***

Солнце медленно скрывалось за стенами Лабиринта. Последние лучи касались кромки воды озера, шумевших деревьев, и спин парней, согнувшихся на плантациях. Интересная картина. Лишь два человека не занимались работой и наблюдали за этой красотой. Лишь они, окрылёные любовью замечали её. Лишь они могли получать удовольствие, молча смотря на закат. Это было восхитительно. Когда лучи солнца в последний раз коснулись Глэйда, ребята на секунду замерли и почувствовали, счастье, наверное. Счастье редко можно почувствовать в  этом дряном месте. Но у них получается.

Парень с волосами цвета созревшей пшеницы, медленно кладет голову на плечо своего соседа.

— Томми, я тебя так сильно люблю...

Внутри  Томаса прошел ураган чувств. Где-то глубоко, что-то сильно сжалось. И отпустило. Чувство эйфории накрыто Томаса. Тепло медленно растекалась  внутри парня. Это приятно и неожиданно. Это ново для Томаса. Он никогда не слышал этого. Просто восхитительно...И так тепло на душе.

— Я... Я тоже. Очень сильно... люблю тебя.

Это было первое "люблю" в жизни парней. До этого были скромные взгляды, поцелуи под покровом ночи, робкие касания, нежные объятия. Волнение Ньюта за Томаса, когда он был в Лабиринте. Ревность Томаса, когда Ньют обнимал Минхо. Нежность и любовь царили а отношения, о которых никто не знал. Это их маленькая тайна, секрет, греющий душу. Зарождающаяся любовь, что окрыляла. И дарила счастье.

Тогда они не знали, сколько боли и страданий принесет эта, на вид, чистая и нежная любовь.

***

— Ты меня слышишь!? Уходи, тебе нечего здесь делать! Я шиз! Ты мне не нужен! Я ненавижу тебя!

Ньют стоял, с зверским оскалом на лице и безумными глазами, смотрел на Томаса. Человека, которому доверил жизнь, человека, которого Ньют любит до безумия. Что, собственно, было видно.

Ньют не понимал, сколько боли он приносит Томасу, говоря это. Он не понимал, что убивает Томаса, медленно и болезненно. Но Ньют считал, что так нужно, так необходимо сделать. Он считал, что нужно сделать больно, выставить себя гадом,что бы Томас ушел. Он думал, что без него Томасу будет лучше, но ему не хрена не будет!...

Томас смотрел на Ньюта глазами, полными боли и надежды.

— Пожалуйста, Ньют, ради меня! Ради всех, умоляю! Пойдем! Пожалуйста. У нас все получится, мы... я... я найду лекарство, мы вылечим тебя. Только, пожалуйста пойдем! Ты просто не понимаешь...

По щекам Томаса текли горячие слезы. Гриммаса боли исказило его лицо. Глаза полные отчаянья смотрели на Ньюта.

— Да все я блядь понимаю! Это ты не понимаешь! Пошел вон! Ты мне не нужен! Я хочу убить тебя! Если ты не уйде...

— Хватит! Перестань говорить так! Я знаю, я нужен тебе! Хватит делать мне больно! Господи, как ты не понимаешь? Я люблю тебя, я не смогу без тебя! Ты же тоже. Ты же любишь меня... Любишь ведь?

« Конечно, люблю Томас, и всегда буду».  Но вместо этого прозвучало железное:

— Нет. И никогда не любил. Ты был всего лишь увлечением! Игрушкой! Я использовал тебя, что бы просто потрахаться! Ясно!? Ты понял? Вали отсюда, иначе получишь пулю в лоб...

Томаса как будто молнией поразило. Он не мог пошевелится. В сердце как будто, впились миллионы иголок. Стало так невыносимо больно. Хотелось обнять Ньюта крепко-крепко. И посмотреть в глаза, такие родные. Сказать, что все хорошо, все образуется. Но ведь ни хрена не хорошо!Томас пытался не верить. Он хотел не верить. У него внутри мир рухнул.  Его как будто вывернули наизнанку и вытрусили все внутренность к чертям собачьим!

Томас сделал шаг вперёд. Ещё один.

— Я сказал вали отсюда! Глухой?

Ещё шаг, всего чуть-чуть. « Ну же, Томас давай, ты должен». Парень повторял это у себя в голове.

— Томас! Гребанный шанк! Назад, иначе пристрелю.

В ответ последовало железное:

— Нет.

