вечность

Джисон лежал головой на коленях Минхо, наблюдая за мягкими чертами лица и удивительными глазами, в которых поблескивали веточки сирени и хрупкие лепестки ромашек. Ли пах ландышами и жизнью, а Хан шоколадом и звездами. Они расцветали, переплетали друг с другом вьющиеся стебли винограда, растущие из самого сердца и пробивающиеся наружу через воздушную кожу. У них два имени — Минхо и Хан, два человека. Но вместе они становятся одним целым. Одним стаканом латте, одной булочкой с корицей, одним солнечным зайчиком, одним цветущим сердцем. У них одно имя — Вечность.

Они придумали слово "мечтать", окрасили его в фиолетовый, синий и перламутровый цвета, усыпали крошками овсяного печенья и вложили кусочек своей любви. Это их собственное слово, оно пахнет вишней и какао, а если положить его на язык, можно почувствовать, как тает во рту сладкая вата и хлопает взрывная карамель.

Они — Вечность. Сколько бы лет ни прошло, сколько юы войн ни терзали побитую Землю, сколько бы деревьев сакуры ни вырубили ради злосчастной бумаги, их будут помнить. Они останутся в памяти старого папоротника, в жужжании пчел и шелесте листвы, в песнях вольного ветра, в беспокойных волнах синего океана. Пряди растрепанных волос торчат в разные стороны, тянутся то к бескрайнему небу, то к мудрым ивам, то к волшебной траве, в которой запутались светлячки, и переплетаются между собой. Два метеорита, свалившихся с неба прямо в блестящий снег, два кусочка луны, сросшихся в один, светящийся и пахнущий ночной прохладой. Они странные, непонятные, другие. Они волшебные. Мерцающие и разноцветные, словно осколки стекляшек, сглаженные морем.

Они — Вечность.