Слабость и голод

- Сколько радости ты нам принесла...долгожданная весна...

- Ты чего такая грустная, солнышко. – Бейн подсела к - Сколько радости ты нам принесла...долгожданная весна...

- Ты чего такая грустная, солнышко. – Бейн подсела к девушке, заглядывая в ее компьютер, чтобы оценить объем написанного ею текста. – Неужели тебя кто-то обидел.... ты скажи, нам не трудно будет разобраться

- Да нет, всё в порядке. Я сижу сейчас, заканчивая новую главу, Аленочку милую мою слушаю, на комментарии да просмотры. – Девушка вздохнула, начав водить пальцем по клавиатуре из-за стеснения. Она не очень хотела раскрывать причину своего немного опущенного состояния, все же зная, что эта информация распространится по всем её знакомым в Аду.

- Дааааа... а мне кажется кто-то меня очень сильно обманывает. – Призрак коснулся рукой розовых волос девушки, заставляя взглянуть в свои глаза, дабы прочитать ее мысли.

- Я не обманываю... просто. Я понимаю, что спустя почти три года я уже мало кому интересна: кто-то уже не читает сами фанфики, кто-то забыл именно этот... но знаешь... розовые мечты и всё такое.

- Хотелось вернуууться и вновь набрать тысячи, а не 60 просмотров. – Бейн ласково усмехнулась, видя чужое кивание и тоску в глазах. – Ну, солнышко, мечты мечтами, но, я рада, что ты реалистично смотришь на ситуацию. Да, ты ушла на пару лет, сейчас нет и сотни просмотров, а комментариев вообше парочку. Но и тогда было не всё сразу. Входи в режим постепенно: 2 главы в неделю, составляй планы к новым фанфикам. У тебя есть идея и к истории про учителя и хулигана из деревни, орид... ориджинал? Так ты это называешь вроде, с обыгрыванием одной известной истории про социальную сеть. Да и если не можешь по две главы в неделю, давай начнем с одной. – Бейн оставила невесомый поцелуй на лбу девушки и завязала ей волосы, по-матерински заботясь. Всё таки какой бы статус у неё не был, много лет назад она родила двух демонят, которые всё также сидели на её шее и заставляли вытирать рот салфеткой. – Люблю утрировать о своей жизни...- Вникуда сказала Бейн, вздыхая и впоминая пару моментов из её молодогсти.

- А ещё небольшая история с так скажем открытым концом про вора и бизнесмена. Ну... про твоего сына и Чимина. Она такая маленькая и закончится на том, что Чимин на утро попытается выбраться из квартиры, которую ограбил...

- Без спойлеров!

- Ладно-ладно. если често... хотелось бы комментариев побольше. Не тысячу, не сто... мне бы хотя бы десяток о том, как им глава. Я ничего не понимаю... а в моей голове, стиль написания изменился. Может они хотят больше действий и разговоров, а может быть чувств. Оставить всё как есть, или что-нибудь менять. Может быть кто-то хочет немного повседневности. Я тогда разбавлю чуть позже свиданиями Чимы и Чонгука. Вдруг кому-то интересен Джин. Мне всего лишь надо с вас стрясти историй и лаконично их вписать. Не считая того, что вы мне иногда врете про вашу жизнь... кхм, мне написать не так трудно. Но даже из этих 60 человек никто не написал. А мне что делать.... Боже! За что я ушла на такой период. – Девушка упала головой на подушку вместо клавиатуры компьютера, благодаря быстрой реакции Бейн. – В моих планах раскртить вновь аккаунт и может сделать канал в телеграмм.

- Зачем тебе? Он вообще разрешен к упоминанию?

- На всякий случай ппоставлю звездочки, если буду упоминать. Понимаешь, очень много в моей голове зарисовок... я... переехала, и друзей у меня теперь нет... а богатая фантазия подкидывает мне разного... может кому-то были бы интересны мои зарисовочки. Я играю в генш, смотрела мдк, у меня целая библиотека запрещеночки...хихихих... хэдканоны и всё такое. Но это пока лишь моя фантазия. Сначала нужна страница фанфиков. Да и... я хотела бы отредактировать свои истории. Но пока лучше закончить эту.

- Разумно... почему у меня нет дочери. Я хотела бы такую кроху, а не эти два оболтуса. Была бы принцесса Ада... у меня и внучки нет... и Сима мальчик... ну что такое то... я хочу нянчить внуууууучкуууууууууууу.... или доооооочкууу. Дочка! Я же еще не старая. Чего это я про внуков. – Бейн распрямилась, поправила  платье на себе и распустила хвост. Её волосы загорелись, но не опалялись, да и не ранили девушку. – Пока, малышка. Ниииииимрррррр! А ну отгоняй своих с Y хромосомой ! Я хочу девочку

Девушка проводила Бейн, которая исчезала за стеной, взглядом и вздохнула, распуская уже свой собственный хвост. Она и не представляла, что будет с Адом... и как можно убрать спермотозоиды не с Х хромосомой.

- И Да... я пишу долго. Мне всё ещё тяжело войти в режим писательства. Но я стараюсь... прошу комментариев, как вам. Требую

Сима ощущал себя словно использованным, помятым и безмерно уставшим, вдобавок еще и с больной головой, которая не отпускала его с момента появления Чонгука. Он видел мир очень блекло и смутно, будто тот был весь в разводах и расфокусировке, поэтому остальные рецепторы стали острее. Мужчина слышал, как вдалеке сужалось пространство, создавая звуковые волны, и  трещали проходы в другие миры, несколько из которых схлопнулись и растворились. Холодные потоки были довольно привычны из-за ветра в извилистых коридорах Ада, но сейчас они сменялись горячими, обжигающими и душащими, от чего советник каждый раз вздрагивал и жмурился. Вампир еле передвигался, ощущая, как силы покидали его с каждым шагом, пока отвратительный запах сероводорода бил по рецепторам. Бейн, видя как страдает ее друг, могла лишь левитировать рядом и с волнением поглядывать на мужа, словно пытаясь разглядеть в его спине рецепт по избавлению Симы от мук. Но Владыка не ощущал ни взгляда жены, ни запахов и звуков, которые заставляли энергию Симы то расаширяться, давая ему секундный отдых, то сужаться, сдавливая всё тело. Он остановился вокруг портала, стал задыхаться, хрипя и хватаясь за разряженный воздух, и постепенно оседал на пол, потеряв ориентиры и ощущение земли под ногами. Бейн заметалась рядом, не имея возможности помочь вампиру, но ичезла в черном дыму иного измерения, увидев, как махнул ладонью муж. Нимрхос аккуратно подхватил дизориентированого вампира, обнял Симу крыльями, чтобы облегчить его телепортацию, и шагнул в портал следом за Бейн.

