Ким Сынмин

Ким Сынмин стоял у окна, его пальцы барабанили по подоконнику в такт тревожным мыслям. Комната была тихой, только едва слышный звон хрустальных осколков, падающих на пол, нарушал тишину. Т/и лежала на кровати, ее кожа прозрачна, как первый лед на зимнем озере, и так же хрупка. Каждое движение отзывалось трещинами, мелкими, но неумолимыми. Она улыбалась, но в ее глазах читалась боль, которую она старательно прятала.

- Ты не должен был приходить, - прошептала она, ее голос был как шелест тончайшего стекла. - Я знаю, что ты видишь. Как я разрушаюсь.

Сынмин быстро подошел к ней, его руки дрожали, но он не позволял им коснуться. Боялся, что одно неверное движение - и она рассыплется, как песочный замок под напором ветра.

- Перестань, - его голос был резок, но в нем слышалась мольба. - Ты не можешь просто так... Я не позволю.

Она потянулась к нему, ее пальцы едва коснулись его ладони, и он замер, как будто время остановилось. Ее прикосновение было холодным, но в нем была какая-то странная теплота, как будто она пыталась передать ему то, что осталось от ее сердца.

- Ты всегда был таким сильным, - прошептала она, ее губы изогнулись в слабой улыбке. - Но даже ты не сможешь остановить это. Хрустальная болезнь не излечима. Я знаю, что ты хочешь помочь, но...

Он перебил ее, его голос звучал почти как рычание. - Не говори так. Я найду способ. Я всегда нахожу способ.

Она смотрела на него, ее глаза сияли, как два осколка звездного неба. - А если не найдешь? Что тогда?

Сынмин не ответил. Его рука сжалась в кулак, но он не мог скрыть дрожь, которая пронзила его тело. Он знал, что время идет, и каждый миг, каждый вдох приближает ее к концу. Но он не мог смириться. Он не позволит ей уйти.

Сынмин опустился на колени рядом с кроватью, его взгляд был прикован к ее лицу. Он помнил ее здоровой, смеющейся, полной жизни. Теперь же она угасала, как свеча на ветру. Хрустальная болезнь - редкое и жестокое заболевание, превращающее тело в хрупкий, звенящий кристалл. И Т/и стала его жертвой.

Он взял ее руку, осторожно, как будто держал в руках драгоценную реликвию. Ее пальцы были тонкими и холодными, но он чувствовал слабое биение ее пульса. Он вложил в ее ладонь все тепло, всю любовь, которую питал к ней. Он хотел, чтобы она знала, что не одна, что он рядом, до последнего вздоха.

- Я буду искать, - прошептал он, его голос дрожал от отчаяния. - Я обыщу весь мир, если понадобится. Я найду лекарство. Я обещаю.

Она слабо улыбнулась, ее глаза прикрылись. - Не трать время, Сынмин. Просто будь рядом.

Он сжал ее руку крепче, но не настолько, чтобы причинить боль. Он просто хотел чувствовать ее, знать, что она еще здесь. И в тишине комнаты, нарушаемой лишь шелестом хрустальных осколков, он поклялся себе, что не отпустит ее. Он будет бороться, даже если надежды почти не осталось. Он будет рядом, до самого конца.