Глава 20

Глава 20Как бы мне ни хотелось бесконечно растянуть время, чтобы не ехать к родным, дата поездки неуклонно приближалась и наконец наступила. Боялась этой встречи я не напрасно. Сказать, что дед был не рад нашему визиту, это значит очень преуменьшить его реакцию. Он был в ярости. Шарлотта действительно ничего не стала говорить родителям, чтобы дать возможность мне представить все в нужном свете. Поэтому, когда я сказала: «Познакомьтесь, это мой муж барон Кэрст Штаден», дед стукнул кулаком по столу и заорал, как я посмела выйти замуж без родительского благословения, что меня уже практически просватали за сына соседского ювелира, что это полное неуважение к нему и родителям и что он никогда не ожидал от меня такого безответственного поведения. Он орал и орал, я вздрагивала от каждого удара по столу, Штаден некоторое время терпел, потом ему надоело изображать статую, и он хорошо поставленным голосом, полностью перекрывающим вопли моего деда, сказал:– Эрна, тебе не кажется, что нам здесь не рады? Твоим родным нужно дать время, чтобы успокоиться и принять текущее положение дел. Поехали домой, дорогая.И, взяв меня под руку, потянул к выходу с таким видом, словно у нас действительно был общий дом, куда он и собирался меня привести.– Куда? – завопил дед благим матом. – Стоять! Рассказывайте, как вы дошли до такого безобразия!Кэрст выдал ему немного подредактированную историю нашего брака, выставляющую меня как очень жалостливую особу, а его – как жертву бургомистрова произвола. Рассказывал он так выразительно, что даже я заслушалась. И при этом ни капельки не соврал! Но моих родственников покорить было не так просто.– Вот ведь как получается, – буркнул дед, – моя внучка вышла замуж за бандита. Позорище!– Вовсе он не бандит, – вскинулась я. – Его бургомистр за дуэль с собственным сыном засудил. А сыночка в лечебнице спрятал, хотя отвечать должны были оба!– Поговори мне еще, – тоном ниже, но все так же недовольно сказал он. – Если все так, как говорите, почему не развелись? У магов с этим проблем нет.– Нас Богиня благословила, – пояснил мой «муж». – И отзывать свое благословление отказалась.– Да ну? – не поверил дед.Пришлось показывать наши татуировки. Дед впечатлился и немного успокоился. Мама, не проронившая до этого момента ни одного слова, восторженно заахала – будет чем похвастаться перед соседками. Отец, пока молчавший, начал посматривать на Штадена оценивающе и даже с некоторым одобрением.– Что вам мешало приехать к нам раньше? – неожиданно спросил он.Вот так всегда – молчит, молчит, а потом как скажет что-нибудь неудобное для окружающих.– Эрна очень боялась вам сообщать, – не растерялся Штаден. – И, как я сейчас видел, ее опасения были не лишены оснований.– Вечно ты все преувеличиваешь, внучка, – возмутился дед. – Что теперь о нас твой муж подумает? Не сдержался я немного, так ты хоть написала бы, а то так неожиданно приехала, и сразу с мужем.Как и следовало ожидать, моему «мужу» никто не предложил отдельной комнаты, а я решила не дразнить деда лишний раз. И теперь Штаден с интересом изучал мою спальню в доме родителей. Она была такой, какой хотела ее видеть моя матушка – мое мнение не учитывалось совсем. Уверена, розовое покрывало с оборочками, на котором лежала кучка разновеликих подушечек в том же стиле, поразило Штадена до глубины души, но говорить он ничего не стал, за что я даже почувствовала к нему некоторое подобие благодарности. Но все равно видеть его здесь было очень странно. Я пыталась совместить в голове две вещи – мою спальню и мужчину в ней, и как-то это у меня плохо получалось. Тем более что…– Штаден, кровать тебе коротковата будет, – радостно сказала я.– И узковата для двоих, – недовольно добавил он.– Я пойду поговорю с мамой, чтобы тебе выделили какую-нибудь другую спальню, – и, не дожидаясь ответа, быстро выскочила за дверь.Обрадовалась я рано – родители решили выделить другую спальню нам обоим. Двуспальная кровать в гостевой комнате могла вместить не только нас с «мужем», но и Грету с Марком, и еще бы оставалось место. Отвертеться от совместной ночевки мне не удалось и тут. Я со вздохом залезла в кровать и активировала свой защитный артефакт.– Эрна, ты меня совсем не уважаешь?