нянянян

За окном жилых, потрепанных временем домов пел свои тихие песни прохладный ветер. На улицах уже светили тусклым светом фонари, освещая растертые дороги. Антон бежал по заснеженным улицам, ничего не замечая вокруг себя. Как проезжают мимо машины, людей возвращавшиеся после работы. Все вокруг будто исчезло, растворилось. Перед глазами все плыло. Ему не было плохо, это были слезы, которые стекали струйками по холодным от холода щекам. Ноги уже не могли держать ослабленное, замершее до костей юное тело. В голове крутилось одно: Саша, Саша, Саша, не уезжай, подожди минуту... Все что происходило сейчас было будто в тумане. Густом, вязком, беспросветном тумане. В мыслях был только один человек, и одно желание- увидеть светлую макушку среди незнакомых, темных силуэтов ночного одинокого города. И наконец, впереди начал виднеться вокзал. Голова сильно гудела и отдавала тяжелым грузом на виски. Разглядеть силуэт Собакина было трудно. Людей было неимоверно много, все спешили кто куда. Даже не верилось что сейчас темная ночь. Антон еще долго ходил по вокзалу, вглядываясь в каждого прохожего. И вдруг в толпе, засветилась белая растрепанная макушка. Антон ринулся с места где стоял пару секунд назад, не в силах поверить в то, что перед ним, буквально в 20 метрах от него, стоит самый дорогой ему в жизни человек. Шатен забыл обо всем. О стекловатах, Алине, Жене, Милене, о том, что дома наверняка его ждут обеспокоенные родители, и о том, что его друг долго скрывал от него правду. Горькая правда всегда лучше сладкой лжи. И вот шатен уже пробирается через тесную толпу людей, чтобы увидеть его. Тяночкин набрасывается на Собакина с крепкими объятиями. Собакин не сразу понимает, что перед ним стоит его самый дорогой и желанный человек. Саша неловко улыбается, кладя костлявую бледную руку на спину Антона. Они оба молчали. Из глаз Тоши лились слезы, а Саша бережно вытирал каждую слезинку. Они поговорят позже.