Пока, моя любовь

По новостям сказали, что на Землю летит метеорит размером с Луну. Остались только сутки. Двадцать четыре часа до конца всего, что когда-либо было, что когда-либо могло быть. Мир взорвался в истерике. Улицы наполнились оглушительным хором криков, сирен, ревущих двигателей и бьющихся стекол. Люди бегали, как сумасшедшие, цепляясь за последние крохи надежды, пытаясь собрать вещи, найти убежище, прыгнуть в несуществующий спасательный корабль. Паника была всеобъемлющей, удушающей волной, накрывшей каждый уголок планеты.

Но не объяла она небольшую квартиру на шестом этаже жилого дома, где жили Ян Чонин и Ким Сынмин.

Когда завывание новостного диктора достигло своего пика, сообщая о точке невозврата, они не вздрогнули. Чонин, сидевший на полу, обняв колени, просто повернул голову. Его глаза, обычно игривые и любопытные, встретились с глазами Сынмина, который стоял у окна, глядя на мир, охваченный хаосом. Сынмин, старший на год, всегда был якорем для Чонина, его спокойствием в бурю. И сейчас он был спокоен, удивительно спокоен.

— Значит, вот так — тихо сказал Сынмин, не отводя взгляда от мрачной панорамы города. Его голос был ровным, без тени страха. Чонин кивнул, небольшой, почти незаметный жест. «Вот так». На секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленным воем сирен. Затем Чонин медленно поднялся. Он подошел к Сынмину, обнял его со спины, положив подбородок ему на плечо. Оба смотрели на мир, умирающий за их окном.

—Что будем делать? — спросил Чонин, его дыхание щекотало ухо Сынмина. Сынмин улыбнулся, мягко, но с оттенком грусти, который Чонин мог уловить только он.

— То, что обычно. Только лучше

Это утро было странным. Солнце светило так же ярко, как и всегда, но его свет казался насквозь пронизанным некой неземной, зловещей краснотой. Обычные звуки города исчезли, замененные нескончаемым, гнетущим хором страха. Но внутри их квартиры, их маленького убежища, жизнь продолжалась, почти как обычно.

Сынмин начал готовить завтрак. Яичница с беконом, любимое блюдо Чонина, но сегодня Сынмин добавил к ней что-то особенное – свежие ягоды, которые они купили вчера, и которые теперь казались каким-то роскошным, глупым излишеством. Чонин расставил тарелки, принес их любимые кружки с изображением героев мультфильмов. Они сели за стол, и Сынмин включил свою любимую джазовую пластинку. Мягкие, меланхоличные звуки саксофона наполнили комнату, заглушая крики снаружи.

— Помнишь, как мы в первый раз готовили завтрак вместе? — спросил Чонин, отламывая кусочек бекона. Сынмин рассмеялся.

— Ты чуть не спалил кухню, пытаясь сделать тосты!

— Я был молод и неопытен!» — возмутился Чонин, хотя в его голосе звучала веселая нотка. — А ты спас меня, как всегда — Они ели медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Казалось, мир за окном не имел к ним никакого отношения. Были только они двое, их смех, их воспоминания, их любовь.

После завтрака они решили составить список. Не список дел, а список желаний. Что они хотят сделать в свои последние 24 часа? Чонин взял маркер, а Сынмин принес большую доску, которую они обычно использовали для планирования еженедельных ужинов.

— Первое — начал Чонин, сосредоточенно прикусывая кончик маркера, — Танцевать.

Сынмин улыбнулся — Хорошо. Что дальше?— Посмотреть все наши фотографии, слушать нашу музыку, очень громко, сходить на крышу и посмотреть на звёзды

Сынмин покачал головой. —Думаю, звёзды сегодня будут… другими— Чонин усмехнулся. —Тогда просто посмотреть на небо. И, конечно же, на нашу Луну— Он добавил это с легкой усмешкой, почти дерзко. Список рос: приготовить их "блюдо для особого случая" – кимчи-ччигэ, которое Сынмин всегда делал идеально; почитать друг другу из их любимых книг; просто лежать вместе, ничего не делая, и чувствовать друг друга. И, конечно, самый важный пункт: «Ни о чем не жалеть».

Они начали с музыки. Сынмин достал коробку с их старыми дисками и виниловыми пластинками. Они включали песни, которые знаменовали важные моменты их отношений: ту, под которую Чонин впервые взял Сынмина за руку, ту, что играла на их первом свидании, ту, что они пели дуэтом на одной из вечеринок. Они танцевали в гостиной, смеясь, кружась, забыв обо всем, кроме друг друга. Чонин, обычно сдержанный в танцах, сегодня был раскрепощен, его движения были легкими и свободными. Сынмин подхватывал его, они вращались, как дети, их силуэты отражались в окнах на фоне медленно краснеющего неба.

—Как в фильме! — выдохнул Чонин, задыхаясь от смеха, когда Сынмин кружил его — Лучше, чем в фильме — ответил Сынмин, прижимая его крепче.

