17

.После того, как Тэхен покинул их квартиру прошла неделя. Чимин все так же сидел домаи следил за ребенком, Чонгук же скоро должен был выйти на каникулы. Омега ждал дня,когда альфа наконец-то будет сидеть дома и проводить время с ним и с Мино. Паку ненужен был никто: ни друзья, ни родители, лишь его малыш и любимый брат рядом. Онсовсем позабыл о папе, который все реже и реже звонил им, интересуясь маленькимальфой; позабыл о Хосоке, который так же любил пропасть; да даже о Тэхене, скоторым, казалось, он подружился. Почему-то все больше он отдавал себя лишь своейсобственной семье. Его печалило, что он пока не может узаконить отношения с братом, атак хотелось. Вряд ли Чонгук бы понял его, как и друзья, но ему не хотелось бытьродственником.Чимин часто посещал врача с малышом, и вроде бы не было больших отклонений вразвитии. Конечно, врачи не исключали тот факт, что Мино недоношенный, но востальном все с ребенком было в порядке. Пак же отдельно посещал гинеколога.В последний раз, когда он туда пришел, и его осмотрели, врач вздохнул тяжело. Чиминкак раз оделся и сел рядом с мужчиной.— Когда в последний раз у Вас была половая связь? — спросил доктор, пристальноглядя на омегу.— Эм, два дня назад.— А ваш партнер был аккуратен?Чимин почувствовал, как его лицо быстро покрывается румянцем. Он опустил глаза изамялся с ответом. Врач же улыбнулся тепло.— Я просто хочу предупредить, что в Вашем положении надо какое-то время бытьосторожным. Пока все не заживет, конечно же. — Нет, Вы не так все поняли. — Мини закусил губу. — Мы были осторожны.— Ну, значит организм еще не готов. Какое-то время не занимайтесь сексом.Чимин кивнул, получив от мужчины листок со всеми записями. Чонгук ненасытен, впринципе, как и Пак. Они два сапога пара, и секс у них крышесносный и насыщенный.Чимин готов был всегда отдаться альфе, и плевать уже было, что они родственники.Если у Чона играли гормоны, то Пак свою непонятную тягу объяснить не мог.Все бы случилось и в этот раз, когда Чонгук зашел за омегой в ванну, когда тот хотел по-быстрому помыться, прижал парня к стене и поцеловал в шею, засасывая мягкую кожу.Чимин уже застонал, но тут же вспомнил рекомендации врача, положил руки на сильнуюгрудь и оттолкнул. Альфа не понял действия со стороны брата и вновь прижал его ксебе, когда Пак уже зарычал.— Постой, нам нельзя пока что, — выдал Чимин и положил руки на плечи парня. — Я былу гинеколога, он запретил заниматься сексом. Мы с тобой маленько перебрали.— Серьезно? Но я ведь… не порвал тебя. — Чонгук нахмурился.— Наоборот, глупый. — Пак щелкнул его по лбу. — А теперь выйди, мне надо принятьдуш.Чонгук заметно огорчился, а Мини не стал больше смотреть на его обиженную мордашкуи выставил альфу за дверь, хотя отказать Чону очень сложно. После душа Чиминпереодел Мино, покормил и пытался уложить ребенка спать, пока Чонгук читал книгу.Омега ходил по комнате, укачивая Мино, разговаривал по телефону с Джином,придерживая вещь плечом. Тот интересовался делами омеги, обещал зайти на неделе.— Ок, жду тебя, хен. Яблочное пюре возьмешь? Ой, надо узнать, можно Мино такое илинет…Чимин ходил туда-сюда, пока Чонгук уже отвлекся от книги и смотрел завороженно наомегу. Мини в растянутой полосатой футболке, с оголенными точеными ключицами икрасивой шеей, с тонкими ножками в шортах, с растрепанными волосами выглядел такпо-домашнему, что Чонгуку хотелось его затискать. Альфа облизнулся, разглядывая егос ног до головы, а потом перевел взор на ребенка. Он не мог не любить их обоих. У них сбратом родился замечательный малыш, который теперь для них был самым главным.