2

Неужели то, что произошло когда-то особо значимое, мы никогда не сможем забыть?Неужели это «что-то» настолько врежется в нашу голову, что даже в старости мывспомним этот случай? Но ведь можно попытаться забыть, если хорошо постараться.Но некоторые случаи приводят к необратимым последствиям.Чонгук сидел на своей кровати и смотрел вперед, кусая губу и сжимая крепко руки передсобой. Он слышал, как громко в другой комнате разговаривали родители, но ему на нихсейчас абсолютно все равно. Недавно он пришел от Чимина и, игнорируя папу, которыйинтересовался, где сын провел ночь и злого отца, зашел в свою комнату. Сначала оншокировано замер по середине комнаты, а затем схватился за голову и чуть не упал напол. Он скинул все книжки со стола, а когда сел за него, то с болью и со всей силыударил по столу, что было слышно и родителям.Чону было плевать и на стуки в дверь. Он слышал лишь шумы в голове и сладкий голосего брата, который умолял сначала остановиться, а потом двигаться быстрее и жестче.Альфа и подумать никогда не мог, что Чимин будет одним из лучших партнеров в егожизни. И если честно, ему от этих мыслей хотелось взять и выйти в окно не раздумывая.Потому что нельзя воспринимать брата как сексуального партнера вообще. Но почемутогда он не сдержался, почему не мог остановиться, когда Чимин просил? Чон не зналответа. Потому что хотелось.Чонгук протер лицо, по которому, казалось, текли невидимые слезы и решил взять себя вруки. Все же с каждым бывает, каждый совершает ошибки в жизни, и он не исключение.Такого больше никогда не повторится. Гукк не мог думать ни о чем, кроме ночи с братом,пока его не отвлек звонок. Чонгук с неохотой взял трубку, не посмотрев кто звонит,ответил.— Гукки? — В трубке послышался знакомый голос. Чонгук знал его, поэтому улыбнулсятепло и проговорил:— Привет, Тэ. — Чон совсем забыл про него, да и не до омеги было на самом деле.— Ты не отвечал мне сегодня… — и замолчал, надеясь что-то услышать от своего парня.Чон уже хотел ответить, но омега его перебил: — Что-то случилось? — Эм, нет. На безвучке стоял. Так что не паникуй. — Усмехнулся Чонгук.— Мы сегодня встретимся? — сказал Тэ, но после небольшой паузы.— Конечно. Я хоть сейчас готов. — Альфа понимал, что ему надо отвлечься. А Ким моготвлекать, еще как мог.— Ты же знаешь, у меня курсы. Как они меня заебали, по шее уже в них. Но папа такнастойчив, раздражает. И денек нельзя пропустить. Мы с тобой и так редко видетьсястали, — все говорил и говорил омега, заставляя Чонгука улыбаться. Его Тэхен никогдане меняется.— Не паникуй раньше времени. Я приеду и заберу тебя.— Да конечно, кто меня с тобой отпустит.— А я тебя украду. Сколько можно прятать от меня мою омегу.— Шутки шутишь, — засмеялся омега на той стороне.Чонгук пожал плечами и решил продолжить. Он говорил с омегой и говорил о всякойерунде, что Тэхену придет в голову. Чон любил слушать, а сейчас особенно. Ему быложизненно необходимо, чтобы с ним кто-то говорил. Только так он забывал на время, чтоЧимин тоже омега и что он уже чем-то получше Тэхена.***Чимин, конечно, омега не из легких и сломить его почти невозможно. Он многое пережилв жизни, включая предательство и потерю: первый парень бросил его, хотя Пак еголюбил до бабочек в животе, а второй погиб от передозировки наркотиками. Хотя второеможно было назвать мимолетной любовью, ибо секс без обязательств — не любовь. Втом числе Мини еще долго не мог отойти от этой потери. Мино нравился ему, хоть инемного, но нравился.Чимин, конечно, омега сильный и гордый. Он знает, как можно за себя постоять. Когдаон впервые перекрасил волосы в совершенно безумный цвет для корейцев, без подколовне обошлось. На него показывали пальцем и называли сумасшедшим. Но омега всегдахотел отличаться от других. Ему нравился его стиль и равнодушно было на чужоемнение. Подколы одноклассников и предупреждения учителей не прекращались.Отношения с многими менялись, как и менялось мировоззрение парня. Тогда он сталпонимать, кто настоящий друг, а кто надевающая дружелюбную маску многие годысволочь.