... но кофе у вас отменный

Тёплый осенний воздух мягко контрастировал с прохладной плиткой на пешеходной зоне после ночного дождя. Уже давно земля успела высохнуть, и на дороге даже не было видно луж. Погода этого утра являлась благоприятной для жителей Еврики-Спрингс, которые неторопливо бродили по улицам, наслаждаясь солнцем, и в своём ритме собирались на работу.

Здание с надпиской, гласившей, что здесь каждый может получить по чашечке ароматного кофе, так и манило зайти внутрь.

Интерьер был вполне уютным: диванчики из коричневой кожи и деревянные маленькие столики с круглой столешницей подходили кирпичным стенам. В помещении теплее, чем на улице, так что остаться там и привести время за крайним столиком, наблюдая оттуда за жизнью города, — привлекательная идея.

Посетителей сегодня немного, и они почти не привлекают внимания, лишь изредка издавая звука на подобии смешков. Это две студентки, о чём можно догадаться по коротким джинсовым шортам и двум сумкам, набитым конспектами и книгами.

— Полагаю, учёба нынче тяжёлая, — задумчиво оглашает мысль белокурая девушка, чей рост достигал чуть выше пяти футов. Она сидела на стульчике с мягкой вязаной подушкой, выглядывая из-за модного журнала. — Ну, я имею ввиду количество макулатуры в их симпатичных сумочках, — она бросает ещё один взгляд на нужный столик.

— Уиллоу, ты самая беспокойная девушка из всех, которых я знаю, — отвечает женщина с тёмными волосами, становившимися более светлыми к концам. Она стояла рядом, немного облокачиваясь на стойку и следя глазами за тем, чтобы не упустить следующего клиента.

Они вместе посмеиваются, потому что с этим было невозможно не согласится. Только Уиллоу могла интересоваться жизнью каждого посетителя: как он выбрал именно этот свитер или же чем именно он занимается в ноутбуке. Не девушка, а ходячее любопытство. Ответ уже крутился на языке Уиллоу, но тут дверь открывается, о чём докладывает висящий над дверью колокольчик. Это служит напоминанием вернуться к работе. Не успевает человек зайти внутрь, как запах дорогого парфюма начинает щекотать нос.

— Ладно, сегодня твой день, Эмили, — пожимает плечами Уиллоу и с улыбкой наблюдает за своей подругой, которая переводит свой взгляд на дверь, не понимая в чём дело.

Перед ней стоял мужчина с тёмной бородкой и короткими взъерошенными волосами, и, в отличии от других, ему это шло, и, чёрт возьми, эта небрежность сексуальна. По цвету его глаз уже можно понять, что он пьёт только крепкий кофе и только иногда, когда выпивает уже три чашки, может разбавить его капелькой молока. На нём одет спортивный костюм, и под расстёгнутой молнией можно увидеть яркую надпись «бургер или жизнь» на футболке. Он по большей части худощав, но руки были жилистыми и сильными, а остального под одеждой и не видно. Его ладони удерживали ребёнка, сидящего у него на бедре. Совсем маленький, зато в синей кепочке и модной костюме, словно отец уже знает, что он возьмёт его характер. Это почти заставило губы Эмили, на которые была нанесена красная помада, растянуться в нелепой улыбке от умиления. Боже, он ещё не подошёл к стойке, а она уже расплылась. Во всём виноват его парфюм. Уиллоу, заметив сведённые к переносице брови подруги, лишь только издала сдавленный хмыкающий звук, чтобы скрыть своё веселье.

Мужчина останавливается перед ними, и в его пальцах была зажата крошечная ладошка, словно сам ребёнок машет им в приветствии.

— Привет, красавицы, вы же умеете делать обычный чёрный кофе так же очаровательно, как и улыбаться? — он поднимает глаза, в который горит веселье, сталкиваясь с холодными глазами Эмили, что лишь приподнимает бровь.

— О, мы можем сделать вам кофе и улыбнуться, когда будем вручать его, — предлагает она, и чувствует, что его игривость начинает заразительно действовать на неё. Её слова же можно посчитать за ненамеренную грубость?

К удивлению, мужчина склонился над ребёнком, никак не отреагировав, и поцеловал его в макушку, отчего маленький мальчик улыбнулся.

— Ага, — небрежно отвечает он немного хрипловатым голосом. — Было бы славно.

Как только ответ был получен, Эмили кивает головой и берёт чашку, чтобы отойти и приняться за выполнение заказа. Она делает шаг назад от стойки, но её место занимает Уиллоу, опираясь на неё и раскачиваясь, словно в нетерпении.

— Какое имя написать на стаканчике? — спрашивает она, переводя глаза на подругу, и подмигивает.

— На груди же хочешь написать? — его карие глаза почему-то смотрят лишь секунду на девушку перед ним, а всё остальное время он наблюдает за Эмили

За тем, как она немного наклонилась, и её волосы, гладкие и прямые, скатились вперёд, закрывая её светлое лицо с невероятными морскими глазами, которые обжигали холодом, пока её алая улыбка согревала. Она была так сосредоточена на своём деле, что могла лишь дёрнуть уголком губ на его подтрунивание. Уиллоу подняла кулак и негромко кашлянула в него, привлекая внимание. Мужчина вновь наклонился к ребёнку коснувшись носом его головы.

