Часть 8

Ночевка в кругу семьи Ким казалась Тэхёну до ужаса пугающей. Во-первых, надо было

видеть удивленные лица детей, когда те узнали, что знакомый их папы останется у них

ещё и на ночь, ведь раньше никто кроме Сокджина никогда не спал в их доме. А, во-

вторых, надо было видеть довольное выражение лица и самого хозяина квартиры,

который как-то странно начал себя вести к концу вечера и не переставал глупо

улыбаться.

Омега покрывался мелкой дрожью от всего происходящего, но старался держаться, ведь

он тоже хотел бы провести хоть одну ночь в этом месте.

Конечно, помимо собственных переживаний младшему было ещё и очень приятно

наблюдать за Намджуном в домашней обстановке. Альфа и до этого казался ему

гиперзаботливым и милым, а уж увидев вживую его взаимодействие с детьми, Тэхён таял

от нежности и думал про себя, что даже некоторые омеги не всегда могут так заботиться

о своих детях, а тут...

Пока Намджун с сыновьями принимали душ, чистили зубы и готовились ко сну, Тэхён

немного осмотрелся в доме и даже заглянул в спальню старшего, ведь ему было очень

интересно, что и как в этой комнате. Но, несмотря на холостяцкую жизнь, везде было

идеально чисто, а каждая вещь лежала на своем месте. Даже огромная кровать была

идеально заправлена, а каждая складочка на шелковом покрывале разглажена, и

подобное опять же не могло оставить Тэхёна равнодушным, учитывая, какой хаос царил

в его собственной квартире.

— Ты второй омега, который переступает порог этой комнаты, — младший даже и не

слышал, как Намджун тихонечко подошел сзади. — Первым был Ханбин... — добавил тот,

как бы уточняя.

— Ясно, — Тэхён коротко выдохнул и прикрыл глаза, ощущая, как запах мокрого альфы

усиливается в разы после принятия душа.

— Думаю, тебе тоже стоит освежиться, — на плечо омеги опустилось большое мягкое

полотенце. — По коридору последняя дверь налево, — Намджун подошел ещё ближе, и

омега инстинктивно напрягся. — Я пока уложу детей.

— Х-хорошо, — Тэхён нервно сглотнул и послушно, практически на автомате, вышел из

комнаты.

Не то чтобы младший на что-то рассчитывал, просто каждый момент, проведенный с

альфой наедине, казался ему слишком опасным, волнительным и слишком

соблазнительным. Потому что нельзя вот так подкрадываться сзади, нельзя делать

двусмысленные намеки и говорить полушепотом — ведь это безумно заводит и

заставляет всё внутри сжиматься в сладостном предвкушении.

Темные расширенные зрачки омеги отдавали немного демонятиной, и Тэхён даже сам

испугался своего отражения в зеркале ванной комнаты. Парень не был похож сам на 

себя: растрепанный растерянный вид, слегка покрасневшие уши и щёки, пересохшие губы

и вмиг ставшая тесной одежда, которую хотелось снять с себя как можно скорее. Но

омега почему-то медлил с принятием душа, он просто завис на собственном отражении,

погружаясь в водоворот мыслей всё больше. В голову опять лезли разные вопросы о том,

надо ли Киму всё это, сможет ли он вписаться в эту поистине идеальную семью, сможет

ли сделать Намджуна счастливым и стать настоящим отцом для двух этих чудных детей.

— Ты специально не закрыл дверь?

Тэхён вздрогнул, услышав рядом с собой голос альфы.

— Я... я живу один, поэтому даже не подумал... об этом, — младшего вновь пробило на

дрожь, потому что Намджун, кажется, не собирался любезно убираться из ванной.

— А почему ещё не помылся? Что ты вообще тут делал? — альфа осторожно прошел

внутрь и прикрыл за собой дверь, проворачивая маленький замок на металлической

ручке. — Даже мальчики уже успели заснуть.

— Я... — Тэхён опять стал заикаться. — Мне...

— Мингю сказал пожелать спокойной ночи вишневому аджосси, — в одночасье руки

старшего крепко обвили талию омеги. — Оказывается, не один я считаю, что от тебя

исходит такой запах, — парень прижал Тэхёна к себе и нагнулся к его шее, делая

глубокие, как затяжка, вдохи.

— Не знаю, о чем ты, — младший же дышал отрывисто, держась одной рукой за плечо

альфы, другой — за край раковины. — Мне такого не говорили.

— А что говорили? — Намджуну нравилось дразнить Тэхёна своими действиями, и он

продолжал легонько наглаживать его спину, с каждым движением забираясь под тонкий

свитер все больше и касаясь холодными пальцами такой гладкой и теплой кожи.

— Ничего, — Киму даже не пришлось врать.

— Странно, — альфа стал более напорист и толкнул младшего назад, заставляя

прижаться к стене. — И что ты красивый не говорили?

— Я не такой, — пытался опровергнуть это омега, но с губами Намджуна было очень

трудно спорить.