- Прошу простите нас... у нас просто появились неотложенные дела... – Бейн металась между вожаком и наследниками стаи, чуть ли не с мольбой в прозрачных глазах уговаривая их принять. Она была настолько напуганна состоянием Симлара, поэтому забыла и своём титуле, и о том, кто у неё муж, об их путешествии и договренностях с миром оборотней, даже о разрешении приходить к ним в мир в любое время дня и ночи. – Нам очень нужно здесь остаться.... я... я...

- У нас появились дела с Берсерками, господа оборотни..- Сима тяжело дышал, но при этом продолжал достаточно громко говорить, чем несказанно порадовал Бейн, которая решила, что другу лучше. Вампир сделал несколько шагов вперед, улыбаясь шокированной семье вожака, вдохнул, чтобы сказать ещё что-то и просто свалился сначала на колени, а после и на землю, потеряв сознание.

Распластавшись на земле прямо у ног оборотней, которых постепенно становилось все больше из-за их безграничного интереса к энергетическому выбросу, Сима уже не слышал ни истошного крика подруги, ни копошения народа, которые моментально подхватили Симлара и понесли в гостевой домик. Вожак проводил взглядом перешептывающихся людей и "не истерящую" Бейн, подошел к Владыке и молча пожал ему руку, приглашая следовать за собой вглубь деревни. Пока между мужчинами шло обсуждение дел насущных: истинные причины появления в миру оборотней, конфликт с другими мирами и, как оказалось, возможная попытка свержения власти, вампира уложили на постель в домике и стали раздевать, выгнав желающих просто поглазеть. Призрак крутился рядом с лекарем, которого срочно позвали дети, испугавшиеся за упавшего гостя, но вскоре была также выгнана за ненадобностью и угнетением обстановки.

Сима был без сознания, лишь ощущал, как жар существ рядом действовал на тело, сковывая любое движение, и инстинктивно пытался охладиться, чтобы не умереть, вот только измотанное тело не находило способов. Он стонал, шептал, погружаясь в бред, царапал деревянную стену и рвано втягивал воздух, словно это могло как-то помочь. Симлар не мог выбраться из этого состояния сам, но и лечению не поддавался, протестующе мыча при каждой попытке напоить его травяным чаем, кусал слишком теплые руки оборотней и уворачивался от компрессов. Вампир, будчи уже мертвым созданием, жил благодаря циркуляции собственного энергетического потока, который работал, как кровеносная и дыхательная системы одновременно. Именно он питал клетки и насыщал организм жизненно необходимыми веществами, буквально теча по венам и артериям. Поэтому истощение поля было так опасно для этой расы, чьи органы функционировали только благодаря энергии и регулярной подпитке кровью. Сейчас же тело Симлара находилось в уязвимом положении, пыталось перетроиться, но не могло, бросая последние силы на поддержании функционирования мозга и уменьшения воздейтвий чужих высоких температур тела.  Поэтому уже через время оборотни были выгнаны из домика, а рядом с кроватью расхаживал Владыка, выслушивая гневную тираду жены о том, что он – дьявол, имеющий власть, которая распространялась на все миры, не мог помочь обычному вампиру – его советнику. Нимрхос был достаточно спокоен, разглядывая хмурящееся лицо Симлара, и раздумывал над тем, что будет делать, если тот впадет в спячку. Он хорошо знал причины функционирования вампиров и не раз видел их в анабиозе, который был следствием критических состояний. Владыка не собирался прикасаться к телу советника, даже отошел к противоположной стене, чтобы Сима мог охладиться и продолжать питание органов и регенерацию собственного поля. Он замер, прислушиваясь к редким тихим хрипам, и понимал, что если не найти лекарство, которое станет катализатором связей между нитями энергии, в ближайший день, то организм Симы буквально отключится на одну, а то и три сотни лет, учитывая, что поле и до этого было не самым крпким и полноценным.

- ты меня вообще слушаешь? Ним... он... же твой советник. Какого дьявола ты так спокоен!

- Я не могу ничего сделать, любовь моя.– Дьявол свел брови и « коснулся» лица своей возлюбленной, с горечью заглядывая в её прозрачные глаза. Он не ощущутил привычной мягкости кожи, которую любил целовать, прося прощения за свою несдержанность, и это заставляло отводить взгляд. Нимрхос безмерно любил свою супругу, с нежностью вспоминая самые важные дни: их знакомство, первый поцелуй, предложение, свадьба, беременности и роды. Демон не был сентиментальным, но не мог отказать себе в ощущении тепла, когда в голове возникали картинки тех дней.... Особенно когда видел Бейн, а коснуться не мог. Не мог поцеловать, прижать к себе и, поглаживая по длинным волосам, обещать, что сделает ее самой счастливой. Уже долго время Нимрхос мог лишь смотреть на свою благоверную и общаться... платоническая любовь это хорошо, но недостаточно.

— Ним... ну не сейчас... — В прозрачных глазах девушки отражался самый главный мир Люцифера, который сейчас был наполнен горькими слезами. Бейн вторила эмоциям Нимрхоса, чувствуя, о чем тот сейчас думает, но смогла лишь обречённо застонать и опустить голову, не имея представление, как справляться с этой ситуацией. Слишком много бед на их маленькую но важную для вселенной семьи. — Ним, я знаю... знаю, что больно... но мы хотя бы рядом друг с другом. А Сима... что нам делать с Симочкой. Он до нас никогда и не ощущал семейной любви, с самого детства обязанный защищать брата... кормить его и обеспечивать. У Чимина он был обоими родителями... а у Симы даже такого не было. Он не может умереть, не узнав, какого это: быть всецело любимым.

— Прости... Нечего нам с Симой делать, потому что его энергетическая оболочка нарушена. Ему нужно время, чтобы восстановиться... хоть я и понимаю, что он может уйти в анабиоз, но могу лишь ждать. Сима сделал безмерно для нас... но это единственный выход. Ты же знаешь, что вампирские поля и так достаточно уязвимы к внешним воздействиям.

— Почему Владыка Ада... ничего не может сделать?

— Потому что это его энергический поток... не наш. Его. Бейн, мы можем оставаться лишь рядом и следить за его состоянием. Если я передам свою энергию, Сима может просто не выдержать ее. И не говори про свой, ты и так слишком слаба.

— Он... он мое всё, Ним... он вдохнул в меня новую жизнь. Он пришёл тогда, когда мы были в ссоре, думали разрывать все. Он такой же лучик, как и его брат. Если он умрет... мы не имеем права это допустить. Ним...

