глава 2

После того самого поцелуя Каминари несколько дней чувствовал себя… странно. Каждый раз, когда он вспоминал о том, как Киришима вдруг предложил ему поцелуй, внутри всё переворачивалось.

— Да ну, это же был просто прикол, — убеждал себя Денки, валяясь на кровати в общежитии. — Киришима же любит всякие такие челленджи… Наверняка хотел меня подколоть.

Но каждый раз, когда он встречался с Эйджиро в коридоре, тот смотрел на него как-то… по-особенному. И улыбался теплее обычного.

«Нет, я всё себе выдумываю!» — Каминари тряс головой, будто пытался вытряхнуть мысли.

---

На тренировке всё окончательно вышло из-под контроля. Киришима, как всегда, был энергичным, а Каминари — невнимательным. В итоге Денки запутался в проводах тренажёра и чуть не навернулся с помоста. Но Киришима успел его подхватить.

Их лица оказались слишком близко.

— Ты в порядке? — спросил Эйджиро, крепко держа его за талию.

— Я-я? Да, да! Всё норм! — залепетал Денки, резко отстраняясь. Щёки горели, будто он снова переборщил с разрядом.

«Почему он так смотрит?! Это же просто тренировка!»

---

Вечером, когда весь класс собрался в гостиной, Яойорозу принесла чай, а Минета как всегда лез с глупыми комментариями, Киришима сел рядом с Денки и, будто невзначай, положил руку ему на плечо.

— Эй, бро, — тихо сказал он, — я серьёзно насчёт того поцелуя.

Каминари поперхнулся чаем.— Чего?!!

Несколько человек обернулись, но Киришима спокойно улыбнулся и добавил чуть громче:— Я сказал, что наш Денки слишком нервный, ему бы расслабиться.

Все рассмеялись, а Каминари почувствовал, что тонет.

---

Позже, когда почти все разошлись по комнатам, он поймал Киришиму в коридоре.

— Слушай, — выпалил он, — ты ведь пошутил тогда, да? Ну, про… это?

Эйджиро нахмурился, а потом решительно покачал головой.— Нет. Я не шутил.

Денки замер. Всё внутри спорило: «он серьёзен» против «этого не может быть».

— Но… почему я? — выдохнул он. — Ты же мог выбрать кого угодно…

Киришима посмотрел на него спокойно и честно, без тени сомнения:— Потому что именно рядом с тобой я чувствую себя живым.

Каминари впервые в жизни не знал, что ответить.

И только тихо пробормотал:— Чёрт… может, я тоже… начинаю верить в это.