Часть 1

  Намджун настолько привык все свободные вечера проводить со своими детьми, чтосегодня, спонтанно выбравшись в один из баров со своим другом Джином, чувствовалсебя крайне некомфортно. Перед отъездом он накатал целый список с точнымиинструкциями, что и где находится, в такси позвонил и уточнил у своего отца, точно лидети спокойно перенесли его отсутствие, и, даже обессиленно рухнув на свободноеместо у барной стойки, выложил телефон поближе к себе, чтобы, не дай Бог, непропустить звонок из дома. 

— Поражаюсь я тебе, — умилялся Джин, слегка приобняв друга за плечо. — Твоиммальчикам уже по семь лет, а ты всё такой же... курица-наседка.

 — Вот появятся свои дети, узнаешь, каково это, — сдержанно улыбнулся в ответ парень,медленно потягивая виски со льдом. 

—Мне пока такого счастья не надо. Да и Чимин пусть сначала лучше учебу закончит, —старший тоже отпил немного из своего стакана. 

— Но я к чему веду, тебе нужнозаняться и своей жизнью тоже. Вот когда ты в последний раз выбирался куда-либо?

 — На прошлый день рождения мальчиков мы арендовали детское кафе, — оправдывалсяНамджун. 

— А летом ездили в тур по Европе.— И всё это с детьми...— Конечно, — усмехнулся младший.

 — Куда же я без них? Как ни крути, а папа у ниходин, поэтому даже сейчас, хён, мне очень неловко оставлять их одних на весь вечер сдедушкой. 

— Железный ты, — устало выдохнул Сокджин и жестом попросил бармена повторитьзаказ.

 — Тебе бы снова жениться... Может, походишь на свидания, а? Я могу устроить. Уменя на работе столько свободных привлекательных омег. 

— Хён, подумай, ну как я приведу кого-то в дом? Мальчики вряд ли поймут.

 — Вот ты не прав, — возразил старший. — Думаю, они тоже нуждаются в двойнойзаботе, как и остальные нормальные дети. Главное же, не торопиться, постепеннопознакомить их с новым папой... хотя с кем знакомить-то? Ты ведь не ходишь никуда. Ана уме у тебя лишь школьные собрания, рюкзаки, слюнявчики... Мне вот интересно, впериод течки омег ты тоже никак на них не реагируешь?

 — Не перегибай палку, пожалуйста, я по-прежнему альфа... — Намджун вновь бросилвзгляд на экран своего мобильного. — И знаешь, как мне стыдно было потомвозвращаться домой к сыновьям? Чувствовал себя последней скотиной. 

— Не пробовал с кем-то из них продолжить общение? 

— Не тот вариант...

 — Может, тогда всё-таки попробуем свидания?

 — Разведенный альфа, отец-одиночка с двумя детьми. Думаешь, много кандидатовнайдется? — Намджун рассмеялся, толкая друга плечом. 

— Давай-ка уточним: молодой, образованный, свободный, привлекательный альфа сдвумя чудными воспитанными детьми под боком, своей квартирой, машиной, загороднымдомом у побережья... Что там у тебя еще есть? Ах, да, и, конечно же, с должностьюзаместителя исполнительного директора малоизвестной, но вполне прибыльнойкомпании. 

— Свахой по выходным подрабатываешь? — от алкоголя младшего постоянно прорывалона смех. 

  — Почему бы и нет, — Джин раскусил небольшой кусочек льда. — Для счастья моихкрестников, да и для тебя тоже, я сделаю всё, что угодно.

  ***

 На другом же конце города парень по имени Ким Тэхён уже второй час ворочался всвоей постели и никак не мог уснуть. Его тело разрывала ноющая боль в животе, а мыслито и дело пронзали бредовые идеи о самоубийстве. Омеге ни капли не помогаливыписанные на днях в поликлинике таблетки, поэтому парень медленно умирал внутрибез анестезии, проклиная свою чертову судьбу и этот город.

 А ведь Тэхёну всего двадцать пять, он молод, хорош собой, только вот разгульнаяуниверситетская жизнь сильно изменила всё будущее омеги, искалечив попутно и тело, идушу. Нежелательная беременность, сложный аборт, бесконечные самотерзания после,и как итог, расплата в виде бесплодности. Никто в этом мире не ненавидел Тэхёна также сильно, как ненавидел он себя сам. И теперь любой детский смех, доносящийся допарня, как ножом по сердцу высекал очередное напоминание о его ошибке.

 Наконец, Ким расслабился: острая боль отступила, оставляя после себя лишь нервноенапряжение и легкие покалывания вдоль шрама на животе. Тэхён заснул, но не сбежалот своих страхов, которые черными тенями следовали за ним и в сновидения тоже.Страшные картинки под закрытыми веками, а в ушах — такое милое и трогательное«папа», произнесенное впервые.