- Бейн, нам стоит пойти и погулять. – Владыка с горечью посмотрел на вновь застонавшего Симу и отступил, дабы не давить собственным физиологическим жаром на нуждающемуся в холоде вампира. – Бейн... – Нимрхос тихо позвал женщину, стараясь вывести ее из домика, дабы хотя бы визуально убрать причину отчаяния и беспомощности

- Почему... почему ты так спокоен, Ним... Почему! Ты изменился со дня моей смерти... где же тот, кто так заботился о своей семье.  Ты с лёгкостью заключаешь контракты, которые решают судьбы наших детей и их близких, а возможная спячка Симы из-за истощения его энергетического поля вообще тебя никак не трогает. Нимрхос, ты ли это? Или мой возлюбленный умер, оставив на месте себя лишь гниющий сгусток грехов.

- Бейн, я пытаюсь решить наши проблемы, исходя из тех возможностей, которые мы имеем. Контракт с Чимином идеальная возможность избавить тебя от проклятья. Он – вампир. И кровь того, чья раса является причиной наших мук, на могущественом брачном контракте снимет печать, позволив тебе обрести вновь плоть. Мне не понятна причина столь быстрой любви между ними тремя, но будем честными, мы всегда знали, что Тэхен не просто так таскается за Чонгуком. Бейн, вспомни, с каким восхищением и вожделением он смотрел на перерождение нашего старшего сына пару столетий назад. Я вообще удивлен,что они нашли в их отношения еще и Чимина. Но это даже лучше, ведь благодаря нему у нас будет наследник, а Тэхен, будем надеяться, сможет наконец-то обратиться. Я решил проблему, исходя из данных, которые есть: обязательство Чонгука жениться, энергетическая сила свадебного обряда, проклятье на Чимине, раса, к которой принадлежит наш зять, моя возможность воскресить человека, Джина, без ущерба Аду и всемирному балансу благодаря контракту. Это же идеальное стечение обстоятельств. – Нимрхос достаточно тихо и спокойно объяснял жене элементарные, с его точки зрения, вещи, все же понимая, что его спокойствие и местами веселье в подобных ситуациях достаточно неуместное и не бередаёт ту гамму эмоций, которые он на самом деле исптывает. Кроме этого, дьявол был достаточно эмоциональной натурой, но за годы... нет, столетия, проведенные вместе с его суженной, он изменился ради баланса в их отношениях. Девушка, хоть была умна и могла действовать очень рационально в критических моментах, рядом с сильным и власть имущим мужем бывало отпускала себя в истеричные припадки. Нимрхос уже на третий раз осознал, что в подобных ситуациях, он должен становится поддержкой жены, поэтому научился не поддаваться эмоциям, дабы дать Бейн возможность подойти к нему и перенять чуточку спокойствия. Дьявол до сих пор вспоминал, как было сложно не поддаваться и не начинать перевоплощение, но ради возлюбленной он был готов и не на такое. – Давай теперь поговорим о Симларе и моём спокойствии сейчас. У него нарушено энергетическое поле, увы, которое мы не можем восполнить нашими силами. Безусловно, есть шанс, что существо, которое способно на это, найдется, но чаще всего, срабатывает личная регенерация. Мы оба это знаем. Симочка действительно маленькая крылатая бестия, ставшая нам обоим другом, но вмешиваться в его энергетический поток я боюсь. Он и так слаб после воскрешения, так и не сумев войти в гармонию с собой, своим прошлым и настоящим. А я сильнее его, и могу просто убить... случайно. Кроме этого, Бейн, моя температура тела в разы выше его. Находясь рядом, я заставлю его тратить силы, которых и так немного, на охлаждение... в то время, как они могли бы увеличить нам время на поиски лекарства. – Нимрхос умалчивал то, что такого отвара буквально не существует, и говорить об этом не собирался, дабы еще больше не ухудшать состояние Бейн. Он не собирался отрекаться от того, что какое-то ллекарство всё таки существует, но в 99% случаев нормализации организма до анабиоза оно не использовалось... и природы этого Действующего Нечто никто не знал. – А тебе стоит отвлечься. Это тот момент, когда нам лучше уйти от него, оставив его в безопасности под присмотром лекаря. Я не буду говорить о банальном, как Сима мне дорог и всё такое, ведь он, да и ты, и так знаете это, а мне важнее показывать. А теперь пойдем, там вскоре ужин, тебе стоит поднабраться энергии от нас. А то ещё прозрачнее от перепуга стала. Что предлагаешь мне любить? Воздух?

- Симочка...- Бейн взглянула на друга в последний раз, решив последовать уговорам мужа, и прошла сквозь дверь, на самом деле растеряв и так слишком много необходимой энергии. Она больше не могла брать предметы и стала в разы прозрачнее, чем обычно. – Прости меня, я очень за него волнуюсь... ты же знаешь, как он мне дорог... а лекарь точно будет за ним следить?

- Безусловно, Бейн. После ужина он вернется на пост рядом с комнатой вампиренка и будет следить за изменениями. – Нимрхос обернулся, следуя за женой, и бросил тревожный взгляд на окно в комнате вампира. Он надеялся, что тому вскоре станет легче, и они смогут помочь, если не энергетической подпиткой, то хотя бы нахождением рядом.

