3

– Не остановишься сейчас же – будешь искать нового психолога, – с трудом произнес Тэ, захлебываясь, как ему казалось, собственной слюной.

В эти секунды Ким отчетливо понимал, что поставить Чону такое условие – единственный способ не сорваться самому.Чонгук резко отпрянул от «своего» доктора и с грохотом уселся напротив. Он, ухмыляясь, начал прожигать в Тэхене дыру своими черными, как дно Марианской впадины, глазами.Сначала Тэ боролся: он постоянно отводил взгляд, ругал себя словами «соберись, тряпка» и «ты не боишься, не боишься его!». А затем сдался, смирился с тем, что готов смотреть в них, точно в вечность.Кима спас влетевший в комнату, раскрасневшийся Чимин.– Тэ, прости, прости меня, пожалуйста! – Пак осторожно, точно напуганный, поджавший уши щенок, подошел к Киму. – Я... Я хотел принести тебе кофе, но упал, и тот разлился, – парень говорил быстро, но постоянно заикался то ли от волнения, то ли действительно был готов разрыдаться перед Чонгуком и его лечащим врачом.– Айгу, – улыбаясь, простонал Тэхен. – Как можно быть таким милым?! – Ким потянул своего друга за щеку и рассмеялся. – Так и быть. Прощаю тебя.Пак, окончательно превратившись в ребенка, захлопал в ладоши и бросился на шею Тэ. Этот паковский прием Тэхен, шутя, называл «Объятия панды». Тепло и мягко.Но он забыл, забыл, что Чон сидит рядом и смотрит, не отрывая глаз.Вспомнил, лишь когда дверь с шумом захлопнулась, а кресло напротив опустело.

Чон был зол. Его разочаровал Тэхен, вывел из себя, взбесил так, что, казалось, мозг нагрелся до температуры под сотню градусов Цельсия и теперь плавился.Юнги задумчиво сидел перед кабинетом, но заметив, в каком настроении его друг, решил повременить с расспросами про парня в белом халате, имя которого начинается на букву «Т».Память – не самая его сильная сторона...– И почему же ты не спишь в столь ранний час?