Чимин, конечно, и романтичный очень и любит, когда за ним ухаживают. Пак считаетсебя обычным омегой, хоть и с небольшими заскоками на внешность, но он, как и всехочет, чтобы о нем заботились, чтобы любили и ценили. Только не было еще того альфы,что остался бы в его доме навсегда, кто полюбил Чиму так же, как и он любит. ИногдаПак плачет и часто сидит в одиночестве, курит и смотрит в окно. Где ж счастье, котороеобещают в сказках? Где тот принц на белом коне, который растопит сердце омеги?Только жизнь не сказка и Чимин это понимает хорошо.Чимин тот, кто заслуживает намного больше, чем имеет. И, конечно, он будет сожалеть отом, что совершил. Да что тут говорить, даже сильный омега может сломаться в однуминуту. Пак стоял за кассой и обслуживал покупателя, наигранно улыбаясь ему. Никакойже радости в глазах не виднелось. На лице залегли тени усталости, под глазами круги, акожа бледная-бледная, что пугаться можно. У Мини совершенно не было настроениясегодня выходить на работу, да и течка не совсем закончилась, хоть и легче стало. Ноначальство бунтует, неравнодушно к бедному омеге, поэтому Паку ничего не остается,кроме как работать и работать.— Спасибо за покупку, приходите еще, — говорит он и кивает слабо какому-то альфе,что приветливо улыбается ему.Тот прощается и выходит из магазина. Чимин устало вздыхает и смотрит на парочку,которая еще ходит и выбирает, что взять. Очень хочется посидеть и подержаться забольную голову, но нельзя, пока покупатели не уйдут.— С тобой точно все хорошо? — спрашивает подходящий омега, который работал вместес ним. — Ты вялый сегодня. Течку не досидел? — Сокджин встает рядом и смотрит нанего.— Да, два дня не хватило. Завтра лучше будет, забей, — отмахнулся парень и сновазаулыбался покупателям, пока те подошли к ним с покупками. Сокджин мило улыбнулсяим, дожидаясь пока они уйдут, чтобы продолжить:— Я бы не вышел на твоем месте. И куда начальство смотрит. — Он покачал головой ипотрогал лоб Чимина. — Да у тебя температура!— И? Если я еще раз уйду рано, меня вышвырнут.— У меня есть таблетки…— Я уже выпил. Стало полегче, — Пак посмотрел на него и улыбнулся. — Да ничего сомной не будет, Боже, я не умираю, хен.— Ты выглядишь так, словно по тебе бульдозер проехался. — Омега усмехнулся.— Ага, и чувствую себя так же. — Пожал плечами Чимин. — Я пойду посижу, заменишьменя?— Конечно, иди.Чимин кивнул и зашел в подсобку. Там они обычно отдыхали и скрывались отпосторонних глаз. Омега сел на стульчик и откинул голову назад, сразу закрывая глаза.Верхние пуговицы пришлось расстегнуть, жар все больше и больше обволакивал тело. Это пройдет уже завтра, Мини знал это, но сегодня хотелось просто взять и уснутьпрямо на рабочем месте или душ принять холодный, что тоже хорошо помогало.Думать о Чонгуке парень не хотел и сразу отбрасывал эти мысли. Что случилось, тослучилось, тут уже никак не исправить. Омега попытается общаться с братом какраньше, но все мы понимаем, что это невозможно. Даже один взгляд друг на друга —воспоминания сразу вернутся, пронесутся вихрем в глазах сцены любви и совсем небратского секса. Да даже запах будет уже напоминать об этом.Чимин протер пухлые щеки от слез и расслабился. Он и сам не заметил, как сознание егодавно помутнело и ушло в сон.Из сна, в котором на самом деле и снов то не было, вырывает легкое тормошение заплечо. Чимин неохотно раскрывает глаза и удивленно смотрит на Сокджина, пока тотчто-то говорит шепотом. Пак хмурится и встает, лишь тогда понимая, что уснул надолго исейчас пришло начальство. Сам же Ким тоже был на нервах, явно не приготовившись кприходу главного. Чимин кивнул, быстро привел себя в порядок и вышел на кассу.Пухленький бета, улыбаясь коварно, подошел к нему, осмотрел его небрежный вид ихмыкнул.— Отлыниваем от работы? — спросил он гнусавым голосом.— Нет, я просто в туалет отлучился, — ответил Чимин без какой-либо эмоции на лице.— Знаю я твои походы, можешь не притворяться. — И гадко улыбнулся. Чимин сдержалпорыв гнева, чтобы не сказать что-нибудь в лицо этому типу. Пак ненавидел его, бетазнал, что у Мини течка, но ему совершенно плевать на подчиненного. Чимин не уходил сэтой работы, потому что платили хорошо, да и с Джином он сдружился славно.— Если знаете, зачем спрашиваете? — не удержался Пак.— Поговори у меня еще, сосунок, — разозлился бета. — И так тебя постоянноприкрывают.К ним подошел Джин и встал рядом с Чимином. Мужчина посмотрел на них, гордо поднялголову и попрощался. Джин выдохнул спокойно, когда дверь за бетой закрылась ипокачал головой.