Что-то дернулось в голове у Чона, что он поднялся и подошел ближе. Чимин удивленнопосмотрел на него.— Чонгук?Чонгук ничего не сказал, забрал ворочающегося в руках папы малыша и прижал его ксвоей груди. Омега не знал даже, как отреагировать. Он шокировано открыл рот, так ине сказав ни слова, пока альфа подошел с малышом к окну и запел колыбельную.— Эй, Чимини~, ты на связи? … Пак Чимин! — восклицал на той стороне Джин.— Да, да. Я тут, — тут же ответил пришедший в себя парень.Чимин улыбнулся слегка и продолжил разговор.***— Привет, вызывали нянечку? — В квартиру ворвался радостный Хосок, сразу жеобнимая друга крепко-крепко, отчего тот начал вырываться из-за нехватки воздуха.— Задушишь же, — умолял Пак.— Ой, не надо ля-ля. — Чон отпустил его тут же и потрепал по голове. — Я простососкучился. А где же мой маленький альфа?Хосок быстро стянул обувь и побежал в комнату, где находился Мино. Бета заверещал,умиляясь ребенку, который лежал на простынке на диване и сосал соску, глядя большимиглазами на парня. Чимин хихикнул от реакции друга и быстро пошел собираться. Емунадо срочно съездить в аптеку за лекарствами для ребенка, но так как оно было редким,то пришлось ехать на другой конец города. Оставить Мино не с кем, Чонгук на работе, апапу он не хотел просить. Хоби как раз был свободен, да и бета привязался к малышу,поэтому часто искал встречи посидеть с маленьким альфой.— Кто мой малыш, кто такой хороший мальчик? — Чон игрался с малышом, тиская его. УМино выпала соска и он заулыбался и запищал.— Я ненадолго. Если что случится — я на связи. — Чимин надел шапку и укутался вшарфик.— Да, иди уже, все хорошо будет.— Если он захочет кушать, молоко в холодильнике, но не забудь подогреть его.Подгузники около его кроватки. И я тут ему новую погремушку купил, так что поиграйся сним.— Ты мне это каждый раз объяснять будешь? — засмеялся Чон и посмотрел на омегу.— Можешь не торопиться, мы хорошо проведем время.— Смотри у меня. Пока-пока. Не скучайте. — Пак помахал рукой и выбежал за дверь,закидывая на плечо сумку.Вечерело. На улице уже было темно, когда парень вышел на улицу и побежал наостановку. В автобусе, как назло, было много народу, поэтому омега еле протолкнулся.Но ужасы на этом не заканчивались. Мини почувствовал, как к его спине прижались, аспереди давил народ. Пак пискнул, чувствуя, как тяжелое тело давит все больше ибольнее.Он ехал так минут двадцать, а потом еле вылез из автобуса и побежал быстро в аптеку.Она была большой, просто огромный зал с кучу полками разных лекарств, препаратов ивитаминов. Чимин ахнул, когда увидел, сколько сегодня народу находилось в аптеке, ирасстроился, чуть не психанув. Парень не знал, где именно находились таблетки ипоэтому хотел спросить консультанта, но все они были заняты покупателями.— Да что ж это за день такой! — тяжело вздохнул омега, приходясь по полкам и ищанужную вещь.— Извини, можешь подсказать, что тут написано? — вдруг послышалось рядом.Пак резко остановился и развернулся, наткнулся взором на старенького омегу, который,сгорбившись, тряс в руках упаковку.— Да конечно. — Чимин улыбнулся и назвал название.— Это не то. — Дедушка поставил обратно упаковку.— Позовите консультанта. Он Вам поможет. — Чимин пожал плечами.— Да разве до них достучишься. — Омега покачал головой. — Вон у них сколько людей,на меня и подавно внимания не обратят.Дедушка развернулся и медленно побрел в обратную сторону, прищуриваясь и ищанужную упаковку. Чимин посмотрел на большую очередь у кассы и снова на старичка.