глава 14

Уснула в раздумьях. А утром обнаружила на телефоне 7 пропущенных звонков и 20 сообщений от... Полины? Руки сразу задрожали, а сердце ушло в пятки. Неужели? Неужели она поняла, что это была ошибка?

«Кать прости»«Я узнала кто это был»«Прости пожалуйста»«Это Макс»«Прикинь?»«Пиздец»«Прости Кать пожалуйста»«Мне очень стыдно»«Я должна была поверить тебе»«Давай встретимся пожалуйста?»

В голове вихрем пронеслись воспоминания: как Полина обвиняла меня в том, чего я не делала; как перестала отвечать на звонки; как наши общие друзья начали сторониться меня, будто я была прокажённой. Целый месяц тишины — и вот это.

Я села на кровати, прижав телефон к груди. Ответить? Не отвечать? Что сказать?

Наконец, глубоко вдохнув, набрала:«Хорошо. Давай встретимся».

Отправила и тут же сердце заколотилось так, будто я только что прыгнула с обрыва. Но пути назад уже не было.

Через пять минут пришёл ответ:«Спасибо. Сегодня в 16:00 в нашем кафе? Я очень хочу всё объяснить».

Мне так хотелось рассказать ей обо всем, что произошло со мной за этот месяц. Посмотреть на её удивление, когда она узнает что я пила водку с Ваней Бессмертных, что я ходила в его худи и он провожал меня до дома. Что ко мне приезжал Данил и просил прощения.

Я взглянула на часы: до встречи оставалось два часа. Встала, подошла к шкафу, достала то самое худи Вани — оно всё ещё хранило его запах. На секунду прижала ткань к лицу, улыбнулась. Видимо, я так и уехала в нем в пятницу. Надо будет отдать как-нибудь.

Я приехала в кафе чуть раньше — хотела занять столик у окна, чтобы видеть, как Полина подходит. Руки всё ещё подрагивали, но теперь уже не от страха, а от странного, почти лихорадочного волнения.

Она появилась ровно в 16:00 — в своём любимом сером пальто, с той самой сумкой, которую мы вместе выбирали два года назад. Я заметила, как она замедлила шаг, увидев меня, как на секунду замерла, будто собираясь с духом.

— Привет, — сказала она, подойдя к столику. Голос дрогнул.

— Привет, — я встала и неловко обняла её. Объятие вышло коротким, скованным, но всё же настоящим.

Мы сели. Между нами повисла пауза — тяжёлая, плотная, полная невысказанных слов.

— Я... — начала Полина, но тут же замолчала, сглотнула. — Я так виновата перед тобой.

Её глаза были красными, будто она плакала. Или не спала всю ночь.

— Когда Макс признался... — она запнулась, — я просто не могла поверить. Как я могла так с тобой поступить? Как могла не поверить тебе?

Я молчала. Внутри всё клокотало — обида, боль, но и что‑то ещё, что‑то, что отчаянно хотело простить.

— Я каждый день думала о том, как ты сидела одна в школе, пока все шептались. Как ты пыталась мне дозвониться, а я... — её голос сорвался. — Катя, я такая дура.

Я наконец смогла заговорить:

— Ты так и не рассказала причём тут Макс.

— Точно, - она будто оживилась, — оказывается, Макс влюблен в меня и хотел помочь мне на сочинении. Прикинь? Он специально сделал для меня "подсказку" с разборчивым почерком... А кто знал то, что его "разборчивый" почерк так похож на твой?!

Я замерла, переваривая услышанное. В голове будто щёлкнул переключатель — фрагменты начали складываться в цельную картину.

— А Макс молчал.

— Молчал, — вздохнула она. — Потому что боялся признаться, что это он написал. Думал, если я узнаю, что он пытался мне помочь, то... ну, сама понимаешь.

Я невольно усмехнулась:

— То есть он хотел произвести впечатление, а в итоге разрушил нашу дружбу?

— Ну... да. — Полина нервно теребила край скатерти. — Когда он наконец признался, я просто не знала, что делать. Мне было так стыдно. Я ведь даже не попыталась тебя выслушать. Просто взяла и...

Её голос дрогнул, и она замолчала.

Я посмотрела на неё — на ту самую Полину, с которой мы делились секретами, смеялись до слёз, вместе плакали над глупыми мелодрамами. И поняла: это всё ещё она. Та самая подруга. Просто запуталась.

— Я очень рада, что всё удалось выяснить. Я очень скучала по тебе. — я взяла её за руку.