— Значит, я буду первым, кто это тебе скажет...

Тэхён ощущал, как внутреннее возбуждение нарастает с каждой секундой,

противостоять заведенному альфе уже бесполезно, да и тело как бы само подчиняется

ему, отвечая на все ласки.

— Ты безумно красивый, Ким Тэхён, — низкий голос россыпью мурашек на коже омеги. —

Бесконечно притягательный, обаятельный, сексуальный. Ты имеешь свойство селиться в

чужих мыслях и западать в душу, заставляешь зависеть от себя и очень заводишь,

находясь вблизи... — каждое слово альфы заставляло цепляться за его сильные плечи и

шею в попытках удержаться на ногах. — И я очень рад тому, что такое сокровище

досталось именно мне, — «контрольный в голову». Тэхён мог только горько признать,

что раньше общался с совершенно не теми альфами, и они сейчас казались ему

настоящим мусором, ведь ни один из них не говорил ему столько приятных слов.

— Я люблю тебя, — хрипло выдохнул омега, утыкаясь лицом в грудь Намджуна. —

Люблю...

— Это официальное заявление или эмоциональный порыв? — старший усмехнулся: он

решил разрядить ставшую немного серьезной атмосферу.

— Могу даже поставить свою печать и подпись, — улыбнулся в ответ Тэхён и поднял

голову, встречаясь с альфой взглядами. — А еще я хочу тебя, — парень чувствовал

сексуальное напряжение Намджуна, но также видел, что тот медлил, боясь принудить

самого Тэхёна, поэтому тот и решил озвучить это желание (разрешение) вслух.

Говорить что-то ещё не было смысла. На лице старшего проскользнула еле заметная

улыбка с таким же демоническим оттенком, что видел ранее омега в своих глазах. Альфа

стал смелее в действиях и чуть грубее в ласках. Ему хотелось показать, насколько

прекрасен сам Тэхён и как притягательно его тело, альфе хотелось запечатлеть губами

каждый его кусочек и оставить на нем отпечаток принадлежности.

Вскоре вся одежда была хаотично раскидана по кафельному полу, а воздух накален до

предела. Внутри ванной комнаты сделалось неимоверно душно и жарко, а тяжелые

дыхания обоих парней было трудно перебить даже шумом льющейся из крана воды.

Впервые за долгое время Намджун не контролировал себя и не контролировал ситуацию

в целом. Ему просто хотелось этой близости, хотелось привязать этого омегу к себе,

ощутить его горячее липкое тело и услышать сдавленный стон в плечо.

Обнаженный Тэхён был прекрасен: тонкие крылья-ключицы под алебастровой кожей,

острые плечи, твердая грудь... и даже впалый живот со шрамом в виде лунного серпа

казался старшему бесконечно прекрасным. Омега был привлекателен до кончиков

пальцев на изящных руках, и Намджун впервые чувствовал такой физический «голод»,

когда уже не рассчитываешь силу и сжимаешь чужие бедра до малиновых отпечатков,

когда бессознательно кусаешь шею до синяков и целуешься до припухших губ.

Но омеге это нравилось. Нравилось следовать за альфой и подчиняться ему, нравилась

эта боль, смешанная с наслаждением, и ощущение наполненности, сильные руки, не

дающие упасть и сладкие поцелуи, кружащие голову... Тэхён рассыпался на кучу

осколков и собирался вновь, едва слышал над ухом вкрадчивый шепот Намджуна,

приводящий в чувство.

Время и реальность стирали свои мыслимые границы.

У старшего был огромный опыт в купании детей, поэтому и с ребенком постарше никаких

проблем после не было — обессиленный омега послушно шел на руки и разрешал, в

принципе, делать с ним всё, что угодно. Замокая в огромной ванне с Тэхёном на груди,

Намджун понимал, что сейчас, возможно, один из самых лучших моментов в его жизни.

Джин-хён был на все сто процентов прав, когда говорил о том, что нужно найти себе

пару. Просто былая обида на бывшего мужа и постоянная забота о детях мешали

построить собственное счастье, но сейчас же альфа был уверен, что ни за что его не

упустит.

— Хэй, ты ведь не уснул? — Намджун усмехнулся и поцеловал мокрые закрытые веки

Тэхёна.

— Нет, — прошептал тот, но глаза не открыл. — Просто наслаждаюсь моментом...

Старший снова усмехнулся и легонько провел рукой по сырым волосам омеги, облегченно

выдыхая, ведь, кажется, шансы на то, что Тэхён от него сбежит, стремились к нулю.

Намджун так же, на руках, вынес младшего из душа и уложил в свою кровать, обещая

посидеть с Тэхёном еще немного, пока он не заснет, а после перейти на диван в гостиной,

чтобы не шокировать раньше времени детей-жаворонков.

Благо, ждать альфе долго не пришлось — всего пара минут, и омега уже расслабился в

чужой постели, дыша ровно и глубоко... именно так, как нужно было сердцу Намджуну

для того, чтобы хоть немного замедлить свой бешеный ритм.