Конечно, он хотел помочь, но Хосок его ждал, так же, как и Мино. Хотя Хоби говорил,что ничего не случится, сердечко у парня было не на месте. Что-то тревожило его, что-топлохое должно было случиться. Но тут же фразы про телефон возникли в голове. Еслибы что-то случилось, ему бы позвонили.— Постойте, — выкрикнул Чимин и подошел к дедушке. — Давайте я помогу. Скажите,что нужно найти.Старичок улыбнулся и поблагодарил его. Через двадцать минут, после поиска лекарствдедушки и своих, он стоял в длинной очереди, в которой, казалось, не было конца. Онуже нервничал, а затем потянулся в сумку за телефоном, но отыскать его так и не мог.Омега все больше и больше нервничал, роясь в сумке, но находя лишь ненужные вещи.— Ну, капец! — обреченно выдал парень, опуская руки. — Еще телефон не хватало домаоставить.Продавец посмотрел на него косо и ухмыльнулся, что Чимину ему средний палец захотелпоказать. После очереди новая толпа людей в автобусе и вновь какой-то толстый потныймужик прижимался к омеге. Паку чуть плохо не стало. Домой он бежал на всей своихвозможных скоростях и быстро забежал домой, все больше и больше чувствуя неладное.Открывая дверь в квартиру, он никак не ожидал, что попадет в полнейшую тишину. Светбыл подозрительно выключен, стояла полнейшая тишина, но Мини отчетливо слышалтихие всхлипы. Омега натянул рюкзак сильнее на плечо и прошел в комнату.— Хоби, это ты? — произнес он громко и всхлипы резко прекратились.— Чимини~, — простонал бета и быстро встал с дивана, прикрывая рот рукой. — Мино,он…— Что случилось? — спросил Чимин и, заметив слезы беты, не разуваясь, подбежал ккроватке. Малыша не было, даже запах его не стоял. В сердце, словно все обрушилось,разбилось вдребезги от страха за ребенка. — Где Мино? Хосок! — Чимин посмотрел нанего, а когда бета открыл безмолвно рот, Пак не выдержал и начал трясти друга.— Скажи мне!— Мино стало плохо, поднялась температура, его начало тошнить. Он громко плакал.— Чон слезливо смотрел на омегу, который уже бледнел на глазах. — Я сразу же вызвалскорую… Я звонил тебе, но ты телефон оставил дома. Поэтому до Чонгука дозвонился.Он сейчас в больнице…— В какой? — остановил его омега и схватился за голову. — Боже.— В седьмой. Я могу все объяснить, я ничего лишнего ребенку не давал. Только молоко.— Будь тут. Я поехал!Омега отбросил рюкзак и набрал номер такси. Быстро выбежав на улицу, он началнабирать брата, но пальца тряслись, не слушаясь его. Чимин выругался громко, набираявновь, и совсем не замечал мешающих слез, которые капали на экран вместе соснежинками. Мину казалось, что если он хоть на секунду замедлится, Мино погибнет. Егомаленький хрупкий малыш, который совсем еще кроха, может уйти от него, уйти отЧонгука, оставив их с большим горем. Нет, это было не горе. Это трагедия. Большаятрагедия. Чимин за ребенка жизнь готов отдать, любую ценность на земле. Без ребенкане будет больше светлых моментов, не будет радости и веселья.Пак знал, что не нужно думать о плохом. Но в голове крутились худшие варианты.Поэтому, молясь и держась за грудь, он закрыл глаза, моля, чтобы Мино остался жив.Чонгук ответил мгновенно, быстро называя адрес. Омега садится в машину и проситводителя ехать быстрее.— Да не могу я быстрее. Посмотрите, какие пробки! — сказал водитель, показывая натолпу машин.— Но у меня ребенок в больнице! — прикрикнул омега и отвернулся к окну. — Боже,пожалуйста.— Эх, была не была. — Водитель быстро свернул на другую улицу. — Скоро приедем.Чимин промолчал, все сильнее и сильнее уходя в себя. Ему кто-то звонил на телефон, нопарень так и не взял трубку. Перед глазами стоял его кроха с улыбкой на лице, спухленькими губками, маленьким носиком, с большими глазками и длинными ресницами.