За окном медленно опускались сумерки. В кафе зажглись тёплые огни, и где‑то вдалеке играла тихая музыка. Всё казалось таким обычным — и в то же время совершенно другим.

— Кстати, — я вдруг вспомнила, — а что теперь с Максом?

Полина смущённо улыбнулась:

— Он извинился. Сказал, что был идиотом. И... в общем, мы договорились встретиться в выходные. Но это уже совсем другая история.

Мы обе рассмеялись — легко, свободно, как раньше.

— Кстати! Я у тебя в историях видела, что ты на какой-то квартире с кем-то выпивала, курила. Это кто вообще? Я чуть замялась, невольно улыбнувшись. Значит, Полина всё‑таки заметила тот снимок...

— Это Ваня, — сказала я, глядя ей в глаза. — Ваня Бессмертных.

— Ва‑а‑аня? — Полина приподняла брови, явно пытаясь совместить в голове образ «тихого парня из параллели» и кадр с балкона. — И как вы... сошлись?

Я пожала плечами, подбирая слова:

— Да как‑то само получилось. Сначала просто прогулялись с ним, поболтали, потом... Пригласил меня к своим друзьям... Ну, он оказался совсем не таким, каким все его видят.

— То есть не мрачный одиночка с загадочным взглядом? — Полина усмехнулась.

— Именно. Он внимательный, умеет слушать. И шутит... по‑своему, но смешно.

Полина откинулась на спинку стула, разглядывая меня с любопытством:

— И как далеко всё зашло?

Я задумалась. Как объяснить то, что ещё не оформилось в чёткие рамки?

— Не знаю. Мы просто... проводим время вместе. Гуляем, болтаем, иногда курим на балконе, — я рассмеялась. — Да, звучит как описание из романтической комедии, но пока это просто... приятно.

— А Данил? — осторожно спросила Полина.

— Данил... — я помолчала. — Он приезжал, просил прощения. Но это уже не то. Я поняла, что не хочу возвращаться туда, где было больно.

Полина кивнула, не настаивая на деталях.

— Стоп, — резко сказала она, — я не помню у тебя это худи... Это... — её глаза округлились от удивления, — это Вани?!

Я даже не заметила как надела его, мне просто хотелось чего-то уютного и теплого...

— Ну... да, — я слегка смутилась, невольно поправив рукав. — Это его худи.

Полина подалась вперёд, глаза горят от любопытства:

— И как оно у тебя оказалось? Случайно не после той самой тусовки, где вы курили на балконе?

Я усмехнулась:

— Почти. Мы тогда замерзли, а у меня не было тёплой одежды. Он просто предложил надеть его худи, чтобы не простудиться. А потом... как‑то так вышло, что я его не вернула.

— «Как‑то так вышло», — передразнила Полина с улыбкой. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит?

— Как? — я приподняла бровь.

— Как классический сюжет ромкома! Парень отдаёт девушке свою вещь, значит....

— Перестань, — я закатила глаза, но внутри всё равно потеплело. — Это просто худи. Удобная, тёплая, и... пахнет приятно.

Полина рассмеялась:

— Ага, и поэтому ты его не снимаешь даже в кафе.

Я опустила взгляд на кофту — действительно, я даже не задумалась о том, чтобы снять его в кафе, где и так тепло.

— Ладно, признаю, — сказала я, сдаваясь. — Оно мне нравится. И мне нравится, что он его мне отдал. Но это ещё ничего не значит.

— Конечно, конечно, — Полина подняла руки в примирительном жесте. — Просто худи. Просто парень. Просто... — она сделала паузу, — ...тот самый Ваня Бессмертных, который раньше ни с кем не общался, а теперь вдруг стал твоим личным обогревателем.Мы обе расхохотались. Но ведь и правда. Он ни с кем не общался, всегда был один. А тут, всего за месяц, мы стали так близки.

Мы допили чай и решили прогуляться, как встарые добрые времена.Вышли из кафе, и сразу стало легче — будтовоздух между нами наконец очистился от всехнедосказанностей. Полина по привычке схватила меня за рукав, как делала сотни раз раньше:

— Пойдём туда, где меньше людей? А то вцентре вечно толпа.

Я кивнула, и мы свернули в тихий переулок сразноцветными фонарями над витринами.

— Знаешь, — Полина засунула руки в карманы,глядя вперёд, — я так скучала по этимпрогулкам. По тому, как мы можем простоидти и болтать обо всём на свете.

— Я тоже, — призналась я. — Иногда казалось,что всё это... навсегда потеряно.

