Без названия, Часть 1

  Зима. Прекрасное время года, украшающее землю белизной и морозной красотой. Эти холодные месяцы любят не все. Одни жалуются на слишком низкую температуру, заставляющую одеваться как молодая капуста и ходить постоянно красненьким, как спелая вишенка. Другие же просто обожают зиму за ее чудеса: за крупные хлопья мягкого снега, за морозы, что украшают окна узорами, за белые, покрытые инеем, деревья, за землю укрытую белым покрывалом, за радость и счастье. Третьи любят это холодную пору года за праздники и мягкую атмосферу, за то, каким теплым и приятным становится горячий шоколад или чай в компании друзей, за вечерние сборы в кафе или дома, и тихие успокаивающие разговоры. Чимин любит зиму за ассоциации. Она напоминает ему грубого и холодного хёна, что улыбается заразительно, но неприступен, как гора. Хёна, который так хорошо относится к лучшему другу Чимина, но недолюбливал его самого. Хёна, что причиняет боль и страдания, но является любовью всей, короткой еще конечно, чиминовской жизни. Хена, из-за которого мальчишка не раз рыдал навзрыд от покалываний в сердце, что, кажется, готово было разлететься на части. Хёна, который его истинный, но, черт возьми, даже не подозревает об этом. Для Пак Чимина, зима-это Мин Юнги, а Мин Юнги - холод, ненависть и любовь. Пак Чимин любит Мин Юнги, Мин Юнги любит музыку. А еще Мин натурал, но Чимин все равно его любит. Юнги ищет свою истинную, а Чимин уже нашел. Юнги мечтает о милой девушке, а Пак о холодном брюнете. Вся эта история началась как раз такой ледяной зимой. Просто в один из морозных дней, когда хочется завернуться в теплый плед и пить чай, Хосок привел к Чимину своего друга. И все бы ничего друг и друг, но запах что почувствовал Пак.... Парень пах как мятный шоколад, а еще выглядел тогда таким трогательным и нежным. Аромат обволакивал с ног до головы, погружая в чудесный мир сладости и умопомрачения. Чимин завис, просто пялясь на брюнета с черными глазами, тот в свою очередь смерил его взглядом аля «На чё уставился, идиот» и хмыкнул. Стена первого впечатления рухнула, но запах все еще застилал сознание Пака мятношоколадным туманом.- Юнги-хен, знакомься это Чимин. Я тебе говорил о нем.- Как обычно солнечно улыбаясь, произнес тогда Хосок, подталкивая парней друг к другу.- Не очень приятно познакомиться.- Равнодушно протянул Мин и даже не пожал руку, протянутую Чимином. - Хён! Где твое дружелюбие в конце-то концов?!- Всплеснув руками, протянул Хосок.- Тебе в рифму сказать или сам поймешь?- Огрызнулся брюнет.- Прости, Чимин-а, он сегодня не в духе.- Извиняющимся тоном объяснил Чон.Пак в ответ лишь слабо кивнул. Его мозг уже собрал вещи и свалил из страны, забирая с собой все, кроме воздуха наполненного мятой и шоколадом, сердце тем временем танцевало канкан, а желудок упражнялся в гимнастике. Весь мир замер.- Хоби, милый, отдай мне флешку, и я пойду, а то меня пугает этот странный тип.- Вальяжно протянул Мин, потягиваясь.-Да-да без проблем.Хоби протянул другу флеш-карту, и тот поспешил удалиться, оставляя после себя зависшего Чимина и ничего не понимающего Хосока. Тогда весь оставшийся день Пак ошибался и не мог сделать даже элементарную связку. Ему везде мерещился запах Юнги и это, откровенно говоря, пугало.

