Глава 13. Чужой дом

*(от лица Амины)*

Проснулась я от ощущения полной тишины.

Такой тишины, которую невозможно услышать в обычной квартире.

Не было ни шума машин за окном.

Ни голосов соседей.

Ни звука лифта.

Я медленно открыла глаза.

Белый потолок.

Большая светлая спальня.

Плотные серые шторы.

Незнакомая мебель.

На секунду сердце забилось быстрее.

Где я?

И только спустя несколько мгновений память начала возвращаться.

Склад.

Выстрелы.

Руслан.

Тимур.

...

Я резко села на кровати.

Голова тут же закружилась.

— Осторожнее.

Я вздрогнула.

У окна стояла девушка примерно моего возраста.

Высокая.

С длинными тёмными волосами.

В широком домашнем свитере и спортивных брюках.

В руках она держала кружку чая.

Она улыбнулась.

И почему-то эта улыбка сразу показалась мне очень доброй.

— Не бойся.

Я не причиню тебе вреда.

— Ты...

— Лейла.

Она подошла ближе и протянула мне кружку.

— С мятой. Тимур сказал, что ты почти ничего не ела.

Я машинально взяла чай.

Он оказался тёплым.

Пальцы всё ещё немного дрожали.

Лейла заметила это.

— Всё хорошо?

Я кивнула.

Хотя понимала, что вру.

Ничего не было хорошо.

---

— Сколько я спала?

— Почти пятнадцать часов.

— Что?

Лейла рассмеялась.

— Ты очень устала.

Я посмотрела в окно.

Судя по солнцу, уже давно был день.

— А Тимур?

Она на секунду замолчала.

— Он не спал вообще.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Почему?

Лейла пожала плечами.

— После того как привёз тебя сюда, закрылся в кабинете. Потом постоянно куда-то уезжал. Возвращался. Опять уезжал.

Я почувствовала неприятный укол вины.

Он снова решал проблемы, которые появились из-за меня.

---

— Ты голодная?

Вопрос застал меня врасплох.

И только сейчас я поняла, насколько сильно хочу есть.

— Немного.

— Немного?

Лейла театрально закатила глаза.

— После такого тебе нужно съесть половину холодильника.

Я невольно улыбнулась.

Она была полной противоположностью Тимура.

Очень живая.

Очень эмоциональная.

И рядом с ней становилось легче.

---

Дом оказался ещё больше, чем мне показалось ночью.

Высокие потолки.

Большие панорамные окна.

Деревянная лестница.

На стенах висели фотографии семьи.

Я снова остановилась возле одной из них.

На снимке Тимур был подростком.

Обнимал Лейлу за плечи.

Оба смеялись.

— Это было лет десять назад, — сказала Лейла, заметив мой взгляд.

— Он совсем другой.

Она грустно улыбнулась.

— Тогда он ещё умел смеяться.

Я ничего не ответила.

Потому что уже поняла это сама.

---

Мы спустились на кухню.

Она оказалась неожиданно уютной.

Никакой показной роскоши.

Большой деревянный стол.

Комнатные растения.

Запах свежей выпечки.

— Это ты готовила?

Лейла гордо кивнула.

— Конечно. Тимур говорит, что мои пироги — единственное, ради чего стоит жить.

Я тихо засмеялась.

— Не могу представить, чтобы он такое сказал.

— Потому что при тебе он строит из себя серьёзного.

Я почувствовала, как мои щёки слегка покраснели.

— Ничего он не строит.

— Правда?

Лейла хитро улыбнулась.

— Тогда почему он впервые за три года приказал приготовить гостевую комнату?

Я растерялась.

— Может... просто потому что мне негде было остаться?

Она рассмеялась.

— Ага.

Конечно.

---

Пока мы завтракали, Лейла рассказывала смешные истории из детства.

О том, как Тимур однажды залез на дерево за её воздушным змеем и сам не смог слезть.

Как пытался научиться готовить и едва не устроил пожар.

Как в школе подрался с мальчиком, который дёрнул её за косичку.

— Он всегда был таким?

— Каким?

— Защитником.

Лейла сразу перестала улыбаться.

— Да. Всегда. Даже слишком.

Она немного помолчала.

— После смерти мамы он вообще перестал думать о себе.

Я подняла глаза.

— Что случилось с вашей мамой?

Лейла медленно опустила взгляд в чашку.

— Болезнь. Тимуру тогда было восемнадцать. Мне — двенадцать. После её смерти отец полностью ушёл в дела. И Тимур...

Она тяжело вздохнула.

— Он стал мне и братом, и родителем одновременно.

У меня внутри всё сжалось.

Теперь я ещё лучше понимала, почему он такой.

---

После завтрака я решила немного пройтись по дому.

Во дворе оказался огромный сад.

Повсюду цвели розы.

Я медленно шла по дорожке, вдыхая свежий воздух.

И только сейчас впервые за последние дни почувствовала, что могу спокойно дышать.

— Красиво?

Я обернулась.

Тимур.

Он стоял в нескольких метрах от меня.

В чёрной футболке.

Без пиджака.

Рукава были закатаны до локтей.

Выглядел он очень уставшим.

Но, увидев меня, едва заметно улыбнулся.

— Очень.

Он подошёл ближе.

— Как себя чувствуешь?

— Уже лучше.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

Словно проверял, не вру ли я.

— Голова не кружится?

— Нет.

— Запястья болят?

Я машинально посмотрела на руки.

Следы почти исчезли.

— Уже нет.

Он осторожно коснулся одного из запястий.

Совсем легко.

Почти невесомо.

— Прости.

Я удивлённо посмотрела на него.

— За что?

— За то, что втянул тебя во всё это.

Я покачала головой.

— Ты уже извинялся.

— Недостаточно.

Я сделала шаг ближе.

— Тимур...

Он поднял глаза.

— Если бы тогда всё повторилось...

Я улыбнулась.

Совсем немного.

— Я всё равно помогла бы тебе.

Он долго молчал.

Очень долго.

А потом тихо сказал:

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что после таких слов мне ещё сильнее хочется защитить тебя.

Я почувствовала, как сердце снова начало биться быстрее.

Мы стояли совсем близко.

Так близко, что я чувствовала запах его парфюма.

Он смотрел на меня так внимательно, словно боялся, что я исчезну.

И в этот момент с террасы раздался громкий голос Лейлы:

— Если вы будете так долго смотреть друг на друга, чай остынет!

Я резко сделала шаг назад, смущённо опустив глаза.

Тимур тихо усмехнулся и впервые за всё время по-настоящему улыбнулся.

Так, что в уголках его глаз появились едва заметные морщинки.

И именно тогда я поняла:мне очень хочется видеть эту улыбку как можно чаще.