Пистолет Ньюта упирался в грудь Томаса, в сердце.

— Ну что? Пристрелишь меня? Давай! Умрешь ты, умру и я.

Ньют поднял глаза. Томас пользуясь замешательством Ньюта. Делает резкое движение и отбрасывает пистолет на несколько метров. Резко приближается и целует Ньюта. Нагло и требовательно. Больно кусая губы парня. Они сухие, потресканые и такие нужные. Именно сейчас. Томасу нужно было проверить, правду ли говорит парень, что не любит его. Ньют отвечает, с удовольствием. Обнимает Томаса за талию и ещё ближе притягивает к себе. Томас не остаётся в долгу,  и обнимает Ньюта за шею, ещё ближе притягивая его. Поцелуй из страстного и зверского, перетекает в нежный и любящий. Когда в лёгких воздуха не остаётся совсем, парни отстраняются друг от друга. Дыхание  сбивчивое и тяжёлое.

— Не смей лгать мне. Ты любишь меня... Слышишь? И я люблю тебя, пойдем, ты нужен мне.

Взгляд Ньют прояснился, стал мягким и нежным. Взгляд такой, какими Ньют обычно смотрел на Томаса. Любящий.

— Что ж ты творишь со мной?... Томас, я... я люблю тебя! Люблю каждой клеточной своего тела! Я люблю тебя так сильно, что готов умереть ради тебя. Я всегда буду с тобой, вот здесь...

Ньют указал на сердце Томаса. Парни смотрели в глаза друг другу. Ньют вытер слезы друга и обнял его. Объятия Ньюта такие крепкие. Вдруг Томас почувствовал, какое-то движение между ними. И какой-то булькающий звук. Тело Ньюта обмякло. Томас отстранился.

— Господи...

Ньют остекленевшими глазами смотрел на Томаса, в них застыло выражение счастья, а на лице Ньюта осталась лёгкая полуулыбка. По щеке медленно катилась одинокая слеза. В глазах Томаса застыл ужас. И над пространством разнёсся ужасный животный крик.

— Неееееет!

Кто-то схватил Томаса и стал тащить от Ньюта, он брыкался и вырывался. Кричал и просил оставить его. Срывал голос и душил себя дикими рыданиями. Он почувствовал боль в затылке и все потемнело...

***

Томас очнулся в каком-то сарае. В нем было очень светло, пахло древесиной. Томас вспомнил. Он сжал края кровати с такой силой, что услышал хруст.

« Господи, как так? Ньют! Ты оставил меня, но ты обещал не уходить! Ты же обещал...»

Томас поднес руку к левой части груди и приложил к сердцу. Оно размеренно билось внутри. Слезы хлынули из глаз Томаса. Передать чувства, которые испытывает Томас не возможно... Его Ньют умер, Ньют, который будил по утрам, Ньют, который всегда обнимал и целовал его перед сном, Ньют, который любил его и отдавал всего себя, Ньют который был маленьким солнцем, в несчастной жизни Томаса. Как будто бы умерла часть Томаса, самая важная и больше, ведь Ньют занимал все пространство внутри Томаса. Они были одним целым. Ньют был для Томаса целым миром, который пал в расцвете сил. Томас так сильно почувствовал отсутствие Ньюта, что его аж передёрнуло. Томас ясно понял, что больше никогда не будет счастлив. Никогда.

***(флешбек)Солнечный день был в самом разгаре. Все были заняты делом, кроме двоих подростков, что весело проводили время на другой половине Глэйда. Томас и Ньют купались в озере. Это была затея Томаса. Ребята веселились, смеялась и брызгали друг друга водой. Ньют поплыл дальше. На глубину.

— Хэй! Томас, спорим не догонешь?

Ньют хитро улыбнулся.

— А если догоню, что я получу взамен?

Томас хитро прищурился и посмотрел на Ньюта.

— Что Вашей извращенской душе угодно.

Ньют с громким смехом начал уплывать от Томаса. То, что Томас бегун, давало о себе знать. Благодаря сильным и накаченным ногам, Томас быстро нагнал Ньюта. И тогда блондин решил схитрить. Он сделал глубокий вдох и погрузился под воду. Вынырнул Ньют, почти у берега в камышах. Тихо притаившись он стал наблюдать за действиями Томаса. Тот в свою очередь заметил пропажу и стал озираться по сторонам.