***

Вторая их встреча состоялась через месяц. Дело близилось к весне и становилось немного теплее. Уже перестали в большом количестве сыпать снега, морозы стали слабее, а солнце светило чуть ярче. Тогда Хосок и Чимин участвовали в танцевальном конкурсе, а грубый хён пришел поддержать своего друга и его приятеля. Пак снова зависал, он сильно лажал на последней репетиции, он был рассеян и снова одурманен. Только теперь этого запаха хотелось больше. Он был как будто наркотик, с каждым разом ты хочешь все больше и больше, пока в итоге не умираешь от передозировки. Так и у Чимина, он хотел больше, намного больше мяты и шоколада. Настолько много, чтобы кровь смешалась с ним, а легкие всегда были наполнены им. Хотел дышать эти ароматом до потери сознания. А еще хотел, чтобы это кончилось. - Пак, мать твою, Чимин!- Хосок определенно был на взводе,- хватит уже портить каждое, чертово, движение! Соберись в конце то концов.- Прости, я... не могу сконцентрироваться.- Промямлил Чимин, потупив взгляд.- Уф, так, сейчас иди умойся и немного приди в себя, а потом мы все-таки закончим.- Потерев переносицу, отозвался Хоби.Осторожно кивнув, Чим выскользнул из зала, направляясь в уборную. Единственная мысль, которая засела у него в голове - это как избавится от дурмана мятношоколадного тумана. Дышать из-за него становилось все сложнее, а отличить реальность от красочного мира забытья практически невозможно. Кое-как добравшись до раковины, брюнет плеснул холодной водой себе в лицо, но это не то чтобы помогло, лишь немного убрало пелену с глаз. Парень прижался спиной к стене и, съехав по ней, пытался восстановить дыхание. Становилось лучше. Пришел в норму он довольно быстро, но мысль о том, что стоит ему вернутся в зал, все повторится, не давала покоя. Однако, собрав всю силу в кулак, молодой человек все-таки вернулся. Хосок обеспокоенно осмотрел лицо друга и поманил его в сторону.- Чимини, с тобой все в порядке?- Нет, хён, не в порядке. Ты ведь тоже чувствуешь этот сильнейший запах, да? Тогда почему с тобой все в порядке?- Почти проскулил Чимин.- Какой запах?- Хоби недоумевал.- Мяты и шоколада, хён. Запах Юнги.- Опустив глаза, произнес Пак.- Но, Чимин-а, он совсем даже не сильный, я его почти не чую...О боже...- Последние слова Чон произнес на выдохе и закрыл лицо руками.- Неужели он твой истинный?- То есть в смысле истинный?- Теперь пришла очередь Чима, стоять и незадачливо хлопать глазами.- Ну, в смысле твоя настоящая пара, не те, что приходят и уходят, а прям серьезная.- Осторожно пояснял Хосок, смотря на бледнеющего, с каждым словом, Чимина.- Но тогда не понятно, почему он не чувствует твой аромат, хотя я тоже его не чую.-Эммм....Я его сбиваю.- Ковыряя пол носком ботинка, протянул Пак, потупив взгляд.- Как это сбиваешь?! Ты же понимаешь, что это чертовски вредно для твоего здоровья?- Возмущенно прошипел старший парень, пытаясь заглянуть в глаза брюнета.-Да, я понимаю. Но, мой запах он такой неприятный. Фу, лучше бы не вспоминал.- Пролепетал Чимин, поднимая все-таки глаза на друга. Младшему было очень и очень стыдно. Он никогда никому не признавался в том, что ненавидит свой запах и сбивает его специальными препаратами. Однако от Хосока чувствовалось те самые понимание и забота, которых так не хватало Чимину для признания кому-то. Он впервые в жизни открыл свою душу, и от этого действительно стало легче.- Ну не может же твой запах быть настолько ужасен.- Может. Он абсолютно девчачий, а я все-таки парень.- Печально протянул Чимин.- И что это? Сладкая жвачка? Цветы? Ванильное мороженное?- Старший окончательно и бесповоротно сбит с толку поведением омеги.- Нет, хён, это...- омежка глубоко вздохнул и, закрыв лицо руками, пролепетал,- яблоки в карамели.- Боже, Чимини, это же прекрасно! Он должно быть превосходен. Надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь его стесняться.- Мягко улыбнувшись, произнес Хосок, притягивая младшего в объятья. От старшего, как и всегда, пахло свеже сваренным кофе и сливками, этот запах у Пака всегда будет ассоциироваться с его любимым другом. А в данный момент, запах кофе и сливок спасал младшего от дурманящего тумана из аромата мяты и шоколада. Становилось легко и спокойно, ничего не тревожило, и мысли становились четче. -Спасибо большое.- Тихо, утыкаясь носом в хосокову шею, прошептал Чимин.- Не за что.- Потрепав парня по волосам, ответил старший.- А теперь Чимин-а, мы должны уделать тут всех, чтобы Юнги - хен понял, что ты прелесть.Чимин громко засмеялся, его действительно веселил задорный голос хена, хотелось действовать. Старший воодушевлял.... Парень собрался в кучу и приступил к последней, завершающей, прогонке танца.Что сказать, тогда Пак Чимин действительно пересилил себя и смог станцевать без единой ошибки. Это был танец на грани выдумки и реальности, он был совершенен и абсолютно неописуем.

