Глава 2

Глава 2

Я бегу босиком по влажному песку вдоль берега, чувствуя, как прохладные волны касаются ног, а позади слышится родной голос.

– Маленькая, я тебя всё равно поймаю!

Я смеюсь и ускоряюсь, хотя прекрасно понимаю, что убежать от него невозможно. А через несколько секунд сильные руки уже обхватывают меня за талию, заставляя вскрикнуть от неожиданности.

– Нет! Это нечестно!

– Почему? – с улыбкой спрашивает Хёнджин, разворачивая меня к себе лицом.

– Потому что у тебя ноги длиннее!

Мы оба смеёмся. Позади нас виднелась вилла Минхо. Ребята были там, и все веселились перед тем, как вернуться к обычной рутине жизни. Мы все убегали от реальности, собираясь вместе с компанией, и это действительно помогало.

– О чём задумалась? – спросил Хёнджин, положив ладонь на мою щёку.

– Ни о чём, – я улыбнулась ему и положила руки на его крепкие плечи.

– Врёшь.

– Может быть.

В следующую секунду его губы встречаются с моими. Он нежно целует меня, исследуя мои губы и поглаживая большим пальцем щёку. Такой знакомый и родной вкус его губ опьяняет.

Внезапно всё начинает исчезать, и я открываю глаза. Я лежу у себя в комнате и некоторое время просто смотрю в потолок. Тяжело вздохнув, встаю с кровати и направляюсь в ванную. Я смотрю в зеркало на своё отражение. Глаза, которые раньше сияли счастьем, теперь отражают лишь холод. Я немного пришла в форму, но Чанбин всё равно будет недоволен, если увидит, как сильно я похудела. Моя кожа всегда была бледной, но сейчас, когда я постоянно нахожусь в стрессе, это выглядит более чем ужасно.

Я отвожу взгляд, не желая продолжать рассматривать себя. Закончив утренние процедуры, выхожу из ванной и замечаю Чана, сидящего за столиком возле панорамных окон. Я не удивляюсь его присутствию. Вчера он хотел поговорить, но я отмахнулась, сославшись на усталость.Подойдя к нему, я сажусь напротив.

– Доброе утро.

– Доброе утро, мартышка, – улыбается он, и я улыбаюсь в ответ.

Он всю оставшуюся жизнь будет меня так называть? Пусть называет. Я не против.

– Ты поговорила с отцом? Он ничего не сказал?

– Нет, не поговорила ещё, — ответила я, переводя взгляд на окно.

– А с Хёнджином? – он не отводил от меня взгляда. Я повернула голову в его сторону.

– Да. Не то чтобы поговорила. Я просто сказала, что мы расстаёмся.

Мне показалось, что на мгновение в его глазах промелькнула грусть, но он быстро её скрыл.

– Ты в порядке?

– Да. Я прекрасно всё понимаю. Рано или поздно этим отношениям всё равно пришёл бы конец. – я снова отвела взгляд, не в силах выдержать обеспокоенный взгляд Чана.

– В первую очередь ты должна думать о себе, Сунхи. Да, возможно, наши отношения с семьёй Хван становятся всё хуже, но знай: если ты передумаешь и решишь всё объяснить Хёнджину или отцу, я всегда буду на твоей стороне. Я не уверен, какой будет реакция отца. Он любит тебя. Но насчёт Хёнджина я уверен. Он не будет держать на тебя зла. – он положил локти на колени и сцепил ладони.

Мои глаза наполнились слезами, но я не позволила им пролиться. Я должна держаться и быть сильной. Если буду слишком много плакать, то просто привыкну к этому.Чан поднялся со своего места и подошёл ко мне. Он сел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.

– Ты же знаешь, что всегда можешь положиться на меня? – он улыбнулся, и я кивнула.

Чан притянул меня к себе и крепко обнял. Я больше не смогла сдерживаться и заплакала. Он успокаивающе гладил меня по спине и волосам, ничего не говоря. Иногда слова действительно были не нужны.

Спустя несколько минут я успокоилась и отстранилась от Чана. Я улыбнулась ему.

– Полегчало? — спросил он, убирая прядь волос с моего лица.

– Ты лучший, — сказала я с улыбкой.

– Ты тоже.

Он вышел, сказав, чтобы я спустилась на завтрак. Я сразу переоделась в форму, сделала укладку и макияж, после чего спустилась вниз. За столом уже сидели мама, папа и Чан.

– Доброе утро, — сказала я, садясь за стол.

– Доброе утро, милая, – сказала мама с улыбкой.

Папа лишь кивнул, продолжая просматривать что-то в планшете. Я уже привыкла к его сдержанности и тому, что он не показывает своих эмоций. Я ненавидела то, что он и нас учит тому же, и у него получается.