– Что ты имеешь в виду? – удивилась я.– Твое защитное заклинание. За неделю догадаться, как оно вскрывается, даже полный идиот может. Получается, что ты мой интеллектуальный потенциал оцениваешь еще ниже, – пояснил он и хитро добавил: – Так что с тебя поцелуй в качестве компенсации.– Мы с тобой не спорили! – не согласилась я.– Если бы я предложил пари, как в прошлый раз, ты бы отказалась? – вкрадчиво спросил «муж». – Только честно.– Скорее всего, нет, – вынуждена была я признать.– Ну вот, защиту я снял, так что целуй.Я с сомнением на него посмотрела. Нет, какая-то логика в его рассуждениях, несомненно, была, вот только, на мой взгляд, слишком странная. Мужская, наверное. На мгновение у меня возник соблазн действительно его поцеловать, благо повод такой подходящий, но потом здравый смысл взял все-таки верх, и я ответила:– Мы с тобой не спорили, значит, и целовать я тебя не должна.По лицу Штадена было сложно понять, как он отнесся к моему решению, но мне показалось, что в его глазах мелькнула тень разочарования. Получается, он считал, что я могу воспользоваться предлогом? Неужели он надеется, что я, как его девицы, буду радостно визжать и на него запрыгивать? Нет уж, дорогой, сегодня будешь спать без моего поцелуя на ночь!Но почему-то у меня возникло такое чувство, будто я сама себя обманула. Пришлось себе напомнить, что я влюблена в Олафа и не должна хотеть целоваться со Штаденом. Желание так никуда и не делось. Я лежала, мучилась от осознания своей неправильности и долго не могла уснуть. Дыхание за спиной давно уже стало мерным, когда ко мне наконец пришел сон.Проснулась я от собственного стона. Пальцы Штадена выплясывали какой-то странный танец на моем животе, заставляя меня выгибаться и прижиматься к нему. По всему телу пробегал волнами странный жар.– Ты что творишь? – испуганно отшатнувшись, сказала я.– Ты так стонала, что я решил, у тебя болит живот. Знаешь, у женщин бывают такие дни… Вот я и решил тебе помочь, массаж сделать, – невозмутимо ответил он, но с такими интонациями, что сразу становилось понятно – врет. Я чуть было не сказала, что я стонала, потому что он меня гладил, а не наоборот, но вовремя прикусила язык.– Нет у меня никаких дней, не выдумывай, – зло сказала я ему.– В самом деле? Тогда тебе срочно к врачу надо, – прошептал он мне в ухо. – Если в твоем возрасте никаких женских дней нет, то это говорит о серьезном заболевании.– Я хотела сказать, что ничего у меня не болит и не надо мне помогать, – недовольно пробурчала я.– Надо же, я был уверен – ты так тянулась за моей рукой, как будто это тебе жизненно необходимо.Я только возмущенно фыркнула на его слова. Мне ужасно не понравилось его поведение – ведь это явно была попытка перевести наши отношения на тот уровень, на котором он привык общаться с девушками. Постельный. Получается, что предположение Марка подтверждалось. Я поворочалась немного в кровати, а потом повернулась к Штадену и твердо сказала:– Кэрст, я не хочу, чтобы ты делал подобные вещи. Пообещай мне, что такого больше не будет. Или я никуда больше с тобой не поеду.В полумраке выражение его лица было не разглядеть, поэтому мне было сложно даже предположить, как он отнесся к моей просьбе. Он немного помолчал, но потом все-таки ответил:– Хорошо, обещаю.Голос у него был такой, как будто он что-то проверил для себя и сделал выводы, которые его вполне устроили.Теперь я уже боялась засыпать, так, в полудреме, и дождалась утра. Места, которых касался Штаден, горели, вызывая у меня нервную дрожь. Не знаю, спал ли мой «муж», но прижимал он меня к себе так крепко, как ребенок, который боится, что у него отнимут любимую игрушку.Самым грустным результатом этой поездки стало то, что дед отменил мне ежемесячные выплаты. Он сказал, что теперь у меня есть муж, который и должен обо мне заботиться. Я печально размышляла, смогу ли прожить только на стипендию полтора курса (начиная с четвертого, наши студенты уже вовсю начинали подрабатывать, так что нехватки денег не испытывали). Штаден решительно сказал, что принимает на себя все обязательства как муж, в том числе финансовые, но я отказалась, так как считала неправильным брать у него деньги. Ведь брак у нас все-таки не настоящий!