Прибыв к костру, пара скромно улыбнулась, приветствуя собравшихся, и  уселись на отведенные им места. Оборотни щамолчали, как только услышали их приблежение, а сейчас с тревогой переглядывались, осматривались и принюхивались к паре, словно, стесняясь спросить,  пытались по внешним признакам понять, что сейчас происходит с их пострадавшем гостем. Супруги поддерживали молание, не зная, насколько можно доверять существам рядом, да и тяжело было говорить чужим о том, что их близкий сейчас на грани жизни и смерти. Были слышны звуки сверчков, шумящей вдалеке воды, потрескивания костра, играющих вдалеке детей, которых либо уже отпустили с ужина, либо так и не смогли загнать, и тихие вздохи, возникающий с разных сторон. Атмосфера была гнетущей и напряженной, давя почти на каждого серьезностью происходящего. Первым не выдержали девчонка с мальчишкой, которые взявшись за руки, словно делясь друг с другом уверенностью, интересом и поддержкой, подошли к супругам и, переминаясь с ноги на ногу, спросили, как вампир и могут ли они ему что-то принести, чтобы тому стало лучше. Бейн, не выдержав волнующихся детей, расплакалась, «уткнувшись» в плечо мужа, представляя, как проснется однажды утром без Симы, не встретит его, ссорящегося со слугами, или спорящего с ее мужем, не будет улыбаться, видя, как ее друг прикрывает ее же сыновей, лишь бы им не прилетело, не пожалуется в перерыве между делами советника на жизнь, чувства и боль, которую испытывает изо дня в день. Бейн ломалсь изнутри, доведенная потерями и трудностями, которые росли в геометрической прогрессии. Владыка «приобнял» Бейн за плечо, стараясь не выдавать собственных мрачных мыслей и картинок. Они понимали, что Сима работал, не оставляя и капли времени на себя, всецело отдаваясь Аду, их семье и воспоминаниям о Чимине, даже не получая особой поддержки обратно. Каждый раз Пак улыбался и уверенно делал вид, что с ним всё в порядке, а Они молчали, боясь разговорами вернуть в тот ужас, позволить ощутить вновь боль и отчаяние. Сейчас супруги понимали, что действовать надо было иначе, но хрупкий мир Симы оставался для них очень загадочным, поэтому найти верный способ помочь было слишком трудно. Но это не снимало ни вины, ни осознания, насколько они плохие друзья, с них. Дети испуганно дернулись, не понимая рыданий, а Бейн просто не могла успокоиться, хоть и понимала, что нужно. Люцифер улыбнулся мелким и, потрепав их по голове, сказал правду о состоянии Симы. Он никак не ожидал, что девочка обнимет его и тихо прошепчет о том, что они будут молиться Богине Луны, дабы та даровала спасение вампиру. Дети улыбнулись и убежали обратно к кивающим родителям.  Люцифер нне мог сдержать чувств, поэтому уголки губ слегка взлетели наверх, а Бейн рядом лишь всхлипнула, умиляясь и, кажется слегка поднимая себе настроение.Оборотни, для которых чувство сострадания к каждому существу были частью жизни, старались поддержать супругов и максимално отвлечь. Они продолжали угощать Владыку и «частично» Бейн диковинными ягодами и  аутентичными явствами, рассказывая о способах приготовления и выращивания. Супруги углублялись в это, стали чаще улыбаться, были внимательны к историям, но после каждой раз за разом сердцем возвращались в стоящую на окраине избушки, где продолжал мучаться вампиренок. Оборотни и не собирались расходиться, лишь разогнали мелкотню по домам спать, да принесли наливки, пытаясь снизить эффект угнетенной ауры дьявола. Атмосфера постепенно улучшалась, позволяя существам у костра дышать спокойнее, а деревушке погружаться в размеренный сон. Пока в один момент огонь не разгорелся практически на пару метров в высоту и резко потух. Существа погрузились в сумрак, который сопровождался ледяным ветром и гулом, исходящим из глубин леса. Владыка нахмурился, ощущая приближение сильного сгустка темной и холодной энергии, и обернулся к домику, пока сердце неприятно сжималось, предчувствуя беду. Оборотни также повернулись в нужную сторону и приподнялись, замечая нечто, одетое в черный балахон. Бейн вместе с мужем, не обдумывая и действуя, как приказывают эмоции, практически бросились на существо, боясь, что оно причинит вред и так страдающему Симе. Люцифер схватился за чужое плечо, нагнав практически у крыльца домика, в попытке развернуть к себе, но был остановлен светло-зеленой рукой, которая от кисти была словно покрыта легкой чешуей.

- Отпусссти. – Существо зашипело и не собиралось поворачиваться, а замершие недалеко оборотни скулили и порывались что-то сказать, узнав в Нечто своего «Опекуна». -  Я не сссобираюсссь прищщщинять ему боль...

- Я не подпущу тебя к нему... ты – змей, лживое существо, которое способно убить одним взглядом. Удумал лишить меня советника, подослал может кто-то – Люцифер сощурился, замечая, как склонил и слегка повернул к нему голову василиск, явно озадаченный и разраженный подобным отношением к себе. Бейн понимала мужа, хотя и осознавала, что, скорее всего перед ним тот самый альфа, который свел с ума ее друга... Вот только какие намерения, предугадать ответ на этот вопрос было невозможно. Для них змей – чужое, постороннее существо, с которым они никогда и не были знакомы.  – Зачем он тебе? – Властно и даже злобно спросил демон, сжимая плечо существа и ощущая, как впиваются в его кожу когти.

- Сссобираюссь облеххщщщить сссстрадания и ошшшивить... или ше сссскрассить посследние минуты шшшиссни. Это решшать телу Сссимлара... а ффы ссадершшиваете меня... пока он там мущщщаетссся. – Змей резко дернулся, сверкнув глазами и показывая собственную бескомпромиссность и силу. Впрочем это было не особо нужно, так как энергетическая аура и так говорила обо всем.

- Господин Люцифер, это... наш хранитель. Он защищает нашу стаю... поверьте, он не причинит вреда нашему гостю... прошу. – За змея вступился вожак, подходя ближе и замечая сомневающий, все же стая была обязана змею многим. Остальные существа в лесу уже давно не смели конфликтовать с ними, все же за василиском множество раз оставались победы в сражениях даже с Берсерками. – Прошу поверьте и доверьтесь. Хранитель не обидел за все это время и букашки... – Змей усмехнулся, явно не соглашаясь с подобным, но спорить и отрицать вслух не стал. Он скинул с себя чужую рукку и поднялся ко входу под внимательные, заинтересованные и у некоторых даже испуганные глаза

- Расссходитесссь... Он будет под моей опекой... а ффы, госссподин Люссифер, идите сссо ссффоей шшеной отдыхать. Сссимлар ффам не помощщщник сссегодня... и ссавтра. Не ищщщите нассс... лессс – моя шшизнь, он не приффедет фассс ко мне, никогда. Сссима вернетссся ссам. – Змей ставил условия, так и не повернувшись ни разу, и не собираясь идти на уступки. Он прекрасно ощущал, в каком негодовании находится владыка, и, на самом деле, упивался этим. – Шшто такое? Фам не нраафитссся... а мне плефффать. И не сссмейте рыщщщщщщщщать. – Змей улсшыла зарождающийся рык и раздраженно громко и требовательно зашипел.

- Ним, не стоит... Вдруг Симе и правда станет легче. Мы ведь не можем помочь, может, он сможет. Прошу... Сима общался с ним... он доверился слегка. Не надо... Дай шанс, а вдруг. – Бейн с тревогой переводила взгляд то на мужа, то на змея, не желая доверять жизнь друга в чужие руки, но понимая, что как минимум такой же холодный мужчина можетпомочь хотя бы охладиться вампиру.