— Я знаю, что на груди, — прошептал он с улыбкой, заставив её закатить глаза к потолку.

— Ты невозможен, — заявляет Уиллоу, поэтому опускает маркер, которым нацелилась писать на картоне, и поворачивается через плечо. — Эмили, иди сюда! Твой клиент невозможен!

Девушки вновь поменялись местами, и мужчина, поднимая глаза сталкивается с теми же холодными голубыми, которые не видел с минуту. Яркая улыбка красных губ.

— Ты её довёл, доволен? Она никогда не передаёт мне право расписать стаканчик. Ни-ког-да, — повторяет одно слово дважды, создавая сильное впечатление от такого незначительного поступка.

Губы мужчины изгибаются в ухмылке, и он пожимает плечами, даже не зная, какую оценку дать всему этому.

— Надеюсь, она будет сильной и не заплачет, — шутливо произнёс он, но в голосе также и читалась напускная серьёзность. — Тони, — наконец-то представляется и протягивает руку для рукопожатия.

— Оу, — отвечает девушка и вкладывает свою ладонь в его. Она сухая и тёплая, надёжно держащая её аккуратную ладонь. — Эмили.

Тони встряхивает их руки вверх-вниз, вызывая тихий смех девушки. Как можно быть таким несерьёзным? Он начал дурачится ещё до того, как его нога ступила на полы кофейни. Эмили уверена в этом также, как и в том, что он любит крепкий кофе, громкую музыку и сарказм. Она знала это ещё до того, как он начал дурачиться, и до того, как его нога ступила на полы кофейни.

— Ох, крепкая же у вас рука, — притворно морщится, словно её рука могла причинить боль, вызывая в ней новый смешок, за чем следит с улыбкой.

Уиллоу передаёт стаканчик с дымящимся кофе после того, как закрывает его крышкой. Её взгляд почти убийственный, который Тони принимает, как слова: «Классные же у тебя шутки, правда». Эмили перенимает стакан в свою ладонь и посылает подруге улыбочку, которая успокаивает что-то, бушующее в ней, и она тоже улыбается, забавно поморщив нос. Смех двух девушек заливает помещение, и Уиллоу вновь опускается на стул, но в улучшенном настроении. В кофейне почти тихо, если не тихие голоса за одним столиком. Тони невольно засматривается на Эмили, которая вертит в руке маркер, раздумывая что бы такого написать. Её голова наклонена немного набок, когда она пытается представить, как это могло бы выглядеть. Тёмные волосы струятся по её плечам. Она поднимает неуверенный взгляд, закусывая внутреннюю сторону щеки, и видит, как Тони также наклоняет голову набок и, почувствовав её внимание, вскидывает брови, изображая фальшивое удивление, когда прикладывает свободную руку к сердцу, словно она раскрыла самое громкое преступление или написал что-то особенно ужасное. Он умеет быть забавным. Эмили делает быструю запись и протягивает ему стаканчик с очаровательной улыбкой.

— Ваш кофе, — уточняет девушка. И её улыбка смягчается.

Тони приподнимает стакан на уровень и ,когда находит нужное ему освещение, читает надпись, и уголки его губ тянутся вверх, но он громко хмыкает и подносит край стаканчика к губам, делая небольшой глоток.

— Может, вы и стерва, но кофе у вас отменный, — качает одобрительно головой, а затем подтягивает ребёнка чуть выше, прижимая его к себе. — Ну, не хочется с вами расставаться, но нам нужно идти заниматься мужскими делами, — делает ещё один глоток крепкого кофе. — Маникюр и тому подобное.

Эмили не может удержаться от очередного смешка, застигнутая врасплох новым подшучиванием. Она наблюдает, как пальцы Тони, удерживая кофе, вновь трясут маленькой ладошкой.

— Пока-пока, — делая голос более высоким, прощается Тони и направляется к двери, как ребёнок взрывается плачем. Громким хныканьем, если быть точнее. Мужчина закатывает глаза и быстрым шагом преодолевает расстояние между дверью и стойкой. — Ни капли достоинства...

Эмили хихикает и наблюдает за тем, как руки Тони поднимают ребёнка к её лицу, чтобы она могла чмокнуть его в щёчку и пальцем стереть оставленный след. Малыш сразу успокаивается. Затем, наклонившись ближе к девушке, Тони подставил ей свою щёку.

— Теперь папу, — прижав ребёнка к груди, говорит он и получает такой же поцелуй и след от помады на щеке.

Эмили не успевает стереть его, как он отстраняется, но она ловит его за капюшон, притягивая обратно, и оттирает след, выпуская ткань спортивной кофты из цепких пальцев.

— Я уже испугался, когда ты чуть не усадила меня на эту грёбанную стойку, — стирает невидимый пот со лба и с шуточным облегчением улыбается, но ухмылка приобретает издевательский вид слишком быстро.

— Еле сдержалась, ты слишком горячий папаша, знаешь ли, — пожимает плечами Эмили, а затем проводила улыбкой гостя, закатывая глаза, когда он говорит, что знает.

Уиллоу подошла к подруге, закидывая свою руку ей на плечи, прижимая её к своему боку. Она тоже смотрит на дверь, за которой только что скрылся мужчина.

— Твой муж ненормальный, — посмеялась она, ободряюще сжав плечо Эмили в своих пальцев.