Следующим пунктом были фотографии. Они достали старые альбомы, запыленные коробки, их телефоны. Сотни и тысячи снимков, запечатлевшие их общую жизнь. Вот они, еще совсем юные, с блестящими глазами и нелепыми прическами. Вот их первая совместная поездка на море, песок в волосах и смех на губах. Вот они в парке, на руках друг у друга, под осенними листьями. Каждое фото вызывало воспоминания, истории, улыбки и редкие, мимолетные слезы. Чонин обнял Сынмина, когда они смотрели на одну из первых их фотографий, где они оба выглядели такими застенчивыми и неуверенными. — Я тогда так нервничал — признался Чонин — Я тоже — ответил Сынмин, прижимаясь к нему. —Но я знал, что ты тот самый — И я

День перетекал в вечер. За окном нарастали шум и хаос, но внутри их квартиры царил свой собственный, нерушимый мир. Они приготовили кимчи-ччигэ. Запах специй и кимчи наполнил воздух, создавая уют и тепло. Сынмин искусно нарезал овощи, а Чонин тщательно перемешивал ингредиенты, стараясь не мешать своему парню. Это было их ритуалом, их способом выразить любовь и заботу. Они ели, сидя на полу, глядя друг другу в глаза, чувствуя вкус каждого кусочка, как будто это был самый драгоценный деликатес. — Знаешь, о чем я думаю? — спросил Чонин, когда они закончили. Сынмин поднял бровь. — О чем? — О том, что мы так много времени тратили на беспокойство о будущем. О работе, деньгах, о том, что скажут другие. А вот сейчас, когда будущего нет, мы счастливы как никогда — Сынмин кивнул. — Потому что мы всегда знали, что главное — это мы. Просто иногда забывали об этом

За пределами их уютного гнездышка мир погружался в беспощадную тьму. Солнце уже давно село, за ним последовал красный, пылающий закат, не похожий ни на один другой. Небо было необычайного, пугающего цвета – смесью багрянца, оранжевого и пурпура, предвещающего нечто ужасающее. Звуки снаружи достигли своего пика – нескончаемый гул страха, который мог бы свести с ума любого, кто осмелился бы его услышать. Но Чонин и Сынмин включили музыку громче.

Они сидели на диване, обнявшись. Чонин положил голову на грудь Сынмина, слушая его медленный, обволакивающий стук сердца. Это был самый успокаивающий звук, который он знал. Сынмин перебирал его мягкие волосы, его прикосновения были нежными и полными любви. —Я люблю тебя, Ким Сынмин — прошептал Чонин. Слова были простыми, но в них было столько веса, столько истории, столько значения. — Я люблю тебя, Ян Чонин — ответил Сынмин, его голос был немного хриплым. — Больше, чем можно выразить словами. Больше, чем вселенная, которая скоро исчезнет.

Они оставались в этой позе долгое время, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Время перестало иметь значение. Остались только они, их тела, их души, переплетенные в единое целое.

Когда часы показали полночь, а до конца оставалось несколько часов, Сынмин поднялся. —Пойдем на крышу — сказал он. —Посмотреть на нашу Луну— Чонин кивнул. Теперь в его глазах появилась небольшая тень. Не страх, а грусть. Грусть от того, что все это закончится. Но рядом со Сынмином он чувствовал себя в безопасности. Они взяли пледы и бутылку вина, которое они берегли для особого случая. Этот случай был самым особым из всех. Подъем на крышу был тихим. Лестничная клетка была пуста, все соседи, вероятно, давно уже убежали или спрятались. Казалось, весь мир опустел, кроме них двоих. Когда они открыли дверь на крышу, их встретил вид, который был одновременно ужасающим и величественным. Небо было полыхающим. Огромный, пульсирующий огненный шар медленно рос на горизонте, казалось, заполняя полнеба. Это был астероид, их Луна, мчащаяся к Земле. Его приближение пронзало воздух неестественным гулом, низким рокотом, который сотрясал землю.

Они расстелили пледы, легли на них, крепко обнявшись. Сынмин налил вино в две кружки, и они чокнулись, глядя на приближающийся конец. —За нас — сказал Сынмин. —За нас — ответил Чонин, и они сделали глоток. Вино было терпким и сладким, как и их жизнь.

Чонин прижался к Сынмину, его лицо было спрятано в его шее. Он вдыхал его запах – запах дома, безопасности, любви. Сынмин гладил его по волосам, мягко пел им обоим знакомую колыбельную.

—Ты не боишься? — прошептал Чонин. Сынмин немного помолчал. —Не за себя. И не за нас. Мы вместе — Он поцеловал Чонина в макушку. —Я только боюсь, что мог бы не успеть показать тебе, как сильно я тебя люблю. Но я сказал. Много раз — И я тебе — Чонин поднял голову, его глаза были полны неподдельной, чистой любви. — Каждую минуту.

Метеорит приближался. Теперь он был настолько огромен, что затмевал собой звезды, которые так и не показались. Воздух становился жарким, и земля под ними начала вибрировать. Отдаленный гул превратился в оглушительный рев, который пронизывал каждую клеточку тела. Внизу, в городе, последние крики и звуки хаоса утихли, сменившись жуткой, абсолютной тишиной – тишиной перед уничтожением.

Чонин и Сынмин смотрели. Глаза в глаза. В их взглядах не было страха, только безграничная, всепоглощающая любовь. Они улыбались друг другу, их улыбки были печальны, но наполнены невероятным светом.

— Я счастлив, что я с тобой», — прошептал Чонин, его голос едва слышен сквозь нарастающий грохот. — Я тоже, моя любовь — ответил Сынмин.

Последние мгновения были быстрыми, но для них они длились вечность. Яростный свет охватил их, всепоглощающий жар. Они крепко обнимали друг друга, их руки сжимались, их губы соприкоснулись в последнем, нежном поцелуе. И в этот момент, когда мир вокруг них исчезал в огне, они были вместе, их души слились в единое целое, их любовь была единственным, что имело значение. Для них, конец света был не концом, а лишь вечной, нерушимой клятвой, данным друг другу, которая длилась до последнего вздоха, и, возможно, даже после него. Они ушли так, как и жили – вместе, в радости и в любви, игнорируя хаос и выбирая свой собственный, романтический конец.

И в этом была их собственная, уникальная победа

~~~~~Дорогие читатели!Очень большая просьба, распространять мои работы. Ваши просмотры, звёздочки и комментарии мотивируют продолжать писать дальше!

Все очень люблю и сильно сильно обнимаю💓