15 глава

Егор

Запах бензина, ночной прохлады и кожаного салона - вот с чего началось наше путешествие. Как только мы загрузили вещи и сели в машину, атмосфера внутри мгновенно изменилась. Амина сидела тихо, почти неподвижно, уставившись в окно, на котором редкими каплями оседала ночная роса. Я чувствовал, как её до сих пор лихорадит после того, как я поцеловал её руку. Мои собственные губы до сих пор помнили бархатистую кожу её ладони. Это было сумасшествием, нарушением всех границ, но я не жалел ни об одной прожитой в этот момент секунде. Чтобы сбить это нарастающее напряжение, я спросил.

Е:волнуешься?А:пока не сильно. А вы?Е:давай на ты. Я не намного старше тебя. А:хорошо. А ты..? - договорить она не успела. Её телефон зазвонил. Амина виновато посмотрела на меня. - Извини, нужно ответить.

Она ответила. И в ту же секунду я заметил, как её хрупкие плечи судорожно дернулись. Лицо, еще мгновение назад хранившее следы мягкого смущения, мгновенно окаменело, а в глазах вспыхнуло злое раздражение.

А:зачем ты звонишь мне? Я не хочу с тобой общаться.

Я продолжал вести машину, но все мое внимание теперь было приковано к ней. Голос Амины дрожал от тщательно скрываемой боли, сменяясь жесткими обвинениями.

А:надо было раньше! Где ты был? Сколько раз я пыталась наладить наше общение, но ты не хотел. А сейчас ты звонишь мне, чтобы сказать, что передумал?

На том конце что-то говорили, но она, не желая слушать оправдания, оборвала вызов с жесткими уверенными словами.

А:не звони мне больше.Экран погас. Амина откинула телефон и буквально сжалась в комок, отвернувшись к боковому стеклу. В салоне повисла тяжелая, гнетущая тишина.

Е:что-то случилось? Все хорошо?А:да, все нормально, - ее голос прозвучал так тихо.

Я на секунду перевел взгляд с дороги на её профиль. Обмануть меня у неё не было никаких шансов.

Е:Амина, я же вижу, что ты изменилась в лице. Кто это был?А:отец звонил... - глухо произнесла она, не поворачивая головы на меня.Е:вы с ним не общаетесь?А:нет. Я пыталась, очень долго пыталась сделать шаг навстречу, но он просто не хотел. А сейчас... сейчас, видимо, передумал. Мы с ним, в принципе, в плохих отношениях».Е:из-за чего?А:давай не будем сейчас об этом говорить, пожалуйста.

Она произнесла это так надрывно, что я просто не посмел настаивать. Амина сильнее отвернулась к окну, упираясь лбом в холодное стекло, пряча от меня свои чувства. Она выглядела такой беззащитной, подавленной этим коротким звонком, что у меня внутри все перевернулось. Не выдержав этой дистанции, я опустил правую руку с руля. Действуя осторожно я положил ладонь на её плечо. Мои пальцы мягко сжали плотную ткань её куртки, делясь своим теплом, давая понять без лишних слов, что я здесь. Ты не одна. Я с тобой. Амина едва заметно вздрогнула от моего прикосновения, но не отстранилась. Напротив, она чуть расслабила плечи, принимая эту безмолвную поддержку. Так мы и ехали - в полном молчании, пока под колесами шуршал асфальт.

Минут через сорок мерное покачивание автомобиля сделали свое дело. Напряжение в её теле окончательно растаяло, уступая место глубокой усталости. Краем глаза я заметил, как её голова тяжело опустилась на спинку сиденья, а длинные ресницы наконец сомкнулись. Амина уснула.

Мы уже выехали на свободную загородную трассу. Вокруг расстилалась глухая подмосковная ночь. Убедившись, что дорога абсолютно пустая и прямая, я аккуратно дотянулся до заднего сиденья, подцепил пальцами мягкий плед и бережно накрыл её до самого подбородка. Амина сонно вздохнула, смешно поведя носом, и повернула голову в мою сторону. Несколько длинных, темных прядей растрепавшихся волос упали ей на лицо, закрывая щеку и губы.

Я сбавил скорость, удерживая руль левой рукой. Моя правая рука потянулась к ней. Действуя предельно аккуратно, чтобы не дай бог разбудить, я коснулся подушечками пальцев её лица. Кожа была невероятно нежной, теплой. Я медленно, с каким-то затаенным трепетом убрал непослушные пряди волос с её лба, заправляя их ей за ухо, и на пару секунд задержал пальцы на её скуле, чувствуя её ровное, спокойное дыхание.