Она вдруг остановилась, повернулась ко мне:

— Никогда больше не позволю какой‑то глупости нас разлучить. Ладно?

В её глазах было столько искренности, что уменя перехватило дыхание. Я просто кивнула,не найдя слов.

— Макс планирует на Новый год собраться всем вместе, ты с нами? — спросила Полина.

Я на секунду замерла, обдумывая предложение. Новый год... Всё ещё было непривычно думать о совместных встречах после того, что случилось.

— А... кто конкретно планируется? — осторожно спросила я.

Полина махнула рукой:

— Да все почти! Макс, конечно, — она слегка покраснела, — ну и его друзья. Из наших: ты, я, может, ещё пара человек из класса. Ничего серьёзного, просто посидим, поболтаем, встретим праздник.

— Конечно! Я очень скучала по нашим посиделкам.

— Тогда надо придумать, что надеть, — бодро сказала Полина, меняя тему. — У меня есть одно платье, которое просто обязано быть увиденным в новогоднюю ночь!

Я рассмеялась:

— Главное, чтобы оно не ослепило всех присутствующих.

— А что, — она игриво вздёрнула подбородок, — пусть привыкают к красоте!

31 декабря. Казалось, что до праздника ещё куча времени. Но вот я уже стою у зеркала в прихожей, в последний раз оглядывая себя перед выходом. Черное платье, серебряные серьги‑капли, элегантные локоны.

— Ну что, готова? — Полина заглянула в прихожую, сияя в своём новом платье.

— Вроде да, — я поправила прядь волос. — Только волнуюсь немного.

— Брось! Всё будет отлично. Мы же вместе, помнишь?

Подруга быстро заказала такси до дома Максима, с которым она уже начала встречаться.

Накинув пальто мы выбежали к машине, которая уже ждала нас у подъезда. Ехать тут недолго, но мы в капроновых колготках, а замерзнуть не хотелось.

Квартира Максима уже гудела от предвкушения праздника. В воздухе пахло мандаринами и чем‑то сладким — видимо, Алина успела напечь печенья. Паша возился с гирляндами, пытаясь распутать особенно упрямый клубок.

— О, девчонки! — он махнул нам рукой. — Наконец‑то! А то тут без женской помощи никак.

— Сейчас всё исправим, — Полина тут же бросилась ему на помощь.

Я огляделась. Максим стоял у стола с закусками, будто не зная, куда себя деть. Заметив мой взгляд, он сделал шаг навстречу.

— Катя, рад, что ты пришла, — голос звучал искренне. — И прости ещё раз... за всё.

Я помедлила секунду, потом кивнула:

— Проехали. Давай просто хорошо проведём вечер.— Договорились.

Алина включила музыку — мягкий джаз, неожиданно подходящий к настроению. Аня и Никита спорили, какую песню поставить следующей, а Лёша уже доставал шампанское.

— Тост! — крикнул Паша, поднимая бокал. — За то, чтобы в новом году у всех нас было больше поводов для улыбок!Мы дружно захлопали, чокаясь. Шампанское оказалось лёгким, с приятной кислинкой.

— Танцы! — Полина схватила меня за руку. — Ну же, не отлынивай!

— Только если ты не будешь пытаться повторить те па из TikTok, которые мы смотрели в десятом классе, — засмеялась я.

— А вот и буду! — она потянула меня в центр комнаты.Музыка сменилась на что‑то более ритмичное, и вскоре все уже танцевали — кто‑то смешно кривлялся, кто‑то пытался изобразить что‑то похожее на профессиональный танец. Даже Максим, обычно такой сдержанный, присоединился к нам.

Когда часы начали отсчитывать последние секунды года, все бросились к балкону. Я оказалась рядом с Полиной, она крепко сжала мою руку.

— Десять... девять... — начали считать хором.— Восемь... семь...— Шесть... пять...— Четыре... три...— Два... один!— С Новым годом! — закричали все одновременно.

В небе расцвели фейерверки — красные, зелёные, золотые. Они отражались в стёклах домов напротив, в наших глазах, в бокалах с шампанским. Кто‑то запустил хлопушки, и по комнате разлетелись разноцветные бумажки.Полина обняла меня:

— Видишь? Всё получилось.

Я кивнула, глядя, как огни отражаются в её глазах. Да, получилось. И, кажется, это только начало.

На мой телефон сразу же пришло сообщение от Вани, он праздновал Новый Год в компании своих друзей.