- Приятно, что Сима этот сделал. Спасибо, буду знать. – Хранитель самодовольно и слегка даже нахально усмехнулся и скрылся в домике, оставляя утробно рычащего Владыку, встревоженную Бейн и волнующизся оборотней, для которых подобное появление змея слишком большая редкость, за пределами своего пространства.

- Почему, Бейн... а вдруг он навредит. – Нимрхос серьезно посмотрел на жену, которая «вцепившись» в руку мужа останавливала его все это время. Мужчина выдохнул и махнул рукой на затею спорить с нервной женой, которая и так уже приняла решение. Тем более они сами пошли в данный мир и, раз оборотни доверяют хранителю, значит и гости должны, даже если не полностью...совсем немного.Нимрхос последовал за Бейн, которая желала отдохнуть после столь волнительного дня, в отведенную им небольшую избушку. Владыка и не сразу из-за переживаний о Симе вспомнил об энергетическом выбросе демона. Он прекрасно понимал, что Тэхену, а сомнений в том, что столь подавляющая и мощная энергия принадлежала королевской чите, не было, сейчас также плохо, как и советнику. Нимрхос и там не мог помочь, прекрасно помня, как шарахалсся от него нестабильный сын, ослабев. Он ненавидел себя за то, что не мог даже помочь близкому из-за собственной силы, которая способна была убить одним лишь потоком. Мужчина верил в то, что приходящий всегда на помощь Чонгук, будучи пока более слабым и близким к колебаниям брата, вновь поможет ему... как и змеюга, возомнившая себя величеством.

Акайо, прекрасно понимающий, чего супругам стоило впустить его в этот домик, не удержался от нелестных комментаариев про них в своей голове. Ставить условия самому Владыке Ада было необычайно приятно, даже заставило ненадолго вздернуть нос. Для змея Сима и при первой встречи показался довольно энергетически слабым, хоть и очень гордым, знающим себе цену и имеющим достаточно пробивной и стальной характер. Все таки с учетом того, как демоны ненавидели вампиров, прославиться по мирам и заработать уважение крылатых дорогого стоило. Акайо и представить себе не мог, какими трудами Симлар буквально за год заставил даже демоническую аристократию считаться со своим мнением. Да что уж там, Люцифер с уважением относился к его мнению. Раздумывая о нелегкой судьбе вампиренка, змей стянул с головы капюшон и обвел взглядом предбанник, прислушиваясь к каждой мелочи. Он шикнул на мышей в углу, заставив их сбежать на волю, и прошел в спальню, где на кровати в одной хлопоковой рубашке без сознания от измождения метался вампир. Акайо подошел ближе, разглядывая растрепанные светлые волосы, и, не удержавшись от искушения, пропустил пару прядей через пальцы. Он коснулся костящками пальцев хмурившееся и измученное лицо Симлара и погладил щеку, наклоняясь ближе и бегая взглядом золотистых глаз по морщинкам, отражавшим эмоции и боль.

- Тишшше- Тишше, мой маленький. Всссё хорошшшо... сссейчас будет лучшшшше. – Змей провел раздвоенным языком по щеке Симы, вдыхая его запах и, словно, пробуя на вкус. Он поднял вампира с кровати, уловив стон, превратившийся буквально через пару секунд в хрип, и аккуратно провел ладонью по спине, успокивая и начиная укачивать советника, словно ребенка.

Акайо не сходил с места, позволяя Симлару свыкнуться с его энергией и  расслабиться в чужих руках, а после прошел к выходу. Задравшаяся рубашка дала возможность «совершенно случайно» проскользнуть к оголенным бедрам и огладить ягодицы. Змей совершенно не испытывал стеснения, аккуратно сжимая бледную кожу и наслаждаясь мягкостью. Но такого советника никому видеть не стоило, поэтому тот был укутан в балахон Акайо и вынесен на улицу. Мужчина продолжал легонько покачивать Симлара, нежно прижимая к груди, словно боялся навредить... хотя так и было.

Василиск приносил беды и уничтожения даже деревне, которую защищал, поэтому вызывал у жителей стаи и окрестностей страх. Безусловно, дети иногда сбегали в лес, то желая сразиться с чудищем, то пытаясь сдружиться с ним, да и некоторые взрослые проделывали похожее. Акайо не раз видел омег в одной рубашке недалеко от своего жилища, видимо те, следуя запаху, во время брачных игр стай пытались найти в нем свою пару. Вот только для него они так и оставались подопечными, не привлекая ни телом, ни ароматами, ни даже энергией. Пару в виде Акайо в этом миру выдержали бы лишь берсерки, чьи омеги способны на равных драться с более сильными представителями. А в других его никто и не ждал.

Хранителя заинтересовал Симлар из-за его устойчивости к змеиному воздействую, хотя тот не мог не отметить, что приятный природный запах и привлекательность сыграли свою роль. Да и в отличии от оборотней, вампиру ради даже одного секса, не нужно доказывать силу и агрессивность. Хотя змей был уверен, что если бы пришлось гоняться или драться, Сима бы выдержал дольше... это было на пользу изголодавшемуся и приближающемуся к гону, как и остальные оборотни, Акайо. Он не собирался метить Симлара, прекрасно понимая, что у того есть своя жизнь, а они знакомы буквально второй день. Но вновь ощутить сладость момента, когда вампир уплывал под натиском энергии и поцелуев, безумно хотелось. Змей помнил каждую деталь того вечера: усилившийся запах, страх, движения и слова. Не каждое существо было готово улыбаться и искать взгляда Акайо после его змеиного воздействия.. но Сима это делал, что и приятгивало. Он был таким же, как и та птица, которая уселась на его ладонь в первый день их знакомства: летел на огонь, который способен случайно убить. Вот только в отличии от мотыльков и птица вампир понимал всю опасность существа рядом.

Акайо шёл по знакомой тропе, виляя между домами и крепче прижимая к себе действительно важную ношу. Он не поднимал взгляда, предпочитая неожиданной смерти постепенно успокаивающегося вампиренка. Боль в теле заставляла иногда изгибаться, пытаясь уйти от контакта, но большую часть дороги просто висеть в чужих руках. Акайо в моменты усилившейся боли, останавливался, перехватывая омегу удобнее, и засовывал одну ладонь под рубашку, кладя ее на живот или спину. Он тихо шептал на змеином, наклоняясь к чужому лицу, и внимательно следил за тем, как расслабляется Симлар. Пару раз Хранитель, остановившись, не сдерживал порывы и проводил языком по разглаживающимся морщинкам, отмечая, насколько вкусен советник.

