Часть 21

До женитьбы, да и до встречи с Намджуном вообще, Тэхён даже не подозревал,

насколько он может быть ревнивым и какое неприятное это чувство на вкус. И если к

многочисленным коллегам по работе старшего еще можно было быть терпимым, то по

отношению к его бывшему мужу омеге сдерживаться было чертовски сложно. Младшего

Кима буквально разрывало на части, когда в половине восьмого вечера Юнги внезапно

позвонил Намджуну и попросил приехать. Наспех брошенное в коридоре «я скоро

вернусь, не переживай» лишь сильнее распаляло уже закипающий внутренний вулкан

эмоций. Детей дома не было, поэтому мысли Тэхёна были целиком и полностью заняты

всеразъедающей ревностью.

Омега верил Намджуну, но не верил Мину, поэтому и не находил себе места, нервно

слоняясь из комнаты в комнату, пока, наконец, не уснул в детской, крепко сжав в руках

подушку Мингю.

Намджун и сам не совсем понимал цель своего визита, но, судя по убитому голосу Юнги,

случилось что-то серьезное. Не то чтобы альфа так жаждал помогать бывшему мужу, но

узнать, в чем же дело, было нужно. Тем более днем звонил адвокат и сказал о том, что

дело о разделе детей было закрыто, а это, мягко говоря, настораживало.

У Мина не было собственной квартиры в этом городе, у родителей он останавливаться не

хотел, и в конечном итоге Намджун был вынужден приехать в один из отелей в Итэвоне.

Альфа чувствовал дикую вину перед Тэхёном и уже обдумывал варианты извинений,

пока поднимался в лифте на нужный этаж. Хотелось поскорее разобраться с Юнги раз и

навсегда и посвятить оставшуюся жизнь своей новой семье, не оборачиваясь на прошлое

и не переживая о том, что в один прекрасный момент оно может вновь вторгнуться и

разрушить созданную идиллию.

— Прости, что позвонил так поздно, — дверь номера открыл бледный и измученный

Юнги, он был сильно пьян и плохо стоял на ногах, ища поддержку в посторонних

предметах. — Просто я остался совсем один, понимаешь? Он оставил меня... выбросил,

как мусор, из своей жизни и ушел.

— Надеюсь, ты позвал меня не для этого, — альфа тяжело вздохнул и всё же прошел

внутрь, брезгливо морщась от раскиданных повсюду вещей и пустых бутылок на

журнальном столике.

— За что? — Юнги плюхнулся на диван и обнял худые колени руками. — Скажи, что в

наших отношениях было не так? Почему вы все бросаете меня, а?

— Хён... — тихо проговорил Намджун. Он держал дистанцию и находился немного

поодаль, наблюдая со стороны, как медленно гаснет этот человек. — Столько лет

прошло, давай не будем об этом.

— А почему нет? — омега схватил диванную подушку и с силой запустил её в парня.

— Потому что я тебя не бросал! — подушка вернулась своему адресанту. — И не бросал

двух маленьких детей ради какой-то сомнительной влюбленности на стороне. Ты

прекрасно знаешь, как сильно я тебя любил, как бегал за тобой все институтские года, но

ты сжег меня дотла, поэтому нечего искать сейчас во мне хоть каплю сочувствия.

Повисла неловкая пауза.

— Ты всегда был таким... — Мин пьяно рассмеялся. — Альфа с манией всё

контролировать. А, может, я хотел свободы! Может, не хотел беременеть в двадцать и

сидеть дома все свои лучшие годы!

— Замолчи! — Намджуна трясло от этого бессмысленного разговора о прошлом и такого

небрежного упоминания о детях. — И ты себя еще называешь отцом? Это ты хотел через

суд забрать МОИХ мальчиков? Ты неприспособлен для семейной жизни, хён, поэтому

тебя и бросают, — Киму было плевать, перегибает он сейчас палку или нет. Хотелось

высказать всё, что накопилось за столько лет. — Посмотри на себя, зачем тебе вообще

семья? Живи в свое удовольствие, ходи по клубам, напивайся, спи с кем хочешь...