В этот момент в салоне, залитом тусклым полумраком, меня накрыло с головой. Я смотрел на её спящее, безмятежное лицо, и все мои мысли об Оливии, о проблемах, о работе - всё это просто испарилось, превратилось в белый шум. Осталась только она. Девчонка, которая за последние недели перевернула всё мое внутреннее устройство вверх дном.

В груди разгоралось какое-то конченное и запретное желание. Мне хотелось не просто защищать её. Мне хотелось подчинить её себе, забрать её всю, без остатка. Увидеть, как этот чистый, невинный взгляд сменяется дикой, необузданной страстью, предназначенной только для меня одного. Я хотел сорвать эти рамки «преподаватель - студентка», сжечь чертову субординацию к чертям и почувствовать, как её губы плавятся под моими не в поцелуе руки, а в настоящем, сбивающем дыхание.

Е:что же ты со мной делаешь, Амина... - едва слышно прошептал я в пустоту салона.

Я медленно убрал руку от её лица, крепче сжимая руль, и заставил себя смотреть только на дорогу, пока сердце в груди отбивало ритм.

Дорога мчалась навстречу в полной темноте. Позади осталась суетливая Москва, а впереди простирался бесконечный асфальт, освещаемый лучами моих фар. В салоне стояла убаюкивающая тишина, разбавляемая лишь ровным, тихим дыханием Амины.

Она спала, укрытая пледом, на соседнем сиденье. После того как я убрал с ее лица темные пряди, внутри меня еще долго бушевал пожар из запретных мыслей. Но скорость и монотонность трассы постепенно уложили это в глубокую, напряженную тишину. Прошел примерно час. На дороге были лишь редкие фуры, проносившиеся по встречке. Вдруг экран телефона, лежащего в подстаканнике, вспыхнул. Я косо посмотрел вниз. Пришло уведомление в Telegram. На экране высветилось имя:Дима. Мой лучший друг, с которым мы не виделись пару недель из-за его отъезда в Париж с девушкой.

Я убедился, что дорога прямая, и аккуратно взял телефон в правую руку, удерживая руль левой. Дима прислал файл - какую-то фотографию без подписей. Фото загрузилось через пару секунд.

Я бросил беглый взгляд на экран - и нога сама собой чуть ослабила нажатие на педаль газа. На фото была парижская улица, залитая вечерним светом. Чуть вдалеке, прямо у входа в какой-то ресторан, стояла Оливия. Она прижималась к какому-то высокому парню в брендовой куртке, обнимала его за шею и... откровенно целовала его в губы.

Мозг на секунду просто отказался обрабатывать эту картинку. Я снова перевел взгляд на дорогу, потом опять на экран, увеличивая изображение пальцами. Нет, ошибки быть не могло. Это была Оливия. С ее чертовой сумочкой, ее волосы, ее улыбка сквозь поцелуй, которую я узнал бы из тысячи.

В груди мгновенно образовался лед, который через секунду вспыхнул бешеным, раскаленным гневом. Кровь с оглушительным гулом ударила в виски. Вся моя усталость после тренировки, все вчерашние нелепые оправдания Оливии про волос в душе и ее обвинения в мой адрес - всё это в одно мгновение сложилось в единый пазл.

Я сильно сжал телефон. Не раздумывая ни секунды, я смахнул шторку и набрал Диму. Трубку он снял после первого же гудка, словно сидел с телефоном в руке и ждал.

Е:это чё за хуйня, Дим?! - зашипел я в динамик, снижая голос до опасного, глухого рычания, чтобы не разбудить Амину. - Откуда это фото, блять, и когда это сделано?!

Дима на том конце провода тяжелейшим образом вздохнул. В его голосе не было подкола - только паршивое, давящее сочувствие.

Д:Егор, только не злись сразу, ладно? Остынь. Я блять три дня ходил и думал - отправлять тебе это или сделать вид, что я ничего не видел. Но, как видишь, решился, потому что смотреть, как из тебя дурака делают, я больше не могу.Е:спрашиваю еще раз:когда?! - процедил я сквозь зубы, чувствуя, как костяшки на руле белеют от напряжения.Д:недели две назад. В Париже. Я там по работе проезжал мимо, выхожу из машины - и вижу эту картину. Своими глазами, Егор. Я сначала сам ахринел, думал, показалось. Сфоткал, чтобы убедиться. Это она.