Мини улыбнулся сквозь слезы, закрывая глаза и сдерживаясь, чтобы не разреветься ещебольше. Водитель больше не трогал его, гнал, как сумасшедший, выруливая по разнымзакоулкам. Периодически он смотрел на парня, а тот тускнел с каждой минутой.Пак очнулся только когда, когда машина остановилась. Омега быстро поблагодарилводителя, кинул ему деньги и выбежал, так и не узнав, что тот ему пожелал. Да иневажно это было. Чимин забежал в нужный коридор, встречаясь с Чонгуком. Тотпотянулся к нему, но омега прервал его.— Где Мино? Как он? — спросил он, цепляясь за альфу руками. — Он в порядке?— Успокойся, у него небольшое отравление. Его жизни ничего не грозит. — Чонгукприжал к себе парня и погладил по голове, зарываясь носом в волосы и поглаживая егопо спине.— Точно? — спросил Чимин и почувствовал, как брат кивнул.— Точно. Он сейчас спит и побудет до завтра в больнице.— Я так испугался. Я думал, что умру, — захныкал Пак. — Я останусь с ним. Это необсуждается.— Конечно. — Чонгук поцеловал Чимина в лоб.— Мой малыш. — Пак сильнее прижался к альфе, постепенно приходя в себя.Чон приподнял его голову, улыбнулся слабо и поцеловал нежно в губы, словноуспокаивая еще больше. Чимину нужна была поддержка, опора, и он видел в ней толькосвоего брата. Омега ответил, закрывая глаза, а затем блаженно приоткрыл веки и тут жешироко раскрыл глаза, отталкивая альфу от себя. Пак открыл рот, но тут же егоприкрыл, шокировано глядя за спину Чонгука.Альфа не понял в чем дело.— Что случилось? — спросил волнительно Чон и обернулся, натыкаясь на замершуюфигуру папы. — О, черт!Папа прикрыл рот и тут же поспешил удалиться. Чонгук сглотнул нервно и посмотрел напобледневшего парня. Чимин закусил губу и сел на скамейку рядом, хватаясь за голову.— Я поговорю с ним. Не плачь. Это рано или поздно должно было случиться, — выдалЧон и потрепал Мини за волосы.— Нам конец, — завыл Чимин и поднял полные слез глаза. — Что это за день такой!Сплошные неудачи! Блядь…Чонгук кивнул сам себе и уверенно направился на выход. Он знал, что, возможно, папане уехал. Потому что невозможно не разобраться в их ситуации. Чон соврет, еслискажет, что ему не было страшно. Даже если друзья и приняли их грешную связь сбратом, это не значило, что родители могли так же спокойно отреагировать. Родители,семья — самое дорогое, что есть у человека. Чонгука всегда поддерживали, потакалиему. Смогут ли сейчас его простить?Альфа вышел на улицу и увидел знакомую машину. Он быстро подошел и сел рядом сводителем. Папа смотрел вперед неподвижно, держал руки на руле, молчал уверенно.Чон так же смотрел вперед, не зная, что сказать. По папе было видно, что он плакал, носейчас уверенно держался.— Только не говори мне, что это не было шуткой? — неожиданно сказал омега ихихикнул. — Это же была просто шутка, да? Вы игрались?— Пап, какие шутки. Не ври себе. — Чонгук опустил голову и продолжил, только ужетише, с хрипотцой: — Ты видел то, что видел. Мы целовались.— Не может такого быть. — Он взмахнул рукой. — Когда это началось? — Мужчинасжал сильнее руль.— Девять месяцев назад.Наступила гробовая тишина. Омега поднял голову, улыбнулся горько и заморгал часто,прогоняя нахлынувшие слезы. Альфа так и не решался поднять голову и посмотреть напапу. Он должен был все объяснить, должен доказать, как доказывал всегда, внушаянадежду. Но сейчас ему было страшно.— Так Мино… твой ребенок? — жалобно спросил омега и посмотрел на сына. Чонгуксжал губы и кивнул. — Господи, что же вы наделали. Я же еще давно заметил, что что-тоне так.— Прости, пап. — Чон прикрыл глаза рукой, а потом отвернулся, но даже слепому былопонятно, что Чонгук сам не в себе. Еще немного и он сорвется. — Я не хочу говорить, какэто получилось. Просто случайность. Моя большая ошибка.