— Ты прав, — резко замолк Юнги и встал с дивана, подходя ближе. Алкоголь в его крови

постепенно выветривался, а взгляд и голос становились всё более серьезными. —

Семейная жизнь меня очень тяготила в молодости... — омега остановился напротив

Намджуна. — Но сейчас я правда хочу заботиться о ком-то.

— Заведи кота.

— Жестокий, — хлесткий удар пришелся альфе по щеке. — Ненавижу, — еще один удар,

только слабее и в грудь. — Ненавижу твою идеальность, всё ненавижу, — Юнги

замахнулся снова, но Намджун перехватил его запястье, больно сдавливая хрупкую руку.

— Прекрати, — произнес он чуть слышно.

Отчасти Киму было больно смотреть, как от безысходности бывший муж буквально лезет

на стенку. Юнги был жалок — ни семьи, ни детей, ни друзей к этому возрасту. Даже его

давние мечты о музыке, кажется, разбились в прах, насколько знал альфа. Юнги был

гордым и любил себя, а сейчас вся эта гордость потерялась где-то между пустых

бутылок на его столе.

— Это был последний раз, когда я пришел к тебе, — Намджун разжал пальцы и отошел

на два шага назад. — Не смей больше меня вызывать просто так, когда вздумается.

Займись собственной жизнью, а меня и мальчиков не трогай, о нас уже есть кому

позаботиться.

Альфа вышел из номера, не оборачиваясь и не вслушиваясь в «прощальную» болтовню

Мина. Это была точка в их отношениях. Намджуну не хотелось бы больше пересекаться с

этим парнем никогда. Сердце болело о другом — дома остался растерянный Тэхён,

который был явно обижен и взволнован его столь неожиданной поездкой.

***

Омега проснулся еще до приезда Намджуна и горько вздохнул, осознавая, что старшего

до сих пор нет. В квартире без детей и мужа было неуютно пусто и холодно, заняться

было нечем, поэтому Тэхён решил просто дождаться альфу на кухне, в полной темноте и

тишине.

Не увидев с улицы свет в окнах, Намджун решил, что младший уже лег спать без него,

поэтому парковал машину, не торопясь, да и решил подняться на свой этаж не на лифте,

а по лестнице. Но каково же было его удивление, когда в прихожей он обнаружил свет,

включенный за секунду до того, как он открыл дверь.

— Не спишь? — устало улыбнулся старший, бросая ключи на тумбу.

— Тебя ждал, — Тэхён просканировал мужа с головы до ног, пытаясь убедиться в том,

что ничего подозрительного не произошло.

— Ложись, я сейчас разденусь и тоже приду.

Младший приблизился на полшага и шумно втянул носом воздух.

— Не забудь принять душ — от тебя отвратительно пахнет течной омегой.

А вот и тот тон голоса, который Намджун так боялся услышать.

— Прости, — парень подался чуть вперед, хватая младшего за руку и притягивая его к

себе.

— Не хочу даже думать, каким способом на тебе задержался этот запах, — Тэхён

поморщился и попытался вырваться из крепких рук.

— Мы просто поговорили, — тихо произнес Намджун, продолжая тянуть младшего на

себя. — Хён уезжает в Японию и больше никогда не вернется к нам.

— От разговоров не может быть такого запаха, — омега стоял на своем и продолжал

упираться. — Ты весь им пропитался!

— Не преувеличивай, пожалуйста, — голос альфы звучал в противовес мягко и сладко, а

его руки обнимали мужа с еще большей заботой, чем прежде. — Я действительно не

хотел, чтобы ты переживал и нервничал, просто... просто мне нужно было узнать, в чем

дело.

— И что, узнал? — снова язвительный тон Тэхёна.

— Да.

— Он приставал к тебе?