«С Новым Годом)»

Я улыбнулась, оглянулась на веселящихся друзей — Полина в этот момент пыталась научить Аню какому‑то замысловатому танцевальному движению, а Паша с Никитой устроили шуточный баттл по угадыванию мелодий. В комнате царил уютный хаос: настоле остались крошки от торта, бокалы наполовину наполнены шампанским, а гирлянды переливались всеми цветами радуги.

Я сразу же записала ему видео сообщение.— С Новым Годо-о-о-ом! — «чокнулась» с камерой бокалом шампанского и рассмеялась.

Он сразу же посмотрел видео и прислал сообщение в ответ.

— У нас тут как-то так... — он показал комнату, в которой все сидели: на столе шампанское, мандарины, пара закусок, на телевизоре новогодние песни, а сам Ваня сидит в шапке Деда Мороза.

Сразу за видео пришло текстовое сообщение:«Хотел бы быть сейчас рядом с тобой».

Я почувствовала, как на лице сама собой появляется улыбка. Кажется, мне тоже его не хватает. Но мы вчера договорились встретиться на днях, так что нужно лишь немного подождать.

Я перечитала сообщение ещё раз — буквы будто согревали изнутри. «Хотел бы быть сейчас рядом с тобой». И так просто, и так... многозначно.

Пальцы сами набрали ответ:

«И я бы хотела. Но знаешь, даже так — через экран — чувствую, что ты где‑то рядом. Это тоже что‑то значит, правда?»

Отправила и на секунду прикрыла глаза, вдыхая праздничный воздух. В комнате по‑прежнему царил весёлый хаос: Полина с Аней всё‑таки устроили танцевальный поединок под «Last Christmas», Паша пытался дирижировать, размахивая пустой бутылкой из‑под шампанского, а Максим, к всеобщему удивлению, подхватил Никиту в импровизированный вальс.

Телефон тихо пикнул.

«Ты такая классная, Кать».

Я невольно рассмеялась — так неожиданно это прозвучало. Словно он сказал это вслух, глядя мне в глаза.

— Кто там так улыбается? — Полина подкралась незаметно, хитро прищурилась. — Ваня?

— Ваня, — призналась я, не скрывая улыбки. — Пишет, что я классная.

— Ну, он прав! — Полина обняла меня за плечи. — И знаешь что? Я рада, что у тебя есть кто‑то, кто это видит. Кто замечает.

Я прислонилась к ней на мгновение, чувствуя, как внутри становится ещё теплее.

— Спасибо, что ты здесь. И что всё это... — я обвела взглядом комнату, — снова стало возможным.

— Всё только начинается, — тихо сказала Полина. — И это самое главное.

В этот момент музыка сменилась на медленную композицию, и все как по команде потянулись к столу за новыми бокалами.

Где‑то там, за экраном телефона, Ваня тоже улыбался. И это было почти так же хорошо, как если бы он стоял рядом. Почти.

Под утро мы начали расходиться. Прощались шумно, обнимались, обещали встретиться уже в новом году — совсем скоро.

В голове приятно шумело от выпитого алкоголя, движения давались с лёгкой задержкой, будто я плыла сквозь тёплый, вязкий воздух.

Переступив порог квартиры, я прислонилась к двери, пытаясь собраться с мыслями. Тишина после вечернего шума казалась почти оглушающей. Сняла обувь, прошла в комнату, не включая свет — только тусклый отблеск уличных фонарей пробивался сквозь занавески.

И вдруг остро, почти физически ощутимо, поняла: мне не хватает Вани. Не хватает просто его присутствия — не для разговоров, не для смеха, а чтобы знать: он рядом.

Достала телефон, посмотрела на наши переписки, на то видео, где он в шапке Деда Мороза. Провела пальцем по экрану, будто могла коснуться его.

Взяла с кресла его худи, которое всё никак не могла вернуть. Оно почти уже не пахло им, но всё равно ощущалось как он. Обняла худи крепче, будто это могло приблизить его.

Подошла к зеркалу, макияж выглядел уже не свежо, прическа потрепалась. Но было в этом что-то... привлекательное? Я сделала фото в его худи и добавила свой любимый трек на фон. Написала короткий текст: «Утро после. И это, кажется, самое честное моё фото за год».

Почти сразу пришло уведомление — Ваня посмотрел. Потом ещё одно — он оставил реакцию: сердце с огоньком.

И следом — сообщение:

«Знаккомое хкди)».

Я быстро ответила:

«Ты его сам не заюираешь»

«Остаьв себе если нравтися)»

Я рассмеялась, глядя на его опечатки — видно,что писал наспех, едва сдерживая улыбку.