— Это ужасно, Чонгук, вы братья, причем родные. Одна плоть и кровь. Это запретно. Яне должен был уговаривать его не делать аборт.— Должен был. Он бы не смог потом иметь детей. — Чон резко повернул голову к папе.— Ребенок не виноват, что у него такие глупые родители.— Ты прав, он не виноват. А если бы он родился каким-нибудь больным с генетическимиотклонениями?— Но Мино здоров, — утверждал Чон.— И что? Это плохо. Ты из-за ребенка живешь с Чимином или… — Было видно, что папане хотел слышать настоящую правду, но скрывать что-то было уже поздно.— Мы любим друг друга…Не успел Чон выдать еще словечко, как получил пощечину. Альфа с места не сдвинулся,но больно было так, что всю щеку начало ужасно жечь. Чонгук провел по ней и заметилна уголке губы кровь. Он стер ее большим пальцем и усмехнулся.— Ты всегда сначала делал, а потом думал, — произнес Чонгук.— Какая может быть любовь? Это не любовь, это жалкая пародия.— Как ты можешь что-то говорить, если ничего не знаешь?— Потому что я знаю, что Чимин еще та шлюха. Соблазнил тебя, непутевого, — выдавилиз себя омега, а Чонгук нахмурился тут же, сжимая крепко кулаки.— Как ты можешь называть сына шлюхой? — Теперь уже злился альфа. — Какой тыпосле этого папа?— Потому что я знаю Чимина, знаю его повадки, его поведение. Он всегда был не таким,как все, всегда был белой вороной. — Мужчина усмехнулся. — Ты повелся на него. Поразаканчивать цирк. Ты переезжаешь домой.— Это не так! — не выдержал Чонгук и схватил папу за воротник. Тот испуганнопосмотрел на него. — Я люблю его больше, чем кого-либо. У нас замечательный ребенок.Ты не имеешь права вмешиваться в нашу жизнь.— Вас никто не примет, вы не выйдите замуж и Мино будет расти в вечной травле.Подумай об этом.— Мне плевать, что о нас думают. Мы все равно будем вместе. — Чонгук отпустил омегу.— А Мино я защищу и воспитаю, как альфу. Он постоит за себя, если это потребуется.— Не хочу слушать этот бред! Ты рассуждаешь, как ребенок. — Он закатил глаза. — Этодалеко зашло. Можешь помогать с ребенком, но встречаться вы не будете. Я не будуговорить ничего отцу, если вы прекратите с Чимином играться в семью.— Мне можно сразу заказывать место на кладбище или подождать? — съязвил альфа.— Хватит! Если уж так хочешь жить в позоре, то нас не вмешивай с отцом.— Больно вы нужны кому-то.— Чонгук, я серьезно. Прекрати все или у меня уже не будет сына, а внука тем более.Чонгук откинулся на спинку, засмеялся, а омега глядел на него, не понимая, чтосмешного. Мужчина напрягся, собираясь схватить сына и привести в чувства, да толькотот открыл дверь и высунул одну ногу на улицу. Напоследок он наигранно хихикнул ипрекратил тут же, повернулся к папе и уже серьезно произнес, что омеге страшно стало:— Знаешь, папа, я никогда не думал, что друзья поймут меня больше, чем родители. Ядумал, вы нас поддержите, и мы вместе справимся со всеми невзгодами. Я никогда ещетак не ошибался. Вы зависимы от общества, вам важно чужое мнение больше, чем родныхдетей. Я бы хотел понять тебя, папа, но не могу. Честно не могу. Потому что я бы своихдетей принял. Но все мы разные. Прости, что разочаровал.Чонгук вылез из машины и хлопнул дверью. Он услышал, как папа сначала егоостанавливал, а потом бросил и отказался от него еще раз. С виду и не скажешь, что учеловека творится внутри. А внутри — сильная буря. Буря смятений и горести. Он нехочет думать о разговоре, не хочет полностью рассказывать все Чимину, боясь, что томустанет плохо. Они переживут.Парень смахнул еле заметные слезы и улыбнулся.