***

После победы на конкурсе прошло уже около полу года. Наступило лето. В этот год лето выдалось ужасно засушливым и жарким, солнце палило совершенно нещадно, редкие ветра приносили лишь сухость и никакой прохлады, дожди стали не то редкостью, их вообще не было. Но, какими бы не были жаркими дни, Чимин все равно пытался существовать как обычно. А обычным уже стало каждый день вместе с Хосоком таскаться в танцзал и студию. Только в первое место для получения удовольствия, а во второе для очередной дозы. Чимину уже действительно становилось мало этого дурманящего разум аромата, он чувствовал его каждый день и почти привык. Парень почти перестал выпадать из реальности в присутствии Юнги и стал реагировать, как и все, вроде... Хосок все чаще стал третировать младшего насчет завязывания с таблетками, но разве мелкого переубедишь. Чимин теперь тырил музыку Юнги для выступлений, а тот делал вид, будто и не замечает, хотя на самом деле бесился неимоверно. Юнги вместе с Хосоком частенько посещали клубы, где сначала выступали, а после накидывались в сопли. А после клуба они на пару заваливались домой к Чимину, и оба были такие тактильные и милые, аж плакать в уголочке хотелось. Чимин это терпел, потому что любил этих мудил. А еще Пак надеялся, что когда-нибудь слова Юнги о любви станут правдой. Он, правда, надеялся, но стоило мраку покинуть комнату, а ночи сменится днем, Мин снова становился из теплого и милого, холодным и колючим, как зима. Пак Чимин ждал зиму, чтобы не чувствовать контраст тепла и мороза.