— Изверг. Надо же ему именно к тебе привязаться, — сказал омега и улыбнулся толькочто вошедшим покупателям, а точнее — симпатичному альфе.— Ублюдок, — высказал Чимин и даже не отреагировал никак, так как некоторые на негос удивлением посмотрели. Он схватился за голову, почувствовав усиливающуюся боль.— Черт…— Иди домой. Он больше не придет, — посоветовал Джин и, заметив, что омега открылрот, чтобы возразить, продолжил: — Здоровье важнее. Я справлюсь.— Век тебе буду благодарен, — произнес Пак и схватился за сердце.— Не обязательно. — Усмехнулся Ким. — Но в клуб в субботу ты со мной сходишь.— Не вопрос.***— Чонгукки, подожди, — говорит Тэ, пока Чонгук прижимается к нему, ластится, словноищет в нем поддержки. Сам Ким не понимает, что за странное стремление Чона полапатьего прямо на людях, да и альфа не объясняется. — На нас же смотрят.— Раньше тебя это не волновало, — отвечает Чон и целует омегу.Он пьян и разум давно помутился, и Тэ знает это, спрашивает, почему тот в такомсостоянии, но альфа мигом отмахивается, говоря, что небольшие проблемы сродителями. И знает, что Тэхен не любит затрагивать эту тему, не любит лезть в чужое,пока ему не позволят. Чонгук не знал, как избавиться от образа брата перед глазами,поэтому решил забить на все и запить. И это действительно отвлекло. А еще Тэхен, егонежный мальчик, который хочет ласки и любви. И Гукк даст ему все, что тот пожелает.Чонгук забрал его, и они гуляли долго, пока альфа не решил помучить своего омегу. Кимобычно сам первый начинал, но то, что первый начал его парень, немного взволновало.— Милый, я тоже соскучился, но сейчас это лишнее, — пытается привести в порядокразум альфы Тэ.— Тебя беспокоят люди вокруг? — рыкнул Чон и отстранился. — Темно же.— Ну и что, все равно людно, — говорит с улыбкой омега.— Ну смотри. — Чонгук усмехнулся и отстал от парня.Тэхен посмотрел на него, подумав, что возможно, обидел парня, поэтому взял его за руку,а Чонгук крепко сжал его ручку в своей. Они пошли дальше по улице. Тэ улыбнулся милои прильнул к альфе, потерся головой о его сильную руку и начал разговор снова, словноне было той тяги Чона к нему. Чонгук лишь слабо кивал ему и добавлял некоторыефразы, а потом понимая, что готов выпить еще, ибо разум начинал проясняться ихотелось все больше и больше самоубиться.— …это вообще ужасно. Кихен не заслуживает этого, — говорил Тэхен о своем друге ипостоянно возмущался.— Ты прав, — только и смог сказать Чон. Он вообще мало понимал, о чем идет речь.— Измена — это страшно. Как после такого вообще прощать можно.— Ага. — Чонгук напрягся и закусил губу. Чон уже успел изменить парню, да и не скакой-нибудь левой омегой, а с братом. Это страшнее страшного. Темнее черного. ЕслиТэ когда-нибудь что-то узнает, если хоть чуть-чуть заподозрит его, то…— Хотя Кихен сам виноват. Сегодня такое было…***Чимин заходит в свою одинокую квартиру и наскоро стягивает обувь, проходит и валитсяна диван. Он чувствует себя выжатым лимоном, сил на то, чтобы раздеться нет, а чтобывстать тем более. Омега закрывает глаза и трет лицо. Как бы он не хотел сейчас уснуть,хочется курить и принять душ, поэтому парень встает, не смотрит на себя в зеркало,раздевается и кидает вещи куда попало. Тело немного подрагивает и кое-где виднысиняки и отметины от пальцев и губ Чонгука, но он хорошо на это забивает и ползет вванную, дабы наконец-то почувствовать облегчение.Он поддается теплым каплям воды и принимает их, что падают на его лицо и слабоетело. Омега оглаживает свое тело, закрывает глаза и стонет, когда прикасается к члену,который встал от навязчивых мыслей. Чимин кусает губу и представляет перед собойсильного альфу, не Чонгука, которого хотел бы встретить, с которым хотел бы жить ииметь от него детей. И этот альфа точно будет его, высокий, статный, с мышцами иширокими плечами. Пак стонет и ведет по члену быстрее, вторая рука сама тянется ксфинктеру, представляя, как его целуют, как ласкают соски и плоский животик, какразводят ноги и входят грубо, так, как любит омега. Чимин вскрикивает и кончает спальцами в себе, облизывается и дышит часто, прислоняясь к стене.После он курит около окна, стоит в одном халате и смотрит на ночной город. Вдруг оннеожиданно вздрагивает и улыбается горько — Чимин совсем позабыл, чтопротивозачаточные кончились еще месяц назад.