Василиск не в первый раз хотел проводить свой гон с кем-то, вот только последние пару сотен лет это не получалось делать... оборотни меняли своё мышление, решив, что многовековая традиция должна быть не возможностью просто развлечься и посмотреть на самцов, а выбором семьи. Омеги, завидев не одну драку с другими оборотнями, в которых хранитель всегда выходил победителем с разными увечиями, желали урвать змея, как супруга. Поэтому любимые развлечения закончились для Акайо, а период брачных игр он проводил в пещере, которую полностью «переделал» под себя, и куда сейчас нес изнемогающего Симу.

Через время змей улыбнулся, слыша шум журчащей воды и тихо стрекотание цикад, и свернул к еле заметной тропинке, которая быстро привела его ко входу в его скудное жилище. Сейчас обстанновка вокруг не имела никакого значения, даже не оставаясь в памяти задним фоном. Весь мир альфы сузился до одного омежки в руках, чей запах пленил после первого вдоха. Он хотел владеть, иметь, кусать, вылизывать, сжимать в ладонях нежные бедра, оставлять синяки, следы и метки. Акайо сходил с ума, повинуясь ненормальной практически маньяческой идеи: присвоить себе, укрыть в своем логове и никогда не отпускать. Двухсотлетний голод довел психику и тело до грани, за которой было неконтролируемое властное могучее но похотливое животное с янтарными безумными и убийственными глазами. Поэтому, внося с виду хрупкого и аристократичного советника Ада, хранитель будто не замечал того, насколько убого с виду его место обитание. Разбросанные по полу шкуры, стопка льняных и хлопковых рубашек, уже дотлевшие угли и куча сваленной древесины. Акайо ненадолго задержался у входа, любовно разглядывая вздрогнувшего и поджавшего губы Симу, и небрежно отпихнул горку костей с дороги. Он аккуратно уложил вампира на шкуры, оставил несколько поцелуев на щеках и шее, не сдерживая порыва, и коснулся прохладной ладонью бедра под рубашкой.

- Мой маленький, храбренький вампирушшшшшка... тебе тут понравитсссссяяя. – Жуткий  взгляд бродил по всему лицу, ища но не находя изъянов. Нежный, ласковый... прекрасный. Акайо вновь смахнул длинные пряди с лица и шеи юноши, открывая себе доступ к слегка прозрачной коже, куда сразу опустились глаза. Черный коготь любовно вел по ключицам, очерчивая их и поднимаясь к виднеющимся венам и артерии, и слегка царапнул кожу рядом с сонной.- Мой мертвесссссс... смсссладкий мой. Я так рад, что тебя невоссссможно убить... Такой хорошшшшшшенький. Мы сссс тобой развлещщщщемся на славу, но ты отдохни и поправьсссся.

Акайо хотел всего и сразу, но даже с отключающейся рациональной частью не мог позволить своему зверю навредить Симе. Как бы змей внутри не шипел и не кусался, хранитель был ласков в каждом движении. Он не хотел вредить, но обвивая хвостом вампира и прижимая его к себе, затягивал кольца все туже... лишь бы не убежал.

Хранитель не знал, сколько прошло времени с тех пор, как уложил Симлара на шкуры в своей пещере, да и не придавал сменяющимся дням никакого значения. Лишь после первой ночи, увидев, что на утро температура рядм с ним оставалась низкой, но Сима не подавал никаких признаков пробуждения, понял, что тот близок к анабиозу. Вот только полностью осознать ситуацию мешает приближающийся период. Запахи стали острее, голод усиливался, а нежная и беззащитная шея так и манила впиться в нее клыками. Но Акайо держался, позволяя своему внутреннему зверю лишь вылизывать шею, покусывать ее первым рядом обычных зубов и сжимать тело в кольцах своего хвоста. Каждое движение было пропитано лаской и нежностью, никакой грубости и боли... ну почти... все таки во сне было трудновато контролировать свой хвост. Словно такая забота могла напитать вампира силами и восстановить исхудавший запас энергии. Змей всё крутился вокруг Симлара, надеясь, что тот вот-вот придет в себя, укрывал прохладой собственного тела и целовал теперь уже безэмоциональное лицо. Первое время советник, будто чувствуя опасность, метался, пытался царапаться и кусаться, чем расстраивал Хранитель, который представлял, сколько сил занимало это. Но холодный камень, освежающий вечерний ветерок, который приносил запах озера и цветов, и такое же холоднокровное тело убаюкивали и успокаивали инстинкты вампира.

Раны на лице, шее и руках не заживали, ведь тело не могло регенерировать, но боль приносили. Это Акайо понял, когда коснулся раздвоенным языком ранки и получил вздрагивание в ответ. После этого змей нежно очерчивал их пальцем, успокаиваясь лишь тогда, когда Сима хныкал. Он ждал.... Как хищник свою жертву. В голове сплывали фантазии, как он наконец насладиться вампиром, как получит согласие и ответные действия. Рот наполнялся слюной, а клыки начинали выделять яд, желая присвоить таким образом Симлара себе. Сейчас... когда он так беспомощен и открыт... сопротивления оказано не будет. И не нужно выпрашиваться согласие, тратить время и доказывать что-то. Акайо, бывало обезумев совсем, сжимал кольца сильнее и тянулся к шее, но одергивал себя в последний момент. Он не животное... он разумен... он может и должен ждать адекватной оценки обстоятельств от Симы и согласия. Акайо повторял это себе каждый раз, бродя по деревьям и пугая остальных. Он не хотел идти обратно, боясь, что сорвётся, но возвращался раз за разом, обнимал и, утыкаясь в макушку, шептал извинения за несдержанность. При это ладони хранителя скользили по открытой коже, иногда сжимая и слегка царапая от ощущений.

