***

-Денки, у меня идея, -  Минору вскочил с дивана в холе и скрестил руки на груди, - мы напугаем Мидорию.

-И как ты себе это представляешь? - слава богу, что они сидели только вдвоëм, кто-то находился в своих комнатах, а кто-то ушëл гулять, как, например, Изуку. Комнаты открыты всегда, чтобы староста мог следить за порядком, а значит и проникнуть туда не сложно.

-Давай заберëмся к нему под кровать, а когда займет, то мы его за ногу схватим, - Каминари зло улыбнулся и первым направился на нужный этаж.

Парни ждали недолго, все таки, время позднее было, скоро альянс закроют.

Когда было совсем темно, то в комнату будто буря ворвалась. Веснушчатый был не один. В спешке закрыв за собой дверь, мозаик с силой прижал его к стене.

-Шото, пожалуйста, а можно я коснусь? - Изуку закусывает губу и стыдливо опускает глаза. - твоей… твоей груди. - он выдыхает горячо в чужие губы, мнёт пальцами бледную кожу на шее. Ему так безумно неловко, но мысли о том, какая твёрдая грудь у гетерохрома, не отпускали его весь вечер.

-Ну уж нет, - тот шепчет томно и пальцами порхает над чужой белой тканью хлопковой футболки, - я предпочитаю, чтобы все было наоборот, - Тодороки улыбается совсем бесстыдно, пока конопатый расстëгивает его рубашку: пуговка за пуговкой, - какой ты извращенец, - парень сжал одной ладонью чужие щëки, - я хочу полностью доминировать над тобой, хочу довести тебя до пика, той самой высокой точки наслаждения, когда ты будешь содрогаться от удовольствия, - Шото вновь прильнул к пухлым губам, упиваясь сладким запахом любимого тела и непристойными, но в тоже время совершенно невинными стонами.

Их ощущения походили на желание утолить жажду, которая с каждым разом лишь усиливалась, а в комнате уже становилось жарковато

Тодороки ещё раз убедился в том, что природа явно не обделила юношу красотой: очаровательные губы, что словно покрылись ализарином от прикосновений; а его полуприкрытые глаза, в которых нельзя было разглядеть ничего грязного и извращённого, томно смотрели на него, в этот раз в них загорелась скарлатная искра желания, заметив которую Шото еле заметно улыбнулся.

Мозаик отстранился, все еще держа неприлично короткую дистанцию, наблюдая за его реакцией. У Мидории дрожали губы; он с нетерпением ждал продолжения.

-Шото, почему ты остановился? - жалостливо простонал парень, - прошу тебя... иначе я сойду с ума, - тот снова рассмеялся и поднял возлюбленного на руки. Путь до кровати был недолгим, но за это время Тодороки успел снять с кудрявого футболку, поцеловать его молочную, нежную, слишком чувствительную кожу под ухом.

-Ай! - раздалось на всю комнату, когда веснушчатого наконец бросили на кровать, горячо, грубо, возбуждающе и так нетерпеливо.

-Прости, я был груб? - Но Изуку отрицательно покачал головой, его красные от смущения щëки вдруг побледнели, а брови свелись домиком, - ты чего?

-Это не я, -прошептал Изуку дрожащим и переживающим голосом, - Шото, это не я, - в темноте ощущения всегда обостряются. Днем бы они так не испугались. Гетерохром оперся на койку руками, приближаясь все ближе, и конопатому казалось, что второму все равно, но это не так. Он забрался и коленями, после чего пару раз подпрыгнул.

-Ай, да больно, постойте, - Минору выскочил первым, не желая больше этого терпеть. Мидория громко вскрикнул, но мозаик заткнул его рот рукой, - следом, в слезах, выполз и светловолосый.

-Каминари, что вы здесь делаете? - но те только выбежали из комнаты. Тодороки перевëл взгляд на возлюбленного и заметил его испуг, - напугали тебя?

-А если они кому расскажут? - Шото прикоснулся своими губами к холодному лбу и улыбнулся.

-Это уже их проблемы, верно? - он заправил небрежную прядь волос за ухо. Изуку наконец удалось снять рубаху и оголить упругие плечи.

-Ты такой сильный, неужели мы...мы остановимся сейчас?