ГЛАВА 2 я хочу но боюсь тебя увидеть

POV EMELI

Когда я кое-как вернулась домой, я просто упала на диван и начала визжать от счастья: ведь сегодня тот парень, который мне уже очень давно нравится, говорил со мной и успокаивал меня. Но тут я замерла, потому что вспомнила, что мои скомканные рисунки всё ещё где-то там лежат, а на них изображены их портреты, особенно много портретов Тома.

- Сука, а если он их увидит? Что тогда? Он всё поймёт? Поймёт, что я далеко не первый раз так сижу и слушаю их музыку и что я влюблена в него? Блин, блин, блин...

В голове было столько вопросов, а вспоминая о нём и о всей сегодняшней ситуации, мои щеки предательски краснели. Но я лишь лежала на диване, прижимая к себе полупустую бутылку воды, которую он мне дал. Спустя некоторое время я и сама того не заметила, как уснула прямо на диване.

---

POV TOM

Мы с Георгом вернулись к Биллу и Густаву.

- Том, твою мать, где вы шлялись? Вас полчаса не было, - спросил меня Билл.

- Да это пиздец, представляете, мы выходим, а там сидит девочка, вся трясётся, а из носа кровь идёт. Ну мы давай ей помогать, а как оказалось, на неё местные придурки напали, блокнот порвали с рисунками... Вообщем, жесть.

- Ахереть, а она как-то выглядела не так, как все, или что? За что они её так?

- Не знаю, выглядела обычно, но она достаточно красивая.

- Оу, мой братец влюбился?

- Билл, и ты туда же? Заткнись! И кстати, у меня есть догадка, почему на неё напали.

- И что там у тебя за догадка? - спросил Билл, подойдя ближе.

- Она сказала, что просто гуляла, услышала нашу репетицию и решила посидеть и послушать. Но я думаю, что она далеко не первый раз сюда приходит, чтобы вот так послушать и посмотреть на наши репетиции.

- У нас типа фанатка? Хаха. Так почему ты вообще так думаешь?

- Билл, завались, а? Думаю из-за этого рисунка, который, похоже, вырвали те придурки.

Сказав это, я достал из кармана рисунок и разложил его перед ребятами. На нём достаточно профессионально была нарисована вся наша группа, а я - крупным планом, а в углу была дата 01.03.2000. А сегодня 03.08.2000, то есть этому рисунку полгода.

- Видите эту дату? Это значит, что она полгода точно приходила и слушала наши песни. А ещё почему я нарисован крупным планом? Обычно рисуют вокалистов группы крупным планом. В нашем случае нарисовали бы Билла, а не меня, - с непониманием сказал я парням, указывая на рисунок.

- Том, твою мать, не тупи, тут же и так понятно, барану! Она влюбилась в тебя.

От услышанного я немного поперхнулся. Хоть мне и не привыкать, ведь даже в столь юном возрасте я уже получал внимание противоположного пола, но узнав, что похоже та девочка влюблена в меня, ощущение было странное, не как всегда - как будто одновременно облегчение и страх. А почему - я не знаю.

- Не говори ерунды, Билл, просто ей понравились наши песни, вот и всё.

- Ну да, конечно. Слушай, ты хоть опиши её что ли, - сказал Билл.

- Ну у неё голубые глаза, длинные тёмно-русые волосы, почти каштановые.

Когда я описывал её, то и сам не заметил, насколько мой голос стал более нежным.

- Звучит красиво. И знаешь что? Мы все сейчас слышали твой тон, - сказал Густав.

- Ты о чём?

- О том, что по тебе видно, что ты влюбился.

- Не неси чушь.

- Ой, всё, с тобой понятно, сам этого признать не можешь. Ты хотя бы узнал, как её зовут или где она живёт?

- Сука, забыл... я даже имени её не знаю, - ударив себя по лбу, сказал я.

- Том Каулитц, ты лошара, даже не спросил имени у девчонки, которая тебе понравилась, - сказал Георг, хлопнув меня по плечу.

- Георг, отвали, ради бога. Сам знаю, что лоханулся, мне просто даже в голову не пришло спросить, как её зовут.

Я убрал руку Георга со своего плеча, и Билл сказал мне:

- Ладно, ты это не зацикливайся на этом. Наверное, она придёт ещё, тогда и спросишь, как её зовут.

- Надеюсь...

---

POV EMELI

На следующий день я проснулась не так рано, как обычно, примерно в 8:30, так как вчера пережила большой стресс. Проснувшись, я сразу вспомнила вчерашнюю ситуацию с Томом - щеки снова стали алыми. Но через минуту я вспомнила про рисунки, которые он мог увидеть, а на рисунках ещё и дата написана.

- Блин, что же делать? А если... а если он всё поймёт? Это же позор. Нет, нет, всё, я больше не приду туда, никогда не приду.

Я решила, что больше никогда не приду туда. Это было хоть и спонтанное решение, но очень тяжёлое, ведь приходить туда было единственной радостью для меня. Но я очень боялась позора и насмешек, хоть в глубине души знала, что они так не сделают, особенно Том.

Но всё же я боялась. Ведь а вдруг?

Я пролежала в кровати целый день, но под вечер мне стало слишком скучно. Я нашла какую-то коробочку дома, украсив её сердечками, приклеила на коробочку его портрет и положила внутрь оставшиеся портреты группы, которые я нашла в другом блокноте, и ту бутылку из-под воды, которую мне вчера дал Том. Закрыв коробочку, я обвязала её коричневой ленточкой, в цвет его глаз, и поставила на полку над кроватью, после чего легла спать.