Я почти ничего не ела, перебирала омлет с палочкой для еды.

– Милая, ты опять ничего не ешь... – обеспокоенно сказала мама. Я прикрыла глаза, чтобы успокоиться и не сказать ничего. Папа вопросительно посмотрел в мою сторону.

– Я ем, – я засунула в рот кусок омлета.

Мама тяжело вздохнула, но ничего не сказала. За столом повисла тишина, нарушаемая только тихим звоном посуды.

– Как дела в школе? – спросил папа, тоже продолжая есть.

– Все хорошо, – я отложила палочки для еды.

– Но выглядит совсем не так. Ты как будто собираешься на похороны, – он посмотрел на меня из-под очков и его взгляд прошелся по мне.

– Дорогой, – мама бросила на него предупреждающий взгляд.

– Да, милая? – он перевел взгляд на маму и увидев её взгляд, он тяжело вздохнул.

Он любил маму и всегда хорошо к ней относился, но по отношению ко мне с Чаном, он всегда был строг.

– Отец, я просмотрел отчет по филиалу в Пусане, – Чан перевел тему разговора, чтобы разрядить обстановку.

Мой телефон, который все время лежал на столе, завибрировал от нового уведомления в групповой чат.

– Предлагаю всем собраться где-то. Мы сто лет не собирались всем вместе! – написал Феликс.

– У всех есть время?

– Поговорим в школе, идиоты, вы опять опоздаете.

Я улыбнулась уголками губ, но незаметно. Ребята совсем не изменились, если не иметь в виду, как они собранно себя ведут на публике. Шесть месяцев назад, они плевать хотели, как они выглядят со стороны и говорили, что даже, если они станут убийцами, то все так же будут дурачиться на улицах. Но никто не знал, насколько жесток этот мир, что порой ты сам не осознаёшь, как подстраиваешься под это.

Пришло другое сообщение, но уже не на общий чат.

– Сунхи, ты поедешь? – спрашивала Юджин.

Я сказала, что наелась и встав со стола, направилась в гостиную. Папа терпеть не мог, когда я ковырялась на телефоне во время еды.

– Я ещё не подумала. Если у меня не получится, то, есть же Джиён, – напечатала я в ответ.

– Мы без тебя никуда не поедем. Феликс специально хочет собрать всех, чтобы отвлечь тебя хоть немного. Ты же его знаешь.

– Может, поговорим в школе?

– Хорошо, до встречи.

Я тяжело вздохнула и поднялась на свою комнату, чтобы забрать портфель. Когда я возвращалась, увидела Минхо и Чанбина, которые наверно только вошли домой, чтобы обсудить дела с Чаном. Я натянуто улыбнулась им. После того, как я вернулась из Шатов, я ещё не встретила их.

– Какие люди! – Минхо улыбается и обнимает меня.

– Тебя вообще кормят? – спрашивает Чанбин, делая то же самое.

– Так и знала, что ты скажешь что-то такое, – ответила я, отстранившись.

– На последней тренировке ты была в отличной форме... – он рассматривает меня с ног до головы.

– Ты так и не научился делать комплименты, – говорит Минхо, ударив Чанбина по голове и я невольно хихикаю.

– Все в порядке, я скоро поправлюсь и продолжу тренировки, – говорю я, улыбнувшись.

Мне пришлось попрощаться с ними, так как мне нужно в школу, а у них свои дела. Чанбин, Минхо и Чан выпустились со школы уже два года назад и работают на разных должностях. Чан, как будущий наследник занимается главными делами, Минхо его правая рука, а Чанбин командир солдат и охран.

Город постепенно оживал. Люди спешили на работу, студенты выходили из автобусов, а солнечные лучи отражались в стеклянных фасадах зданий. Водитель открыл мне дверь, когда мы подъехали в школу. У главного входа, как обычно, стояли дорогие автомобили, охрана и десятки учеников.

"Hanseong high school", место, где учатся дети известных политиков, бизнесменов и знаменитостей, был лучшим в городе и выделялся своей красотой, возвышая над остальными знаниями района. Несмотря на престиж школы, за идеальной картинкой скрывались конкуренция, интриги и борьба за место среди лучших. Каждый понимал: попасть сюда сложно, но удержаться на вершине ещё сложнее.

В холле меня встретили Юджин и Джиён. Они сидели в кресле и что-то обсуждали, но увидев меня они радостно помахали. Я улыбнулась уголками губ и подошла к ним. Я села рядом на пустое место рядом с Джиён. До начала занятий оставалось ещё полчаса, так что, мы могли спокойно посидеть. К нам подошли Феликс и Сынмин, и конечно, они сразу начали разговор о том, что мы должны собраться вместе со всеми. Он предлагал поехать на его виллу у моря на этих выходных и провести там весь день.