***

Осень тогда пролетела совершенно не заметно, и наступила зима. Холодная и колючая, как раз такая, какую хотел Чимини. Сейчас он стоит и ждет. В очередной раз ждет Мин черт его подери Юнги, причем ждет на морозе. Щеки парня уже напоминаю хорошо выспевшую вишню, а руки, кажется, вот-вот должны посинеть. Но он мужественно ждет альфу, который хотел сказать ему нечто ОЧЕНЬ важное. Очень важно, похоже, было не таким уж и весомым, раз Юнги не торопился, или он просто так пошутил.... Чимин начинал себе накручивать, сильно накручивать. Он придумал развития событий от обычной шутки, до того, что Юнги все узнал и теперь хочет убить его и прикопать в сугробе. Паранойя... Пак напридумывал бы еще кучу всякой ерунды, но холодный альфа все-таки решил объявится. Он тихонько подкрался со спины и крикнул громкое «Буууу!», сказать, что Чимин испугался это просто ничего не сказать. Теперь уже рыжий, как осенние листья, парень обернулся и увидел своего хёна, что заливался диким хохотом. Мятноволосый складывался пополам от смеха, его очень впечатлил весьма мужественный визг донсена. - Боже, Чимин, ты так смешно визжишь.- Переводя дыхание, протянул Юнги, постепенно выпрямился и принял серьезную маску. - Если бы ты, хён, не напугал меня до полусмерти, я бы не визжал так пронзительно.- Чимин закатил глаза, даже не смотря на то, что хотел дико фанючить из-за того, что заставил Мина смеяться.- Ну-ну.- Юнги криво усмехнулся и подошел к двери подъезда.- Пойдем, я ведь поговорить тебя позвал.Старший открывает дверь и проскальзывает в помещение, как будто он дикая кошка. Чим заскакивает следом, он следует за хёном и просто не может, не пялится на его задницу. Обычно альфы всячески рассматривают и испепеляют взглядом омег, здесь же кое-что пошло не так. Юнги шел как какая-то школьная шлюшка, зазывно покачивая бедрами, в прочим как обычно. Чимин же захлебывался слюной. - Эй, земля вызывает Пак Чимина, ты чего завис.- Поинтересовался старший, открывая дверь в небольшую квартирку.- Я? Задумался просто.-Часто ты что-то стал задумываться. – Хмыкнув, отозвался Юнги и прошествовал в свое жилище.- Да наверно.- Пожал плечами Чим, переступая через порог. Парни действовали в тишине. Каждый пытался как можно быстрее избавится от зимних теплых вещей, потому что в помещении в них было, мягко говоря, не комфортно. Избавившись от ненужных вещей, молодые люди пошли на кухню, где Чимин по обычаю сел за стол, а Мин приступил к заварке ароматного чая. Напиток пах яблоком и мятой. Как иронично, такая мысль посещала светлую голову Пака каждый раз, когда он пил крепкий напиток. Жизнь явно жестко издевалась на Чимином и даже не скрывала это. Но парень привык, уже просто смирился. Юнги аккуратно поставил две чашки на стол и достал упаковку печенья. Мин всегда ел сладкое, постоянно, везде и при любых обстоятельствах, наверно поэтому Хосок называл его Шугой. Но это не важно, сейчас мятноволосый выглядел настолько серьезно, что это немного пугало.- Шуга-хен.- Осторожно позвал Чим, привлекая внимание старшего. – У тебя что-то случилось?- Да, знаешь это, по правде говоря, нечто действительно ужасное.- Юнги говорил таким тоном, как будто собирался объявить, что у него рак, и он умрет через месяц.-Боже....- Чимин охнул и потянулся к руке хена,- у тебя кто-то умер или заболел?- Сплюнь, придурошный! Никто не умер, слава богу. Я просто... как бы это сказать...- Юнги запинался, подбирая слова, а рука младшего обхватывающая его ладонь, вообще не помогала концентрации.- В общем, я влюбился, Чимини.Сердце уже потрошило шкаф со своими вещами, оно собиралось валить от боли. Дыхание сбилось, а потливость повысилась до уровня сорокоградусной жары. Пак убрал руку с запястья друга и тихо спросил:- Кто она, Юнги-я?Настала очередь старшего волноваться, прощаться с сердцем и разумом, которые дружно помахали ему ручкой и свалили в закат. Мятноволосый не мог подобрать слова для объяснения, ему было чертовски стыдно, неловко и неудобно.- Это не она, а он.- Осторожно поправил Мин, стараясь не смотреть в лицо Чимина.- Он?- Надежда зародилась в голосе младшего, сердце остановило сборы и прислушалось.- Да. Знаешь, его запах сводит меня с ума, улыбка делает счастливее, а его красивейшая душа заставляет хотеть спрятать его от этого ужасного мира. Понимаешь, это уже даже словами не описать. Я не могу.- Шуга потупил взгляд, пытаясь успокоится и подобрать правильное выражение для признания.Надежда умерла. Мини понял, что старший не разу не чувствовал его запах, а значит это не может быть он. Сердце начало леденеть. К горлу подступал ком.- Это милый малыш пахнет яблоками в карамели, Мини. Это будто проклятье, а еще оно преследует лишь по ночам...- Чем он пахнет?- Чимин чуть не задохнулся. Хен все это время говорил о нем, о Пак Чимине. Неужто это очередной сон? Хоть бы, правда.-Яблоки в карамели.- Тихо повторяет Юнги и наконец, поднимает глаза на младшего, который сияет похлещи новенького чайника. – Ты не злишься?- Я люблю тебя.- Что?-Я люблю тебя....Поцелуи влюбленных всегда тягучи и сладки, как растопленный шоколад или липкая карамель. И совсем не важно, какое время года, поцелуи всегда теплые и нежные. Холод и тепло, это невозможно, обязательно что-то победит, и сегодня победило тепло и липкая карамель....