---

POV TOM

Сегодня у нас была ещё одна репетиция, но она почему-то не пришла. Я даже иногда сбивался с нот, из-за того что постоянно смотрел в то маленькое окошко, высматривая её. Но я никого не увидел, и даже когда я вышел после репетиции прогуляться по городу в надежде встретить её, спустя полтора часа я так её и не встретил. Я был очень огорчён этим, но всё же вернулся домой. На часах было 22:30 - достаточно поздно, поэтому я сразу принял душ и лёг спать.

Перед тем как заснуть, я размышлял:

- Блять, почему она сегодня не пришла? Может, я что-то сделал не так? И почему её прекрасные голубые как небо глазки... Ну вот, я уже говорю, что её глаза прекрасные... Сука, я, походу, реально влюбился.

После часа таких мыслей я всё же уснул. Шли дни, шли недели, и вот прошёл месяц - я всё никак не выпускал её из головы. Она действительно застряла у меня в мыслях и похоже навсегда забрала одно у меня... моё сердце.

---

POV EMELI

Я уже месяц не выходила из дома, ну только один раз за продуктами. Каждый раз, когда я видела отмеченную дату на календаре (что означало, что сегодня репетиция у Тома), мне становилось грустно, а глаза намокали от слёз. Но я всё ещё боялась, что они меня засмеют. В то же время я очень хотела снова услышать, как они исполняют свои песни.

Так прошло ещё две недели. Мои родители уже как неделю были дома, и вот в один день, вернувшись со школы, я увидела маму и папу, сидящих на диване в гостиной, а возле них стояли чемоданы. Я подумала, что они снова уезжают в командировку, как вдруг мама сказала то, что привело меня в шок:

- Эмили, собирайся, мы переезжаем в Берлин. У тебя есть час на сборы.

От услышанного я застыла на месте, не веря своим ушам.

- Ч... что? Но почему? Я не хочу...

- Эмили, там больше перспектив и безопаснее. Мы должны переехать туда. Мы богатые люди, а живём хрен знает где, - строго сказала мама.

- Мама, ну пожалуйста...

- Так, я всё сказала! Быстро пошла собирать вещи!

Я в слезах убежала в комнату, со слезами на глазах собрала свои вещи. Через час я была готова: вещи в чемодане, а в рюкзаке - та коробочка с его портретами и бутылочкой из-под воды, которую он мне дал. Через десять минут приехало такси, и мы поехали в аэропорт. Там прошли досмотр и сели в самолёт.

По прилёту в Берлин мне абсолютно ничего не хотелось. Мы заселились в большую четырёхкомнатную квартиру. Я зашла в свою комнату и ахнула: комната была в два раза больше, чем моя прежняя. В ней стояла огромная двуспальная кровать, большой шкаф и длинный письменный стол у большого окна. Другие были бы вне себя от радости, но не я. Мне хотелось домой, в родной Гамбург, и снова услышать волшебные и завораживающие песни парней, особенно звук гитары Тома. Мне так этого не хватало.

---

POV TOM

Прошло два месяца, а она всё ещё не приходила. Мне было очень больно и грустно, потому что каждый раз, когда я смотрел на небо, я вспоминал её голубые глазки, которые смотрели на меня тогда с болью и надеждой одновременно. Мне хотелось просто утонуть в этих глазах.

Сегодня поздно вечером я сидел у окна, размышляя, почему она не приходит, как вдруг кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнул от неожиданности и повернулся - за моей спиной стоял Билл.

- Том, брат, перестань зацикливаться на ней. Отпусти, это детская влюблённость, не больше. Нам ведь по двенадцать, а ей десять.

- Билл, ты не понимаешь... Я не могу её отпустить! Не могу! Я иду по улице и пытаюсь найти её. Когда я смотрю на небо, я сразу вспоминаю её голубые, как небо, глазки.

- Том, мы близнецы, я понимаю, что ты чувствуешь, но я кое-что узнал о ней на днях.

Когда Билл это сказал, у меня загорелись глаза от предвкушения и любопытства:

- Правда? Что? Что ты узнал?

- Вообще, у нас в городе съехала богатая семья. Они уехали вроде в Берлин, и у них дочка 10 лет, волосы тёмные, а глаза голубые - во всём полностью твоё описание.

От услышанного сердце сжалось.

- Как? Как переехала? А ты узнал, как её зовут?

- Да, вроде Эмили Эстлер. Да, точно, Эмили Эстлер её зовут.

- Эмили... значит... сука! Что, блять, делать? Я просто не смогу её забыть, не смогу! Но она, блять, в Берлине, а я здесь!

- Том, не кипятись, так всё нормально. Встретишь другую девку.

- Не встречу! Никогда не встречу! Я не смогу в будущем ни с кем завести отношения, не смогу! Я всегда буду помнить эти глаза, которые смотрят прямо в душу.

- Ну хорошо, тогда тебе остаётся ждать 18, чтобы поехать в Берлин и надеяться, что она тебя не забудет.

- Не забудет, я чувствую.

- Ладно, Том, я пойду спать, ты не засиживайся тут, а то простынешь ещё.

- Ага, хорошо, я тоже уже иду.

Спустя десять минут я всё-таки лёг спать, но Эмили не выходила у меня из головы. У меня было чувство, что мы обязательно встретимся... но когда? С этим вопросом в голове я уснул.