первый поцелуй и страх

После той прогулки их отношения перешли на новый уровень - тонкий, хрупкий, но уже существующий. Ламин каждый день приносил ей кофе. Иногда капучино, иногда американо - он так и не запомнил, что она любит больше, но она не говорила ему, наслаждаясь тем, что он вообще старается. Их встречи стали регулярными: после тренировок он ждал её, и они гуляли по набережной или сидели в небольших кафе, где никто не узнавал его.

Кристина начала привыкать к нему. К его голосу, к его манере заправлять выбившуюся прядь волос за ухо, к его смеху, который она слышала всё чаще. Она перестала вздрагивать, когда он случайно касался её руки. Она перестала отводить взгляд, когда он смотрел на неё. Но внутри неё всё ещё жил страх - старый, глубокий, который шептал ей, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, что она не заслуживает счастья, что он однажды разочаруется в ней и уйдёт.

Она не говорила ему об этом. Она боялась, что если скажет вслух, то сделает эти страхи реальными.

Однажды вечером, когда они сидели на скамейке в парке у моря, наступила тишина. Море шумело, где-то вдалеке играла музыка. Ламин повернулся к ней и посмотрел так, что у неё перехватило дыхание.

- Кристина, - сказал он тихо. - Я хочу тебя поцеловать. Но я не сделаю этого, если ты не хочешь. Просто скажи.

Она замерла. Сердце колотилось как бешеное. Она знала, что сейчас наступит момент, который изменит всё. Она боялась. Но она хотела.

- Я... - начала она, но голос сорвался.

- Если ты боишься, - мягко сказал он, - мы можем просто сидеть и молчать.

Но она не хотела молчать. Она хотела почувствовать его. Она устала бояться.

- Я хочу, - выдохнула она.

И тогда он наклонился и поцеловал её. Нежно, осторожно, как будто она была чем-то хрупким. Его губы были тёплыми, и Кристина закрыла глаза, чувствуя, как мир переворачивается. Она забыла о страхе, о родителях, о Питере. Она просто позволила себе быть.

Когда он отстранился, она открыла глаза и увидела его улыбку.

- Это было идеально, - прошептал он.

Она не ответила. Она просто смотрела на него, чувствуя, как по щеке катится слеза.

- Что случилось? - испугался он, касаясь её лица. - Я сделал что-то не так?

- Нет, - покачала она головой, вытирая слёзы. - Всё правильно. Я просто... я не привыкла к такому.

- К такому? - не понял он.

- Когда кто-то относится ко мне как к чему-то ценному, - тихо ответила она.

Ламин взял её за руку и прижал к своей груди.

- Ты - самое ценное, что есть в моей жизни, Кристина. И я никогда не позволю тебе сомневаться в этом.

Она хотела ему поверить. Она хотела поверить всем сердцем. Но где-то в глубине души всё ещё жил страх. И она не знала, сможет ли когда-нибудь полностью его

---

Они поехали к нему домой. Не для чего-то особенного - просто посидеть, посмотреть фильм. Квартира Ламина была огромной, но уютной. Он налил ей чай, они сели на диван, включили какой-то фильм, который она даже не смотрела. Она чувствовала его рядом, слышала его дыхание, и ей было спокойно.

Но когда он снова попытался взять её за руку, она отдёрнула её.

- Прости, - сказала она. - Я не могу. Мне нужно...

Она встала, чувствуя, как паника поднимается изнутри.

- Что с тобой? - спросил он, вставая следом. - Кристина, ты можешь мне сказать?

- Я не знаю! - крикнула она, чувствуя, как слёзы текут по лицу. - Я не знаю, что со мной! Я хочу быть с тобой, но я боюсь! Я боюсь, что если я позволю себе быть счастливой, то всё разрушится! Мои родители будут правы, я потеряю себя, я...

Она замолчала, задыхаясь от слёз.

Ламин подошёл к ней и обнял. Крепко, но нежно.

- Послушай меня, - сказал он твёрдо. - Я не знаю, что с тобой случилось в прошлом, но я здесь. И я никуда не уйду. Я буду ждать столько, сколько нужно. Даже если ты будешь отталкивать меня сто раз, я вернусь сто первый.

Она уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась. Она чувствовала его тепло, слышала его сердце, и впервые за долгое время она чувствовала, что её кто-то держит. Не даёт упасть.

- Прости, - прошептала она. - Я такая дура.

- Ты не дура, - ответил он. - Ты человек. И я тебя люблю.

Она замерла. Это слово - «люблю» - прозвучало так легко и естественно, как будто он говорил это сотню раз.

- Ты... любишь меня? - переспросила она, поднимая на него заплаканные глаза.

- Да, - просто ответил он. - И я не боюсь этого говорить. Потому что это правда.

Она смотрела на него, чувствуя, как страх медленно отступает, уступая место чему-то тёплому и светлому. Она не знала, как долго это продлится. Но в этот момент она решила: она перестанет убегать.

- Я тоже, - прошептала она. - Я тоже тебя люблю.

Он улыбнулся, и в его глазах зажглась такая нежность, что у неё перехватило дыхание.

- Тогда давай попробуем, - сказал он. - Вместе.

- Давай, - ответила она.

---

Они не стали делать резких движений. Всё шло медленно, естественно. Ламин больше не давил, не настаивал. Он просто был рядом - утром приносил кофе, вечером ждал её у выхода, по выходным водил в новые места. Кристина постепенно привыкала к нему, к его заботе, к его теплу. Она ловила себя на мысли, что улыбается чаще, чем раньше, что стала спокойнее, увереннее.

Она перестала проверять телефон в ожидании звонка от родителей с очередной нотацией. Она перестала бояться, что соседи увидят её с Ламином и осудят. Она просто жила. Впервые за долгое время - просто жила.

Но однажды вечером, когда они сидели в кафе, Кристина увидела на телефоне пропущенный вызов от мамы. Шесть раз. И сообщение: «Перезвони немедленно. У нас к тебе серьёзный разговор».

Она побледнела.

- Что случилось? - спросил Ламин, заметив её лицо.

- Мама звонила, - ответила она. - Шесть раз. Она знает. Она всегда знает.

- Знает что?

- Что я влюбилась, - тихо сказала Кристина. - Она всегда это чувствует. И она никогда не одобрит.

Ламин взял её за руку.

- Тогда я докажу ей, что она не права, - сказал он. - Я докажу, что достоин тебя. Что бы ни случилось.

Кристина посмотрела на него и впервые почувствовала: она не одна. У неё есть он. И вместе они справятся с чем угодно. Даже с её мамой.