Глава VIII. „Опоздание 1-ой минуты."

Даже не замечая ухудшающуюся погоду, они провели целый вечер вдвоём. И им было этого достаточно.

«23:44.»

— Хо, я забыл кое что дома, я хотел отдать тебе, — Сидя на пляже с Минхо, сказал Джи, вставая с уже холодного от приближающейся ночи песка, — я схожу, заберу, жди 15 минут. — Хан пошёл к площадке, где соответственно оставил свою обувь. Минхо лишь слабо кивнул, не открывая взгляда от спокойно идущих волн в свете луны.

13 минут. 14 минут. Хо начал переживать, младший всегда возвращался слишком рано. Почему сейчас уже время было впритык? Минхо встал с песка и пошёл в сторону моста. Когда они оставались в своем убежище на всю ночь, им приходилось идти обратно по домам через этот мост. Его можно было назвать туннелем вечной не радости, но для двоих парней, что связывало одна ниточка счастья навсегда остался бы самым тёплым и понимающим путем их отношений.

Минхо без колебаний шел, его целью было пойти навстречу Джисону. Он знал, тот обязательно вернется. В его руках был телефон, освещающий еле заметную тропинку. Идя по старой, почти заброшенной трассе, он увидел свет, совсем маленький. Он приближался, а на душе доверчиво и наивно появлялась надежда, что сейчас он увидит родное для себя лицо, — Хани.. — Минхо пошёл навстречу, он смотрел на свет как на самое священное крыло ангела, освещающее ему путь к самому близкому человеку в своём сердце.

Машина остановилась перед Хо, из неё вышла мать Минхо: на удивление подозрительно трезвая, но в глазах были огоньки адреналина. Женщина в панике подбежала к сыну, беря его за плечи. Её насторожило то, что Хо смотрел куда-то вдаль, но зафиксировал взгляд на определенном силуэте. Одна минута. Он перепутал, не сумел протерпеть и побежал на незнакомый для своего сердца огонек, пока из кустов, ведущих в глубину леса стоял его луч. Не хватило одной минуты, чтобы Джи снова оказался рядом. Пока глаза Минхо гипнотизировано смотрели на брюнета, тот уже скрылся в глуши леса, поняв, что сегодня шанса у него не будет, — Минхо, поехали домой... — Мать потащила Хо в машину за плечи будто сильно раненного, сажая его на сиденье и садясь за руль.

При пути было тихо, пока женщина не взволновалась из за молчания сына ещё больше, прерывая пылинки пустоты, — Минхо, какой раз уже... — Её голос звучал слишком тихо для Хо, его уши будто сами не желали слышать этот чужой, почти неизвестный голос. Телефон в руке Минхо завибрировал, на экране появилось сообщение. Он не мог ответить сразу, мать мешала ему сосредоточиться даже на том, чтобы просто смотреть в окно. Пока рыжеволосый не отвечал, раздался звонок на телефон: настойчивость Хана была тихой, но иногда ему нужно было что-то так сильно, что он был готов разорвать всё в клочья, лишь бы получить свое.

Хо осмотрел окно, его взгляд раза три вернулся на вибрирующий телефон в руке. Раз в машине ответить Джисону будет не так просто, значит можно ответить вне транспорта. Минхо ещё раз оглянулся на мать, позже без раздумий дернул ручку двери, отстегиваясь и вылетая из машины, — МИНХО! — Поступок был не самым умным, но в глазах Джисона и Минхо это можно было понять только как одно: настойчивое желание быть рядом в данный момент и почувствовать свободу благодаря друг другу.

Женщина сидела в коридоре больничного отделения, нога сама по себе тряслась. Атмосфера больницы заставляла сжиматься в угол скамейки: мрачные, керамические, потрепанные плитки вместо пола. Мрачные бетонные стены, которые давили на страх, как на кнопку включения, и всё больше и больше переполняли мать ужасной тревогой за сына.

Врач вышел с Минхо. Тот опустив голову держал руки в карманах брюк, не собираясь даже смотреть на женщину. Мать поклонилась доктору в знак вежливости, но душа отказывалась даже просто кивнут ему, — На теле останутся небольшие раны, повреждений головы не найдено, всё в нормальном состоянии. — Осматривая рыжеволосого ещё раз проговорил врач, — Спасибо вам, до свидания... — Женщина потащила сына в машину.

Они снова ехали молча, мать не была намерена говорить что-то снова. Доехав до дома в полной тишине, Минхо вышел из машины первым и убежал в дом. Он сразу же скрылся в своей комнате, не намереваясь даже объяснить матери, зачем он это сделал.

Перед ним появилась его же фигура в зеркале, он смотрел на себя безликим взглядом, его вид был измученным и уставшим. На губах снова ссадина, руки растерты от асфальта, волосы растрепанны. Минхо хотелось спрятаться от этого тела, не видеть его больше никогда. Но ему хотелось видеть рядом с этим телом любимую фигуру брюнета, что всегда стоит рядом с ним не отлипая, — Буду ждать тебя, Джи.