Глава 19

Они стояли так еще очень долго, обнявшись посреди безмолвного ночного двора, словно пытаясь компенсировать все те месяцы, что провели вдали друг от друга. Алекс бережно гладил ее по волосам, баюкал в своих объятиях и никак не мог отпустить, словно все еще боялся, что это лишь прекрасный, хрупкий сон.

Ночной воздух становился все холоднее, и Айша заметно вздрогнула от резкого порыва ветра. Алекс тут же почувствовал это. Он отстранился, поймал ее лицо в свои широкие, теплые ладони и внимательно посмотрел в ее заплаканные, но теперь по-настоящему счастливые глаза. На его губах играла мягкая, непривычно нежная улыбка.

- Ты совсем замерзла, молчунья, - тихо, с глубокой заботой сказал он, согревая своими пальцами ее озябшие щеки. - Тебе нужно идти домой.

Айша грустно вздохнула, крепче сжав пальцами воротник его куртки. Ей меньше всего на свете хотелось возвращаться в пустую квартиру и снова расцеплять эти руки.- Я не хочу уходить... - прошептала она.

- Нам нужно потерпеть еще совсем немного, обещаю, - Алекс ласково поцеловал ее в лоб, и в его голосе зазвучала твердая, взрослая решимость. - Иди. Набирайся сил. Нам обоим они завтра понадобятся. Я тоже пойду, мне нужно подготовиться.

Айша удивленно подняла на него глаза, но он лишь загадочно улыбнулся, мягко подталкивая ее в сторону освещенного подъезда.- Иди, Айша. Доверься мне.

Она послушно кивнула, в последний раз взглянула на него и скрылась за тяжелой дверью. Поднявшись к себе, она снова подошла к окну. Алекс все еще стоял под кленом. Убедившись, что в ее комнате загорелся и тут же погас свет, он коротко махнул рукой, развернулся и уверенным, размашистым шагом скрылся в ночной темноте. Впервые за долгое время Айша уснула мгновенно, и ее сон был спокойным и глубоким.

Утро наступило стремительно. Айша проснулась от приглушенных голосов на кухне - родители о чем-то тихо переговаривались. Она оделась и вышла к ним, готовая к самому тяжелому разговору в своей жизни. Ей нужно было объявить им, что помолвки с Хасаном не будет.

Мать, заметив дочь, сразу нахмурилась, почувствовав неладное, а отец отложил утреннюю газету. Айша глубоко вдохнула, собираясь с духом, чтобы произнести первые слова, как вдруг тишину квартиры нарушил резкий, требовательный звонок в общую дверь подъезда по домофону.

Отец удивленно поднял брови, глядя на часы - было едва за десять утра.- Кто это так рано? - пробормотал он, поднимаясь из-за стола и направляясь к прихожей.

Айша пошла следом, чувствуя, как внутри все сжимается от странного предчувствия. Отец снял трубку домофона.- Да? Кто там?

Из динамика раздался твердый, уверенный и до боли знакомый мужской голос, от которого у Айши перехватило дыхание:- Здравствуйте. Меня зовут Алекс. Я пришел к вам, чтобы поговорить с вами и попросить руки вашей дочери. Откройте, пожалуйста.

В коридоре повисла оглушительная, мертвая тишина. Мать, стоявшая у двери кухни, ахнула и прикрыла рот ладонью, моментально все поняв. Отец медленно повернул голову к Айше. Его взгляд был тяжелым, строгим и пронизывающим, полным недоумения и зарождающегося гнева. Айша стояла бледная, но не опускала глаз. Она смотрела на отца с той же решимостью, с какой вчера смотрела на Алекса.

Отец несколько секунд молча изучал лицо дочери, а затем, не произнося ни слова, нажал на кнопку разблокировки двери. Через минуту в дверь квартиры постучали.

Отец решительно потянул ручку на себя. На пороге стоял Алекс. Он был одет в строгий, идеально отглаженный темный костюм, с аккуратной стрижкой, гладко выбритый - собранный, серьезный и готовый к любому удару. В его руках не было цветов или подарков, он пришел не заискивать. В его позе читалось колоссальное уважение к дому, в который он вошел, но вместе с тем - непоколебимая мужская сила.

Он вежливо и низко поклонился родителям Айши.- Ассаламу алейкум, - четко произнес Алекс, выказывая глубокое уважение к их традициям и вере. - Я знаю, что мой визит кажется вам неожиданным и, возможно, дерзким. Но я пришел сюда с чистыми намерениями. Я люблю вашу дочь, и я пришел просить ее руки у вас, как у ее отца.

Отец Айши, долго и тяжело смотрел на молодого человека, стоявшего на пороге. В его глазах не было ни капли тепла - лишь холодное, каменное неодобрение. Он медленно перевёл взгляд на бледную Айшу, затем снова на Алекса.