– Сунхи, если ты откажешься, никакой посиделки не будет, – сказал Феликс со всей серьезностью и остальные его поддержали. – И не отмахивайся тем, что тебя не отпустят, Чан тоже будет там.

– Хорошо.

– Что «хорошо»?

– Я поеду, – ответила я, тяжело вздохнув. Отдых с друзьями не помешал бы, но то, что там будет и Хёнджин немного напрягало. Я сказала ему, что мы можем остаться друзьями, если он захочет, но он ни за что этого не захочет.

– Это прозвучало как одолжение, – возразил Сынмин.

– Это и есть одолжение, – ответила я и хихикнула от его выражения лица.

– Будьте готовы к пяти вечера в воскресенье. Мы поделимся в... – Феликс задумался, считая, сколько машин понадобиться. – Двух машин думаю, будет достаточно.

– Две? Нас одиннадцать, – Джиён хмурит брови.

– Тогда, трех. Проблем нет, – Феликс улыбается и открывает руки, приглашая Джиён в объятия. Джиён встает со своего места и с улыбкой садится рядом со своим парнем, положив голову в его плечо.

Спустя полчаса мы уже сидели в классе. Учительница по истории активно вела урок, объясняя древне вековые времена. Я старалась внимательно слушать её и делать конспект, но мысли улетали куда-то далеко.

В конце урока я собрала вещи и вместе с девочками направилась в комнату для отдыха.

– Сунхи, ты тут? – я слышу голос Юджин. Подняв взгляд, вижу, как Джиён и Юджин беспокойно смотрят на меня.

– Да, я просто не выспалась. Все хорошо, правда, – я натянуто улыбаюсь им, но понимаю, что они мне не поверили.

Мы вошли в просторную комнату, где расположились пуфики, стол и диван вокруг него, где мы часто обедали с ребятами. В принципе, комната была очень уютной и особенно атмосферной, когда мы собирались здесь с компанией. В последний раз, когда я тут была, я бросила Хёнджина...                                                  *** Хёнджин направляется прямиком в кабинет Чана, даже не позаботившись о том, что о его присутствии могут сообщить Бан Хи Соку. Да и пусть узнает, ему было абсолютно плевать.

Он развернул в сторону кабинета Чана и без стука вошел туда. Его секретарша, которая делала ему массаж тут же отскочила в сторону и извинившись, вышла.

– Не знал, что ты мутишь со своей секретаршей, – говорит Хёнджин и усаживается в кресло.

– Кто я такой, чтобы отказаться от такого массажа? – Чан ухмыляется и откидывается на стуле. – Зачем пришел? Ты же прекрасно знаешь, что отец будет зол, если узнает, что ты был здесь. Отношения между нашими семьями и без того напряженные.

– Мне плевать, что он сделает. Я пришел не за этим, – он пристально смотрит на Чана, на что тот только вскидывает брови. – Ты единственный, кто знает, что задумала Сунхи. И ты навещал её, пока она была в Штатах.

– И?

– Чан, не испытывай меня. Что с Сунхи?

– Тебя задело, что она тебя бросила? Не все девушки будут гнаться за тобой, лишь бы ты посмотрел в их сторону, Хёнджин, – говорит Чан, все так же перебирая документы. – Она приняла такое решение, и ты должен уважать её выбор.

Конечно, чего он ожидал, когда думал, что Чан всё расскажет ему? Чан, брат Сунхи, и другого он ожидать и не должен был. Но он все равно узнает правду. Он не тот, кто отказывается от любимой просто так. Бан Кристофер Чан и Бан Сунхи скоро сведут его с ума со своим невыносимым упрямством.

                                        *** Вечером, когда я вышла с комнаты, было непривычно тихо. Горничных не было слышно, как и маму. Я немного напряглась, так как не привыкла к такой тишине. Мама, обычно задает приказы горничным, пытаясь навести порядок или изменить что-то в доме.

Я спустилась на первый этаж и услышала звуки со стороны кухни.

– Мама? – я пошла в сторону кухни и замерла в прихожей. – Мам? – я никогда не называла её так, но подумала, что сейчас, так будет правильно.

Она сидела на полу, вокруг валялись разбитый кувшин и бокал. Она сидела в луже вина и я надеялась, что это не её кровь. Я осторожно подошла к ней и потрогала её плечо.

– Мам?

– Сунхи? Ты была дома? – спросила она улыбнувшись сквозь слезы. Её тушь потекла, а помада была размазана вокруг губ.

– Что случилось? – я помогла ей встать и осмотрела её на наличие ушибов и ран. Она пила очень редко. Она потрогала мою щеку и поцеловала в лоб.

– У меня рак легких, – говорит она, измученно улыбнувшись.