— Нет, — усмехнулся Намджун.

— Всё равно иди в душ, меня раздражает даже сам факт, что вы были в одной комнате,

— младший выскользнул из объятий и собирался покинуть прихожую.

— Может, вместе?

— Нет, — Тэхён скрылся в спальне и закрыл за собой дверь.

Внутри всё кипело: Намджуна неистово хотелось наказать. Впервые за всё время их

знакомства Ким действительно разозлился. Омеге не хотелось знать деталей той

встречи, ведь гораздо легче додумать их самому и обидеться на всё вокруг. Но за

закрытой дверью, в пустой комнате, на душе стало еще хуже. Руки старшего минуту

назад отвлекали и никак не давали обидеться в полную силу, а сейчас же сердце

отчаянно колотилось в груди, а на глаза наворачивались едкие слезы.

Душевных терзаний хватило ровно на пять минут. Тэхён буквально пулей вылетел из

спальни и направился в ванную комнату, без капли стеснения открывая (не закрытую,

видимо, специально для него) дверь. Тяжело дыша, он быстро стянул с себя всю одежду

и небрежно бросил ее у порога.

Альфа безмолвно наблюдал за всем этим, понимая, что омега злится, но в то же время

хочет быть рядом с ним. Тэхён был очарователен даже в таком нервно-возбужденном

состоянии, поэтому старший лишь слегка улыбнулся, перекрыл льющийся на него поток

воды и подал младшему руку, помогая ему забраться в скользкую ванну.

— Ты же знаешь, что я люблю только тебя, — влажные губы Намджуна мягко касались

оголенного плеча младшего, оставляя на нем россыпь мелких поцелуев.

— Знаю, — шепотом выдал омега, крепко обвив руками талию Кима.

— И я хочу носить на себе только твой запах, — альфа прижался к любимому телу,

насколько это было возможно. — Поэтому не прогоняй меня. Я знаю, что обидел, но

очень надеюсь на твое понимание.

— Хён... — младший задрожал от таких слов и уткнулся лбом во влажную грудь.

— Наконец-то, мы можем ни о чем не переживать, — сырая ладонь Намджуна опустилась

на мягкие волосы омеги, слегка поглаживая. — И у нас есть еще целых два дня медового

месяца, поэтому мы можем поехать куда-нибудь. Куда бы тебе хотелось?

— У Мингю и Ханбина всё ещё каникулы, поэтому я хотел бы взять их с собой. И неважно

куда.

— С детьми? — альфа немного разочарованно вздохнул. — Ну... мы можем поехать

вместе, да...

Тэхён усмехнулся, поняв, что альфа явно рассчитывал на что-то другое.

— Но у нас же вновь есть прекрасная ночь наедине, — омега осторожно собрал губами

сбегающие по плечу Намджуна дорожки из капель и медленно проскользил ладонью

вдоль позвоночника. — Даю тебе шанс загладить свою вину.

— Не упущу этой возможности, — альфа нагнулся для поцелуя, но застыл в сантиметре

от желанных губ. — Готов полностью пропитаться этим чудным вишневым запахом, —

парень отвел руку назад и зацепил пальцами кран — струи прохладной воды в ту же

секунду обрушились на обоих, а Намджун прижался к губам омеги так страстно, чтобы у

того не было даже мыслей о том, что кто-то может заменить его.

Тэхён был единственным. Любимым и самым лучшим. И сам омега это прекрасно знал,

поэтому, кутаясь после в мягкий халат, он чувствовал дикую вину за свои мысли и

сомнения. Такого альфу, как Намджун, было просто невозможно не ревновать, но

осознание того, что этот человек пахнет именно тобой, немного притупляло гадкое

чувство ревности.

Младший засыпал в любимых объятиях с мыслями о том, что, кажется, с этого момента их

жизнь станет еще лучше. Мальчики остаются дома — а этого было вполне достаточно,

чтобы ощутить себя самым счастливым омегой в мире.