Часть 6

На Кавказе нельзя просто дружить с парнем и оставаться незамеченной.

Первой забила тревогу мамина подруга, тётя Зухра. Она увидела нас вдвоём на площадке. Через день об этом знала половина родственников.

— Аминат, сядь, — мама позвала меня на кухню. — Мне сказали, что ты часто бываешь с Расулом. Сыном Ахмеда. Это правда?

— Правда. Мы дружим. Он играет в баскетбол, я играю в баскетбол. Мы тренируемся вместе.

— Дочка, ты же знаешь, как у нас на это смотрят. Девушка и парень не могут просто «дружить». Люди начнут говорить.

— Пусть говорят. Мы ничего плохого не делаем. И Марат с Асланбеем знают. Они разрешили.

Мама поджала губы.

— Я слышала о Расуле разное. Говорят, он пил, дрался, по клубам ходил.

— Мама, — я взяла её за руку. — Я знаю, что говорят. Но я знаю и его. Настоящего. Он не такой.

Мама долго смотрела на меня. Потом вздохнула:

— Я поговорю с отцом.

Отец отреагировал спокойнее. Он знал Расула — тот бывал у нас дома как друг Асланбея.

— Будь осторожна, дочка. Я не запрещаю тебе общаться. Но помни: мир жесток, и люди любят осуждать. Не давай им повода.

Осенью я поступила в универ — в тот же город, где учились Асланбей и Расул. Мы стали видеться ещё чаще.

Однажды вечером он остановился посреди улицы:

— Аминат, ты же понимаешь, что это не просто дружба?

Я замерла.

— Понимаю.

— Я обещал Марату, что не буду торопиться. Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я полюбил тебя ещё тогда, на соревнованиях. Я молчал два года, потому что ты была школьницей. Но сейчас я больше не могу молчать.

— Я тоже люблю тебя, — сказала я. — Я, кажется, всегда тебя любила. С той самой лезгинки.

Он выдохнул. Улыбнулся по-настоящему.

— Тогда будем действовать. По правилам. Я поговорю с Маратом снова. Теперь уже серьёзно.