Я закрыл глаза на полсекунды. Сука. Две недели назад. Пока я пахал в университете, пока разрывался между зачетами, эта дрянь спокойно развлекалась с каким-то хахалем во Франции. А потом вернулась домой, натянула парижские шортики и устраивала мне допросы с пристрастием, обвиняя в измене! Но шортики все же были цепляющими.

Д:Егор, ты вообще где сейчас? Давай встретимся. Я вчера в Москву вернулся, выпьешь. Ты как?Е:я не в Москве, - выдохнул я, изо всех сил подавляя желание впечатать кулак в приборную панель. - Еду в Питер. У меня проект.Д:в Питер? Ночью? Братан, ты в порядке вообще?Е:да, ахиренно я, Дим! Просто отлично! - с сарказмом сказал я в трубку. - Скажи мне лучше другое... Ты давно об этом знал? Как долго, сука, эта херня продолжается? - Дима замялся. Д:слушай... Понятия не имею, с каких пор у них это. Но пацаны из нашей тусовки еще месяцы полтора назад пробрасывали намеки, что видели её в клубах с этим типом. Я тогда думал - сплетни. А потом сам увидел... Помнишь, когда она начала летать в Париж без тебя?

В моей голове пазл окончательно встал на место. Картина вырисовалась настолько четкая и отвратительная.

Е:полгода... - произнес я, и мой голос сорвался на глухой, опасный рык. - Ты хочешь сказать, она изменяет мне полгода?! Какого хера ты молчал, Дим?! Какого хера никто мне ничего не сказал, а?! - Я так сильно прошипел эту фразу, что звук собственного голоса мгновенно эхом отразился от стекол.

Справа послышался судорожный вздох и шуршание пледа. Я резко замолк и повернул голову. Амина. Она вздрогнула от моего крика, сбросила сонливость и теперь медленно открывала свои заспанные глаза. В ее взгляде не было злости - только испуг, растерянность и глубокая, чистая тревога за меня. Ее лицо в полумраке салона смотрелось настолько невинным, настоящим и трогательным, что вся моя бешенная ярость на Оливию мгновенно уперлась в тупик.

Д:Егор? Ты там с кем? Слышишь меня? - заговорил в трубке Дима.Е:ладно, Дим, - уже гораздо спокойнее, жестким, но ровным тоном сказал я. - Я потом тебе перезвоню. Все.

Я сбросил вызов и швырнул телефон в подстаканник. Сделал один глубокий, жадный вдох ночного воздуха из обдува. Посмотрел на Амину. Она сидела, хлопая ресницами, сладко и протирая глаза, пытаясь сообразить, где находится и почему я только что кричал на весь салон. В этот момент в моей голове окончательно рухнул последний барьер. Да к черту эту Оливию. К черту эти года фальши и эти лживые поцелуи! Зачем разрывать себе душу из-за предательства той, которой на меня всегда было плевать, когда прямо сейчас, на соседнем сиденье, сидит девушка, которая девушка, которая касалась моей разбитой губы с такой нежностью, от которой у меня дыбом вставали волосы на затылке? Пусть она моя студентка. Пусть это гребаный риск. Но прямо сейчас она - единственное настоящее, что есть в этой машине.

Я перевел дыхание, гася остатки гнева, и посмотрел на нее с самой теплой улыбкой, на которую только был способен.

Я заглушил мотор на освещенном месте возле заправки. Яркий, холодный свет люминесцентных ламп пробивался сквозь лобовое стекло, освещая заспанное и такое невероятно уютное лицо Амины.

Она слегка потянулась, скидывая с плеч плед, и сладко зажмурилась. Я смотрел на нее, и вся тяжесть, весь тот осадок от предательства Оливии, который всего пару минут назад сжигал меня изнутри, окончательно рассеялся. Осталась только эта чистая, светлая теплота.

Е:поесть не хочешь? Мы как раз возле заправки.А:было бы неплохо... - тихо, с легкой соннинкой в голосе ответила она, и на её губах расцвела мягкая, смущенная улыбка.Е:ну тогда пошли. Вылезай, проветримся немного.

