1 часть

◼️ #Hayling ◾️▫️ #Mini_Fanfic #Юнмины ▫️

⛓"Русская рулетка"⛓

Только сейчас, сидя под тщательным наблюдением в душном офисе одного из членов местной бандитской группировки, Чимин понял, что его жизни угрожает серьезная опасность. И что убежать целым, невредимым не получится, потому что ему в любом случае либо что-нибудь сломают, либо разнесут голову в фарш. Пак помутневшим взглядом сквозь мешающую перед глазами темную челку следит за тем, как один из охранников передает своему боссу револьвер.

— Сыграем в Русскую рулетку, Чимин-а? — с ядовитой ухмылкой опуская оружие на стол, обращается к заложнику хозяин кабинета.

— Не надо, хен, пожалуйста, — хрипло протестует темноволосый, дергается всем телом и шипит от боли, причиняемой железными браслетами на запястьях. На это Мин Юнги, тот самый, который вечно с каменным лицом, умилительно морщит нос. Мелкий использует это обращение редко, только в определенных ситуациях.

— Да брось, это весело. Хочешь, они уйдут, и мы с тобой останемся только вдвоем? — хищно облизывая пересохшие губы, блондин указывает двум своим дрессированным на дверь, и те, конечно же, повинуются.

Все с той же непонятной улыбкой Юнги непринужденно тянется к наручникам, что сковывают чиминовы конечности, и легко вскрывает замок с помощью небольшого ключа, давая своему гостю большую свободу действий. Пак молчит. Сердце по ощущениям вот-вот сломает ребра, а в голове что-нибудь взорвется от напряженности момента. Мин совсем близко: его дыхание горячее, но к чертям сбитое, его пальцы вплетаются в густые волосы на макушке, резко тянут назад, заставляя поднять голову. Чимин рвано выдыхает и смотрит прямо в глаза напротив. Несостоявшийся жених кривит губы в привычной для него манере, а потом наклоняется, чтобы украсть поцелуй. Младший вымученно стонет, когда чувствует чужой язык в своем рту, стараясь не обращать внимания на стремительно растущее давление, бьющее по вискам, отвечает на грубую ласку. Ладони как-то машинально приземляются на худые плечи блондина, и тогда Юнги сразу отстраняется. Чим разлепляет глаза, и перед носом уже холодный ствол пистолета, который Мин любезно протягивает заложнику, предоставляя шанс испытать удачу первым.

— Пожалуйста, — скулит Чимин.

— Ты хотел от меня избавиться? — ровным тоном проговаривает собеседник, — так вперед, дорогой.

Парень принимает в свои руки револьвер, медленно поднося его к голове, сглатывает ком в горле и, зажмуриваясь, чувствует, как по щекам скатываются слезы. Все тело предательски дрожит. Он медленно давит на спусковой крючок, крупно вздрагивает от щелчка прямо рядом с ухом и на какое-то время замирает. Неужели не умер? Очередь переходит к Юнги, и тот уверенно тычет оружием себе в висок, но все же немного медлит, прежде чем нажать. Пусто.

Пак с каждым разом все бледнее, потому что они оба продолжают дразнить Фортуну, перетягивая друг у друга опасную игрушку. При этом с лица бандита не сходит маниакальная улыбка, и он в какой-то степени даже получает удовольствие, наблюдая за нервозно дергающимся Чимином. Если бы этот наивный дурачок не надумал удрать от будущего мужа, если бы не злил его своими выходками, то не сидел бы здесь сейчас, отсчитывая секунды перед тем, как, возможно, простится с жизнью. Молодой еще, не нагулялся, наверное. Или испугался просто, все же не каждый день приходится заключать брак с чуть ли не главой преступного мира.Блондин снова щелкает около своей головы. Чимин считал, и он точно знает, что «пустой» раз был последним, ибо патронов всего семь. Сейчас младший примет свою очередь, а потом полетит к свету на том конце или куда-нибудь еще, куда попадают глупые дети, которым не сидится на месте. Пак не видит ничего из-за слез, с титанической силой сжимая челюсть, чтобы не разрыдаться в голос. В уши будто ваты натолкали, сердце, кажется, уже не бьется, тишину в кабинете нарушают частые всхлипывания. Темноволосый обхватывает пальцами ручку револьвера, ставит его в нужное положение и смотрит на Юнги отрешенно. Тот специально отворачивается, сидя на краю своего рабочего стола, и опускает взгляд в пол. Веки тяжелее свинца: парень жмурится, потом глубоко, насколько это возможно, вздох. И стреляет.

Все звуки в комнате замирают на целую вечность. Ощущение, что даже часы перестают идти. Никакой секундной боли, никаких криков. Чимин на мгновение кажется невесомым, но проходит какое-то время, и отчетливо чувствуются пульс под кожей, тяжесть онемевших конечностей и застывшая в жилах кровь.

— Испугался? — где-то на обломках сознания низкий, ледяной голос возвращает времени привычное течение, но слышится слабо, будто сквозь преграду, — думал, я на самом деле стану тебя убивать? Человека, который мне без пяти минут самый близкий родственник?

Пак ошарашенно замирает на месте, не смея пошевелиться и проверить, не последние ли это надежды его жалкой души удержаться в этом мире, но постепенно обмякает. Вместе с пережитым шоком понемногу приходит осознание, и мысли возвращаются в привычный порядок.

— Мин Юнги, — совсем-совсем тихо шепчет потрясенный Чим, — ты такая сука, знаешь?

— Ага, — снова эта идиотская ухмылка, — зато в следующий раз ты подумаешь, прежде чем устроить мне цирк, да, милый?

— Я, блять, ненавижу тебя, — уставившись в одну точку, сквозь зубы цедит Чимин.

Он успокаивается, выпив несколько стаканов воды, и даже принимает носовой платок из рук своего сумасшедшего жениха. Простить такое кому-нибудь другому было бы крайне сложно. Но это Юнги: дурак, не умеющий показывать любовь нормальными способами, дикий собственник и втайне от остальных людей все же переживающий за свое сокровище.