- Уходи, - глухим, не терпящим возражений тоном произнёс отец. - Нам не о чем разговаривать. У моей дочери есть семья, есть наши традиции, и её судьба уже была решена. Мы не знаем тебя, и я никогда не благословлю этот союз.

- выслушайте меня, пожалуйста! - голос Алекса оставался уважительным, но в нём зазвучали стальные нотки. Он не сдвинулся с места ни на сантиметр. - Я понимаю ваш гнев. Но я пришёл сюда открыто. Я готов взять на себя всю ответственность за Айшу, оберегать её и уважать вашу семью. Я прошу лишь об одном шансе доказать...

- Я сказал - нет! - резко перебил его отца айши, и его голос громом разнёсся по коридору. - Моё слово окончательное. Ты чужой в этом доме. Нам не нужны твои обещания. Уходи, пока этот разговор не закончился хуже.

Мать Айши испуганно прижалась к стене, не смея перечить мужу. В этот момент внутри Айши словно оборвалась последняя струна, удерживавшая её в рамках послушания. Видя, как рушится её единственная надежда на счастье, она не выдержала.

- Нет, папа! Прекрати! - неожиданно для всех закричала Айша, и её крик сорвался на отчаянный плач. Она выбежала вперёд, загораживая Алекса собой. - Пожалуйста, выслушай его! Я не выйду за Хасана, я уже всё ему сказала! Я люблю Алекса! Слышишь?! Люблю его больше жизни! Если ты прогонишь его, ты прогонишь и моё счастье! Я никогда не буду ни с кем другим.

Отец отпрянул от удивления и ярости - дочь никогда в жизни не смела повышать на него голос, а уж тем более заявлять о таких вещах прямо в глаза. Его лицо потемнело от гнева.

- Замолчи! - крикнул отец, хватая Айшу за руку, чтобы отодвинуть назад. - Ты не знаешь, что говоришь! ты позоришь отца и мать!

- Не трогайте её! - Алекс мгновенно среагировал, сделав шаг вперёд и мягко, но решительно перехватив запястье, заставляя его отпустить девушку. Его взгляд горел опасным огнём, хотя он всё ещё пытался держать себя в руках. - Пожалуйста. Разговаривайте со мной, злитесь на меня, но не смейте поднимать на неё руку. Я люблю её, и я не отступлюсь от неё, даже если весь мир будет против.

- Ах ты... В моём собственном доме?! - отец окончательно потерял контроль от такой дерзости.

Отец с силой толкнул Алекса в грудь, заставив его сделать шаг назад на лестничную площадку. Алекс не стал применять силу в ответ, понимая, что перед ним отец любимой девушки. Пользуясь этим, он резко рванул на себя тяжёлую входную дверь.

- Видеть тебя здесь больше не хочу! Забудь дорогу к этому дому! - прорычал отец.

- Папа, нет! Алекс! - в слезах закричала Айша, пытаясь броситься к выходу, но мать успела крепко обнять её со спины, удерживая на месте.

Дверь с оглушительным, яростным грохотом захлопнулась прямо перед лицом Алекса. Щелкнул замок. В квартире повисла звенящая, удушливая тишина, прерываемая только горькими, навзрыд, всхлипами Айши, которая бессильно опустилась на пол прихожей, понимая, что их первая битва за любовь закончилась полным разгромом.

- Замолчи! - Омар¹ тяжело дышал, его лицо побагровело от ярости, а кулаки были крепко сжаты. - Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Ты устроила этот позор прямо у нас дома! Хасан - порядочный, уважаемый человек, который относился к тебе с чистым сердцем! А ты выставила его ни с чем ради этого... ради этого чужака с улицы?! Я надеялся, что у вас всё сложится, а ты разрушила всё своими руками!

Айша сидела на полу, сжавшись в комок и закрыв уши руками. Громовой голос отца эхом отдавался в её голове, принося невыносимую боль. Каждый его выкрик бил по её и без того истощённой нервной системе.

- Омар, ради Аллаха, успокойся! Прошу тебя, перестань кричать! - Лейла, мать Айши, со слезами на глазах подбежала к мужу и схватила его за предплечье, пытаясь увести вглубь коридора. - Ты же убьёшь её так! Посмотри на неё, ей плохо! Давай поговорим спокойно, когда всё утихнет! Мы ведь ещё ни о чём не договаривались с его родителями, никто никого не сватал! Зачем ты так кричишь на неё?!

- Спокойно?! - Омар резко повернулся к жене, но его тон стал на каплю тише, хотя в нём всё ещё кипела ярость. - Как я могу быть спокоен, Лейла?! Она за нашей спиной крутит романы, пока мы мечтаем о хорошем будущем для неё! И этот парень смеет указывать мне в моём собственном доме!