Мы вышли из машины. Ночной загородный воздух мгновенно обожег легкие прохладой. Амина слегка поежилась, плотнее запахивая куртку. Внутри круглосуточного кафе было тепло, тихо и пахло свежесмолотым кофе, выпечкой и горячими сосисками. Мы подошли к высокой стеклянной витрине с меню. Амина встала рядом со мной - так близко, что я боковым зрением видел, как блестят её глаза от падающего сверху света, а до меня донесся едва уловимый, родной аромат её парфюма.

Е:так, выбирай. Чем подкрепляться будем? Трасса длинная, сил нужно много.А:ой, даже не знаю... Давай, может, хот-доги? Они здесь всегда вкусные. Е:отличный выбор. Две классики с сосиской?А:да и кофе.Е:капучино? Американо? А:капучино, пожалуйста. Большой, - с улыбкой уточнила она.

Я повернулся к кассиру:

Е:нам два больших капучино и два хот-дога.

Парень кивнул и защелкал кнопками на терминале. Я уже на автомате полез в задний карман брюк, доставая кожаный картхолдер. Но не успел я вытащить карточку, как чувственный, теплый импульс обжег мою кожу - Амина резко перехватила мою руку. Ее пальцы мягко, но настойчиво сжали мое запястье. Я замер, повернув к ней голову. Она смотрела на меня снизу вверх - серьезно, но с такой трогательной заботой, что у меня внутри все снова перевернулось.

А:Егор, стой. Давай на этот раз я оплачу. Ты уже столько раз платил за нас двоих. Мне правда неудобно.

Я посмотрел на ее ладонь, удерживающую мою руку, потом перевел взгляд в ее глаза. Ну какая же она упрямая. И какая же настоящая. Встретить сейчас девушку, которая не смотрит на твой кошелек, а искренне стесняется того, что за нее платят - это был какой-то давно забытый мной мир.

Е:еще чего, - с легкой усмешкой ответил я.

Я аккуратно, но уверенно повернул кисть, перехватывая ее пальцы своими, и мягко отвел ее руку от своего кармана. Мои подушечки пальцев на секунду задержались на ее теплой ладони.

Е:и дальше буду платить я. Поверь мне, Амина, я вполне в состоянии закрыть счет за нас двоих. Не заставляй меня чувствовать себя неправильно. А:но Егор... - она вспыхнула, попытавшись снова возразить и достав свой телефон с картой.Е:возражений не принимаю, - отрезал я мягким, но не терпящим возражений тоном и с щелчком приложил свою карту к терминалу.

Экран пикнул, подтверждая оплату. Амина тихо вздохнула, но в её глазах промелькнула благодарность. Она смущенно опустила взгляд, убирая телефон обратно. Парень за стойкой быстро собрал наш заказ:поставил перед нами два ароматных высоких стакана и выдал горячие, пахнущие аппетитной корочкой хот-доги в бумажных кармашках.

Е:забирай кофе, а я возьму еду, - скомандовал я.

Мы вышли из кафе обратно в прохладную ночную тишину. Пару секунд мы просто стояли у входа, вдохнув свежий воздух. Я посмотрел на нее:в одной руке у нее были стаканы с кофе, на губах была легкая, невероятно искренняя улыбка. Мы подошли к машине. Я открыл перед Аминой пассажирскую дверь, придерживая ее.

Е:прошу.А:благодарю, - смеясь, ответила она и аккуратно юркнула на сиденье.

Я обошел машину, закинул свой хот-дог на панель и уселся за руль, захлопнув дверь. Я повернулся к ней, с удовольствием наблюдая, как она аккуратно расставила стаканчики в подстаканники и накрыла колени пледом. Она повертела головой, внимательно всматриваясь в мое лицо.

А:Егор... я случайно услышала твой разговор по телефону, когда проснулась. Все в порядке?

Ее голос звучал так мягко. Я взглянул на нее через темноту в салоне, чувствуя, как глубоко в душе поднимается волна благодарности за то, что она не полезла с распросами, когда я был на грани, а спросила сейчас.

Е:да, все нормально. Пустяки, - ответил я, коротко улыбнувшись, чтобы окончательно развеять ее тревогу.

Ложь была во спасение, и Амина это поняла. Она понимающе кивнула, не став допытываться дальше. Я включил поворотник и мягко выжал газ, выезжая с территории заправки обратно на темное шоссе.

Е:приятного аппетита.А:спасибо, - она зашуршала пакетом. - Хочешь, я открою твой хот-дог? Поешь по дороге, а то остынет же.Е:было бы неплохо, но мне неудобно есть за рулем, да и скорость уже приличная».