Симлар не пришел в себя даже на третий день пребывания в пещере, зато уставшие от ожидания и неизвестнности, Бейн с Люцифером нашли шипящего ругательства на змеином языке Акайо и попытались заставить вернуть им друга. Сдерживающий свое желание и дикость зверь внутри Хранителя рассвирепел,  приняв Владыку за соперника, который пытался отобрать его омегу, и вступил в схватку, не заботясь ни о чем. Он обязан был побороться за своё, выиграть и доказать, что он опаснее и сильнее любого самца в округе. Это был его принцип. Именно ему будет принадлежать лучший омега, чей запах и образ сейчас стояли в возбужденном разуме змея. Вот только Акайо не ожидал, что он после первого же выброса будет отброшен мощными черными крыльями в дерево. Он, как и Люцифер, прошёл неполное обращение, вот только в отличии от хранителя, дьявол был более мягок, ведь не нуждался в подтверждении собственной авторитетности. Да и у него не было цели навредить Акайо, лишь защититься и угомонить. Ещё несколько выбросов и пару попыток окутать владыку хвостом хватило для того, чтобы дьявол схватил чужую морду и заглянул в янтарные глаза. Черный дым окутывал деревья, а влиятельность обоих существ заставила содрогнуться не только существо неподалеку, но и стоящую рядом Бейн. лес Акайо затих, ожидая развязки схватки сильнейших и опасаясь за хранителя... и собственную жизнь. Казалось, что даже ветер, который ещё пять минут назад заставлял листья шелестеть и разгуливал между деревьями, стих, не желая тревожить борьбу. Акайо не собирался признавать своё поражение, поэтому вывернулся и постарался отравить Люцифера, ведь задушить и искусать не выходило. Но и это увенчалось лишь провалом и отлетом в очередное дерево. Акайо поднялся, зачёсывая растрепанные волосы назад, и блеснул янтарными глазами. Бейн хоть и прошила долгую жизнь, но встреча с василиском была большой редкостью, поэтому она во все глаза разглядывала чешуйки на теле. Акайо сморщился, ощущая горечь собственного яда и сплюнул его на землю, после проводя языком по губам. Он кидался вновь и вновь, совсем не понимая, что одного удара дьявола хватит для того, чтобы он больше никогда не вдохнул. Но Люцифер ни через пять минут, ни через десять так и не напал, лишь защищался, словно собственного ребёнка уча. Василиска это не останавливало, лишь сильнее раззадоривая, пока разум не вернулся к озверевшему существу. Он просто остановился, в очередной раз поднимаясь и с ненавистью смотря на Владыку

— Мне всссее рафффно, ххто ффффы... Сссима ф Фассс не нушшшдаетсссяя. Уходите.... Не отдам... не отдам... моё. — Акайо зашипел громче и предупреждающе, как только дьявол сделал ещё один шаг к нему.

— Как он?.... Он очнулся?... — Бейн подлетела поближе, но не настолько, чтобы вызвать новое шипение. — Прошу... мы не заберём. — Бейн вздёрнула ладонь, заметив, что Дьявол пытался опровергнуть слова девушки. Она поджала губы, понимая, что они ничего не добьются схватками... а убийство лишь усугубит ситуацию.

— Нет.... Не ошшшнулсссся... но ссссделает это... уходите.... Не пущщщщу... нихуда не пущщщу Ссссимощщщку... он будет моим.... Моим...

— Это против воли Симлара. Он не давал тебе согласие на проведение гона с ним

— Я не сссобираюсссь насссилофать! — Акайо вздёрнул тело вверх, опираясь на собственный хвост. Он не скрывал того, насколько чужие слова оскорбительны, но нападать вновь и не думал. Рациональность змея подсказала, что победителем из таких битв он не выйдет. — Я полущщщу ссссогласссие.... А фы идите.... Блишшшшайшую неделю и не шшшшдите его дома.... Не пущу.... Сссам... вссссё ссссделаю.... Ссссами вылещщщим

Змей в последний раз яростно и громко зашипел, видя несогласие Дьявола, и ускользнул в глубь леса, не собираясь выслушивать. Здесь он хозяин... и Симлар - его омега, за которую ему и с дьяволом подраться не страшно. Акайо не замечал дороги, следуя лишь сладкому запаху своей беловолосой бестии. Он заполз в пещеру и расплылся в улыбке, видя все то же безмятежное лицо Симы. Хранитель опустился на колени подле вампира и обвёл взглядом все тало, бережно прикасаясь к коже. Он оставил несколько поцелуев на лбу, улыбаясь, и потерся щекой, не замечая, как слегка грубоватые чешуйки на верхней части щеки трутся о нежную кожу.

— Мой мальшшшшииишка... не отдам. Никому тебя не отдам.... Мой. — Акайо оставил лёгкий поцелуй на носе, а после игриво прикусил его кончик. Он бы безумно хотел сейчас ответных ласок, стонов и вздрагиваний... но тело Омеги не могло выражать желаемого сейчас. Это вызывало вздох полный горечи и тоски. Хранитель соприкоснулся лбом с Симларом, и улыбнулся, прикрыв глаза. Он перебирал светлые волосы, наслаждаясь их бархатистостью и представляя, как обхватит и натянет... конечно, если Симе будет нравиться такое обращение с собой. Оборотни уважали своего партнёра, согласовывая с ним почти каждое действие. Змей вновь потерся о Симу, словно надеясь, что сейчас омега откроет глаза и погладит его. Он разочарованно вздохнул, когда этого не произошло, и отполз, укладываясь в собственные кольца хвоста, словно в кокон, и пытаясь придумать, как выводить Симлара из такого состояния. Акайо склонил голову набок и будто сам вошёл в анабиоз: дыхание замедлилось, как и сердечный ритм, движений не было никаких... он даже не моргал.

Хранитель пробыл так до глубокой ночи, совершенно не подавая признаков активности, пока в пещеру не забежал суслик. Янтарные глаза мигом устремились на него, губы растянулись в усмешке, а во рту появилось ощущение сырой плоти. Змей представлял, как разделается с мелкой добычей, словно с лакомством. Он выбирал сладкую себе смерть для грызуна, когда в голове всплыло осознание того, что он дурак... обладая лечебным свойством его яд отравлял также и кровь. Акайо растерял всякий интерес у своей добыче, подбираясь к вампиренку, и сомневался в правильности своего вывода. Разум все ещё был в тумане, поэтому ошибиться можно было очень легко... но не попробовать было нельзя.

Акайо приподнял торс советника, придерживая голову, и прогрыз собственную кисть, быстро прижимая ее ко рту Симлара. Он приоткрыл его рот, заставляя кровь втекать внутрь, пока через пару минут регенерация не затянула рану полностью. Хранитель не знал, сработает ли... или ухудшит положение, поэтому вновь занял ожидательную позицию.

Акайо не отходил от Симлара следующие два дня, посвящая все своё время лишь милому комочку собственного счастья. Он продолжал раз в день поить своей кровью, надеясь, что однажды будет не сам разгрызать себе кисть, а советник сам будет впаиваться в неё  длинными клыками. Змея провел по собственным и усмехнулся, понимая, насколько чужие ему казались милыми и безобидными... хотя скорее всего также несли смерть.

Но отойти Акайо пришлось на третье утро, когда по всему лесу послышался громкий вой и где-то начали царапать деревья. Он разогнал тогда разбушевавшуюся молодёжь, отправив по стаям, и осмотрел вновь свои владения на предмет повреждения. Этой ночью начнутся игры, поэтому ему вообще не стоило выбираться из пещеры из-за количества запахов, но и нестабильной гормональной молодёжи портить свою природу он не даст. Змея никак не подозревал, что пока шипел обзывательства под нос, скользя между деревьями, в пещере впервые очнётся вампир.

