепче, уткнувшись носом в его плечо, позволяя слезам выйти наружу.

— Никогда… Никогда больше… — только и смог выдохнуть он, целуя его в висок.

А малыш, будто чувствуя, что родители снова вместе, толкнулся изнутри.

И пусть впереди их ждали разговоры, прощение и сложные шаги — они знали, что любовь всё ещё здесь. И ради неё они справятся.