В этот момент Айша почувствовала, что воздух в прихожей внезапно закончился. Ей показалось, что стены квартиры начали стремительно сужаться, давя на неё со всех сторон. Она попыталась сделать глубокий вдох, но грудную клетку словно сковал железный обруч. Жуткий, животный страх накатил мгновенной, удушающей волной.

- Па... мама... - хрипло выдавила она, хватаясь рукой за воротник кардигана.

Её сердце забилось с бешеной, безумной скоростью, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Перед глазами всё поплыло, покрываясь тёмными пятнами, а звуки родительской ссоры вдруг стали глухими, будто они кричали под водой. Айшу затрясло в крупной, неуправляемой дрожи. Руки и ноги мгновенно заледенели, а пальцы свело судорогой.

- Воздуха... мне нечем дышать... - прошептала она, судорожно и часто глотая ртом кислород, но это только усиливало головокружение.

Заметив, что дочь начала заваливаться набок, Лейла вскрикнула и бросила мужа. Она упала на колени рядом с Айшей, подхватывая её под голову.

- Айша! Доченька, что с тобой?! Омар, посмотри на неё! Ей не хватает воздуха! - в панике закричала мать, пытаясь расстегнуть верхние пуговицы на одежде дочери и судорожно обмахивая её лицо ладонью.

Омар замер. Увидев бледное, как полотно, лицо дочери, её широко раскрытые от ужаса глаза, которые смотрели в никуда, и то, как она беспомощно задыхается, его гнев мгновенно испарился. На смену ярости пришёл сильный испуг. Он сделал шаг к ней, протягивая дрожащие руки и забыв про все свои обиды.

- Айша... Дочка... - его голос сорвался, потеряв всю прежнюю строгость.

Но Айша уже не слышала его. Она была заперта внутри собственной панической атаки, где существовали только разрывающий грудь пульс, липкий страх смерти и полная, удушающая темнота.

Лейла судорожно дышала, пытаясь удержать обмякшее тело дочери. Омар, отбросив всю свою гордость, бросился на кухню и через секунду вернулся с гранёным стаканом ледяной воды и аптечкой. Его руки заметно дрожали.

- На, дай ей, - хрипло выдохнул он, протягивая жене блистер с успокоительным. - Быстрее!

Лейла с трудом выдавила маленькую таблетку и вложила её в приоткрытый рот Айши, помогая сделать крошечный глоток воды.- Айша, маленькая моя, дыши... Посмотри на меня, сделай вдох, - умоляла мать, бережно растирая её ледяные, сведённые судорогой пальцы. - Всё хорошо, мама рядом. Дыши.

Прошло не меньше двадцати мучительных минут, прежде чем лекарство начало действовать. Бешеный стук сердца в груди Айши стал постепенно замедляться. Тёмные пятна перед глазами начали рассеиваться, и в комнату вернулись реальные звуки. Она сделала первый глубокий, полноценный вдох, и из её глаз хлынули тихие, горькие слёзы. Организм был полностью опустошён этим приступом, силы покинули её. С помощью матери Айша кое-как поднялась на ноги и, шатаясь, дошла до дивана в гостиной.

Омар стоял у окна, скрестив руки на груди. Тот испуг, который он испытал, когда дочь задыхалась на полу, медленно отступал, и на его место снова возвращался глухой, упрямый гнев. Он не мог так просто забыть то, что произошло. Его авторитет главы семьи был подорван, а планы на спокойное будущее дочери рушились.

Он повернулся и посмотрел на Айшу, которая лежала на диване, укрытая тёплым пледом. Его взгляд всё ещё был тяжёлым и суровым.

- То, что тебе плохо - это из-за твоих же собственных глупостей, - холодно произнёс Омар, стараясь говорить тише, чтобы снова не спровоцировать приступ, но в его голосе звенела сталь. - Ты сама довела себя до этого состояния своей ложью.

- Омар, замолчи, прошу тебя! Ей нужен покой! - шёпотом взмолилась Лейла, садясь на край дивана и поглаживая дочь по голове.

- Нет, Лейла, я не замолчу! - отец упрямо качнул головой. - Она должна понять. То, что я перестал кричать, не значит, что я во всём этом разобрался и согласился. Этого парня, Алекса, в нашем доме больше не будет. Я не дам своего согласия на этот брак, и это моё последнее слово. Отлёживайся, приходи в себя, но даже не думай, что твои слёзы заставят меня изменить решение.

Айша закрыла глаза, отворачиваясь к спинке дивана. Силы бороться прямо сейчас у неё не было, но внутри, вопреки всему, крепла тихая и твёрдая уверенность: она не отступит. Ради Алекса и ради той правды, которую она наконец-то смогла произнести вслух.