1

Бам. Бам. Бам.

Музыка ударяет в стены, пробираясь в воздух между предметами. Бас заполняет пространство, растекается по полу и мебели, дрожит в стеклах. Он словно стучит по вискам, вторгается в мысли и нарушает хрупкое равновесие тишины, к которому Юнги так привык.

Он терпел десять минут. Потом пятнадцать.

На двадцатой его терпение лопается.

Юнги резко открывает глаза, отбрасывает плед и садится на диване, зарывшись руками в волосы. Громкие ритмы продолжают греметь через стену, и чем дольше он слушает, тем сильнее его раздражение. Он закатывает глаза, тяжело выдыхает и опускает ноги на холодный пол.

Ебучая музыка.

Новый сосед. Кто-то недавно переехал в квартиру рядом, но Юнги даже не удосужился запомнить день, когда услышал чужие шаги за стеной. Обычно его мало волнуют другие люди.

Но сейчас...

Бам. Бам. Бам.

Музыка не прекращается.

Юнги зло сжимает кулак и со всей силы стучит в стену.

Раз. Два. Три.

Грохот стихает.

Он облегченно моргает. Уже хочет снова плюхнуться на диван, но в следующий момент слышит ответ.

Бам. Бам. Бам.

Юнги замирает.

Его брови медленно ползут вверх, когда он осознает, что этот сукин сын по ту сторону стены издевается.

Юнги раздраженно прикусывает щеку и снова стучит, теперь резче, требовательнее.

В ответ – тот же ритмичный стук.

Этот ублюдок реально отвечает ему.

Юнги моргает, обдумывая два варианта: либо выйти и постучать в дверь лично, либо просто выключить эмоции и забить.

Он выбирает второе.

Просто делает глубокий вдох, медленно ложится обратно, прикрывает глаза и надеется, что хотя бы через пять минут музыка стихнет.

Через пять минут музыка действительно стихает.

Юнги закатывает глаза. Ну, хоть что-то.

Он лениво поворачивается на бок, натягивает на голову плед и, наконец, засыпает.

Но на следующее утро в дверь звонят.

Юнги не сразу реагирует. Вначале он просто моргает, прислушиваясь к звуку, и лениво натягивает одеяло повыше.

Звонок раздается снова.

Раз. Два. Три.

Ты серьезно?

Юнги зажмуривается. На секунду надеется, что если притворится мертвым, гость уйдет, но нет. Еще один звонок, еще настойчивее.

— Блять... — бормочет он, нехотя стягивая с себя одеяло.

Он сонно бредет к двери, накидывая худи поверх футболки, и дергает ручку, даже не проверяя глазок.

Ошибка.

Перед ним стоит кто-то слишком бодрый для этого времени суток.

Невысокий парень, одетый в серое худи и черные спортивные штаны, выглядит так, будто зашел не к соседу, а к другу, которого знает уже лет десять. Его карие глаза светятся озорством, а губы тронуты легкой, почти насмешливой улыбкой.

— Доброе утро, сосед, — бодро говорит он, скрестив руки на груди.

Юнги молча моргает.

— Это ты вчера так громко стучал?

Юнги медленно обводит его взглядом с ног до головы.

— Это ты вчера так громко шумел?

Незнакомец усмехается, чуть наклоняя голову.

— Взаимно.

Юнги раздраженно прищуривается.

— Тебе что-то нужно?

— Просто решил поздороваться.

— Ты мог сделать это вчера. Например, не включая свою музыку на всю громкость.

— Зато теперь мы познакомились, — парень пожимает плечами. — Видишь? Все к лучшему.

Юнги тяжело выдыхает, растирая пальцами виски.

— Ты меня разбудил.

— Ты же уже не спишь, — невинно отвечает тот.

— Потому что ты меня разбудил.

— Это не отменяет факта, что ты уже не спишь.

Юнги закатывает глаза.

— Тебя как зовут, философ?

— Пак Чимин, — парень чуть улыбается и протягивает руку.

Юнги смотрит на нее, потом медленно переводит взгляд на лицо.

— Мин Юнги.

Руку они так и не жмут.

Юнги захлопывает дверь прямо перед носом нового соседа.

Стоит несколько секунд, прислушиваясь. Ждет, что тот постучит или, не дай бог, снова нажмет на звонок. Но за дверью тихо.

Он облегченно выдыхает.

Проходит в кухню, лениво включает чайник и вытаскивает из шкафчика чашку. Отметает мысль, что ведет себя грубо. Человек пришел поздороваться – и что? Юнги не просил его будить его в девять утра.

Он трет ладонями лицо, пытаясь избавиться от остаточной сонливости. Вода закипает, и он заливает кофе, с наслаждением вдыхая терпкий аромат. Глоток горячего напитка немного приводит его в чувство.

Новый сосед. Пак Чимин.

Юнги усмехается, вспоминая выражение его лица, когда он хлопнул дверью.

Что ж. Он его предупреждал.

Он забирается с ногами на диван, кутаясь в плед, и ставит чашку рядом. В квартире тихо, если не считать едва слышного гула улицы за окном.

Тишина.

Он привык к ней. Привык к тому, что его одиночество – это спокойствие, не нарушаемое ничем. Здесь нет лишних голосов, раздражающих разговоров или назойливых людей. Только он, его квартира и старое пианино, покрытое тонким слоем пыли.

И вдруг появляется Чимин.

С его глупыми улыбками, слишком яркими глазами и дурацким чувством юмора.

Нахер.

Юнги делает большой глоток кофе, а потом откидывается назад и закрывает глаза.

Он надеется, что этот парень не начнет доставать его. Надеется, что их общение ограничится только этим утренним разговором.

Но он ошибается.

Через несколько часов в стену снова бьет звук музыки.

Не такой громкий, как вчера, но все же достаточно ощутимый.

Юнги сжимает челюсть.

Бам. Бам. Бам.

Он даже не думает. Просто поднимает руку и со всей силы стучит по стене.

Секунда тишины.

А потом – ответный стук.

Юнги в ярости закатывает глаза.

Серьезно? Опять?!

В этот раз он не просто стучит – он выбивает по стене гневный ритм, полный раздражения.

И в ответ слышит то же самое.

Словно сосед играет с ним.

Словно это его развлекает.

Юнги встает с дивана.

Подходит к стене, кладет на нее ладонь и закрывает глаза.

Он слышит, как по ту сторону комнаты кто-то двигается. Как кто-то тихо смеется.

Сука.

Этот ублюдок смеется.

Юнги стучит еще раз.

И впервые слышит, как его сосед говорит через стену:

— Ты скоро привыкнешь ко мне.

Черт.

Этого не будет.

Он никогда не привыкнет.

Никогда.