Я думал, она просто положит его рядом. Но Амина решила по-своему. Она аккуратно освободила хот-дог от верхней части упаковки, подвернула бумажную салфетку, чтобы не испачкаться, и... подалась всем телом в мою сторону. На моем лице сама собой расползлась широкая улыбка. Я посмотрел на хот-дог у своего подбородка, а затем - прямо в ее блестящие глаза.

Е:в рот мне даешь? - я бросил самый откровенный взгляд, на который только был способен.

Амина на мгновение замерла, застыв с вытянутой рукой. Она широко, невероятно тепло улыбнулась, опустила на секунду взгляд вниз, а потом снова посмотрела мне прямо в глаза, слегка приподняв подбородок.

А:может, и даю.Е:буду иметь в виду, - усмехнулся я, чувствуя, как кровь приливает к вискам.

Я наклонился и с удовольствием откусил сочный, горячий кусок.

Е:ммм, очень вкусно.

Я потянулся правой рукой вниз, чтобы взять свой кофе из подстаканника. В ту же секунду Амина тоже решила мне его подать. В узком пространстве между сиденьями наши пальцы соприкоснулись. Не просто задели друг друга - ее теплые, мягкие пальчики накрыли мои костяшки. По руке словно прошел легкий ток. Мы оба замерли. Я оторвал взгляд от трассы и посмотрел на нее. Амина не убрала руку. Она смотрела на меня снизу вверх, искренне, открыто улыбаясь, и в ее глазах читалось такое чистое доверие, которого я не видел ни у одной девушки в своей жизни. Захотелось переплести наши пальцы, остановить машину прямо здесь, на обочине, и плевать на все правила. Я аккуратно забрал стакан из ее рук, чувствуя тепло ее кожи.

Е:спасибо, - тихо сказал я, улыбнувшись ей в ответ, и неохотно вернул взгляд на дорогу.

Вдруг тихое мурлыканье мотора прервал звонок. Телефон Амины, лежащий у нее на коленях, за светился ярким экраном. Она подхватила его, посмотрела на имя контакта и улыбнулась.

А:это мама. - Она провела пальцем по экрану и ответила. - Да, мамуля!М:Аминочка, привет! Ну как вы там едете? Все в порядке на дороге? - послышался из динамика громкий, заботливый женский голос.А:да, мам, все отлично! Уже за городом, трасса пустая.М:вы уже уехали? Ты едешь с тем красивым преподавателем, про которого мне рассказывала?

Фраза прозвучала настолько громко, отчётливо и звонко, что послышалась по всему салону. Она замерла, широко раскрыв глаза, и испуганно-умоляюще уставилась на меня.

А:ну, ма-а-ам... - протянула она, готовая сквозь землю провалиться от стыда.

Я не удержался. Из моей груди вырвался искренний, громкий смех. Я на секунду повернулся к ней, скользнув взглядом по ее смущенному, невероятно очаровательному лицу.

М:ну ладно, ладно, не буду вам мешать! - рассмеялась мама на том конце. - Как доедете до отеля - обязательно позвони. А:хорошо, мам, позвоню.

Она поспешно сбросила вызов, спрятала телефон в сумку. Я посмотрел в ее сторону, хитро приподнимая бровь.

Е:красивый, значит?

Амина издала тихий, пищащий звук, окончательно смутилась, закрыла лицо обеими ладонями и отвернулась к боковому окну, делая вид, что разглядывает ночную дорогу за стеклом. Я тихо усмехнулся, чувствуя, как на душе становится удивительно легко. Спустя несколько часов езды за лобовым стеклом начали вырисовываться мосты. Нас встретил сонный, туманный Питер. Я уверенно вел машину по знакомым проспектам, сворачивая к уютной гостинице в центре.

Е:Амина, кстати. Я вчера уже забронировал нам номер.

Она тут же отвернулась от окна и посмотрела на меня. В ее взгляде промелькнула легкая настороженность.

А:один?Е:да, один, - я мягко, успокаивающе улыбнулся ей, притормаживая у входа в отеле. - Не волнуйся. Номер большой, двухкомнатный и с абсолютно разными кроватями.

Амина заглянула мне в глаза, увидела в них абсолютную честность и облегченно выдохнула, расслабляя плечи. На её губах снова расцвела та самая теплая улыбка.

А:я и не волнуюсь.

Я заглушил двигатель. Мы приехали. Впереди нас ждал проект, Питер и несколько дней, которые должны были окончательно расставить все по своим местам.