Сима почувствовала себя в пространстве, когда в голове не было ничего: ни воспоминаний, ни ощущений. Он постепенно начинал чувствовать своё тело: зашевелив сначала пальцами, после подключив к ним голову и ноги. Вампир с трудом открыл глаза, ощущая, как свет из входа буквально резал зрачок. Он видел мир все таким же мутным и непонятным, поэтому осмотреться толком не смог. Да и приподняться тоже. Руки задрожали от первой минимальной нагрузки и заболели, заставив вновь застонать. Сил не было... Поэтому советник  смог лишь упасть обратно на шкуры и попытаться хоть что-то понять. Прошло несколько минут прежде чем, просыпающиеся тело, не среагировало на неизвестную обстановку и голод. Глаза загорелись, ногти стали чёрными и удлинились, как и клыки. Сима и сам не понял, как поднялся и стал метаться. Организм бил тревогу из-за незнакомого места, да и требовал  подпитки. Вампир зашипел громко и ужасающе, как только лучи коснулись его кожи, и отлетел в глубь пещеры. Животные поблизости затихли и опасливо отошли, словно предчувствуя изморенную голодом беду. Вампир был слаб, опирался о стены, но воздух втягивал активно. Ощущение живности, чьё сердце так громко бьется, а шум крови заглушал остальные звуки, будоражили рецепторы. Симлар шёл по тени пещеры, всматриваясь в природу вне ее, и уже не обращая внимания на то, как болели глаза от солнечного света. Он стал принюхиваться, пока не решился выйти. Голод побуждал на рискованные и опасные поступки... но таковы были инстинкты мужчины сейчас. Вампир закричал от боли, как только вышел на солнце. Он попытался сделать пару шагов, но был практически снесён мощным телом змеи в прохладную тень пещеры

— КТО ! — Симовр попытался вырваться, не дать этому нечто встать сзади, но не смог противостоять. Энергетическое поле было все также тонким, сил практически не было, поэтому ответные «действия» были слишком слабы

— Молшииии и пей.... Пей. — Акайо прижал свою кисть к губам Симлара, побуждая впиться в неё. Он держал вампира в крепких объятия не только рук, но и сошного хвоста. — Пей.... Сссссима впивайссссссяя и пееей

Симу долго и упрашивать не надо было... вообще просить не стоило. Ему нужно было лишь время переключиться с инстинкта самосохранения и защиты на голод, и вот клыки уже молниеносно выпиваются в кисть. Вампир жадно втягивал кровь, сжимая руку своими пальцами и боясь отпустить. Акайо улыбался, наблюдая за этим с умилением, и стал укачивать, словно маленького мышонка. Он убрал его волосы, чувствуя, как чужой взгляд на пару секунд метнулся, следя за движениям. Симлар не отрывался больше пяти минут, будто пытаясь выпить змея всего, а после просто уснул в руках, зализывая рану, а после просто вылизывая кисть. Акайо нежно прижал вампиренка к себе

— Ощщщщнулссся... мальщщщщик мой. Готовьсссяяя... не пущщщу никуда. — Акайо оставил поцелуй на лбу и аккуратно шлепнул бедро вздрогнувшего Симы.

Акайо ожидал следующего пробуждения, словно сошествия Бога на землю. Он даже подношении приготовил: малинка с землянкой с ближайшей полянки и букетик васильков и фиалок. После того, как хранитель вернулся с полей, обвязывая собранные цветы травой, он не отходил от вампир. Акадо даже взгляда не сводил с лица Омеги, наслаждаясь каждой черточкой и радуясь, когда Сима подавал знаки активности, хмурясь или сморщивая нос.

Змей и не заметил, как уснул, пробудившись лишь вечером, почти ночью от того, как выли волки в ближайших окрестностях. Он поджал губы, сглатывая вязкую слюни, и посмотрел на все ещё спящего Симу. Две сотни лет ожидания.... И омега-амёба... Василиск чуть ее зафыркал, словно лис, удивляясь собственной удачливости. Он весь извёлся, сгорая от желая и все вообще поддаваясь безумству голода, но отдёргивая себя в последний момент. Не в его природе вредить партнёру... он должен быть согласен... а не просто так соблазнительно лежать в одной рубашке, источая энергию, от которой так и хотелось урчать и виться рядом. Акайо все порывался в очередной раз напоить Симу своей кровью, но отдергивал себя, словно шестым чувством ощущая, что это не нужно.

Хранитель не выдержал, спускаясь из пещеры, в озеро неподалёку. Живности там не было, поэтому мужчина позволил себе поплавать, охлаждаясь и пытаясь привести себя в разумность. Это получалось плохо: взгляд все также горел, яд выделялся, заставляя сплёвывать его раз за разом, в голове появлялись картинки все развратнее, а зверь внутри рвался прижаться, обнять и овладеть омегой полностью. Это сделать подстёгивали и явно счастливые и трахающиеся оборотни, парочку из которых за свою медитацию в воде успел отогнать Акайо.  Он не сразу услышал копошение, погрузившись полностью в представление бледной нежной кожи под губами И языком... мягких губ, рьяно отвечающих на поцелуи. Змея буквально потряхивало от фантазии, в которую он был полностью посвящён, пока взгляд не зацепился за высокую фигуру у входа в пещеру, которая переминалась с ноги на ногу. Опустившиеся сумерки принесли с собой прохладу и ветер, который продолжал разносить запахи цветов... и сейчас очень завлекающе приподнимая края рубашки. Хранитель выполз из воды и остановился в шагах 5, скользя взглядом по соблазнительным изгибам тела. Он  расплылся в улыбке, видя, как длинные пальцы прижимали его букет к груди, и с интересом взглянул в глаза, даже не задумываясь об убийственности силе взгляда. Симлар не упал в обморок, не умер, но и счастье не пылал. Он до сих пор не понимал, где он, от чего начинал бояться, что с ним случилось, почему он в такой одежде и куда бежать. Советник шокировано округлили глаза, разглядывая во все глаза чужой хвост.

— А... Акайо? — Голос подводил, был все таким же сиплым,  даже звуки иногда пропадали. — Ты ли это....

— Сссссссимощщщщка.... — Змей опасно сощурился и весь напрягся, явно готовясь к прыжку. — Мой...

Сима и шага не успел сделать назад слабыми и слегка дрожащими ногами. Он лишь закрылся, вскрикнул, видя, как Василиск делает бросок в его сторону, а после стал оседать на пол, теряя силы.