— Ньют, я же все равно найду тебя! Твоя хитрая задница никуда от меня не денется.

Ничего не услышав в ответ, Томас решил нырнуть под воду. Сделав несколько заходов, Томас не обнаружил Ньюта. Он стал кричать ещё громче.

— Ньют! Ньююююууут! Ньют где ты, черте возьми!? Выходи сейчас же!

Ньют наблюдал за Томасом с хитрой ухмылкой.

« Пускай понервничает... Я волнуюсь за него каждый день, когда он убегает в Лабиринт»

Томас стал ещё истеричнее звать Ньюта. Внутри него зарождалась паника, медленно перераставшая в ужасный страх. Вдруг с Ньютом что-нибудь случилось.

— Слышь, шанк кланкорожий! Выходи сейчас же! Ньют, хватит! Не смешно! Я волнуюсь...

Ньют решил показать себя и выплыл из камышей.

— Хей, Томми! Ты кого-то потерял?

В голосе Ньюта слышалась  насмешка.

— Чёрт, Ньют! Это совсем не смешно! Это было очень глупо! Я ухожу.

Томас вышел из воды на берег. Подошёл к своей одежде и начал одеваться.

— Томми, ты чего?... Я же пошутил. Ну не обижайся! Я же любя.

Ньют подошёл сзади и обнял Томаса за талию, прижавшись щекой к плечу Томаса.

— Ах ты любя-я-я! Ты заставил меня думать, что ты утонул и  почувствовать жуткий страх, потому что любишь меня!?

Томас перешёл на крик. Ньют понял, что поступил глупо и необдуманно.

« Мда-а-а-а... Зря это я.»

— Томми, ну, прости пожалуйста! Я честно не хотел. Извини пожалуйста. Я глупо поступил, прости...

— Ладно, ладно. Но больше не делай так. Я думал я потерял тебя, я думал ты умер и оставил меня...

Томас развернулся и смотрел в глаза Ньюта, в них было беспокойство. Ньют чувствовал стыд, за свое поведение.

— Томас, никогда не думай об этом. Я всегда с тобой и не брошу тебя никогда. Я навсегда привязан к тебе, и буду с тобой не смотря ни на что.

Томас потянулся к Ньюту, и накрыл  его губы своими. Ньют с удовольствием отвечал на ласки Томаса. Он поддался порыву и повалил его на песок, углубляя свой поцелуй. Движения парней становились резкими и страстными. Ньют отстранился от Томаса и внимательно посмотрел парню в глаза.

— Томас, я люблю тебя. Запомни это раз и навсегда. Хорошо?

— Хорошо...

Это было второе "люблю" и обещание навсегда быть рядом, которое Томас никогда не забудет.

****

Худой парень сидел на крыше дома с бутылкой алкоголя в руках, и курил. В общем, губил организм по полной программе. Рядом лежал пистолет. Томас смотрел остекленевшими глазами в утреннее небо, покрытое серой дымкой. Оно было холодное и неприветливое. Хмурое октябрьское утро. Навевашие грусть и тоску на любого прохожего. Томас резко встал и пустая бутылка улетела на другой край крыши дома.

— Ты же обещал! Ты обещал всегда быть рядом! И где ты теперь!? Ты сдох и оставил меня одного жить в этом ебанутом мире!

Томас сделал затяжку. Дым поступал в лёгкие, и приятно успокаивал разбушевавшуюся душу парня.

— Я ненавижу тебя! Сукин сын...

По щеке скользила одинокая, скупая слеза.

— Да как я могу тебя ненавидеть? Хотелось бы! Только я люблю тебя... До сих пор. А ты делаешь мне больно, и мучаешь, заставляя жить в этом грязном, вонючем мире! Ублюдок...

Томас сплюнул, выкинул сигарету. Внутри было пусто. И от этого становилось ещё хуже. Томасу надоело все это. Он устал скучать и давится слезами каждую ночь. Ему надоело разговаривать с каменным надгробием. И постоянно замечать на себе жалостливые взгляды. Он хочет к Ньюту.

Он ждал этого момента. И он настал. Прошло 6 лет. За это время, Томас превратился в депрессивного алкоголика, замкнутого в себе и напивающегося каждый день до потери памяти.

Он поднес пистолет к виску. Зажмурил глаза и... Вспомнил все. От первого, до последнего "люблю"

« Я так долго этого ждал...»

Выстрел. Громкий. И последний.